Ансельм поднял на меня глаза, и всё его недоверие бесследно исчезло, уступив место тревоге.
— Вы сможете ей помочь?
— Смогу, — я подхватил со стула ранец. — Но надо как можно скорее перенести её в мою лавку.
Слегка кивнув и убрав монокль в бархатный мешочек, мужчина поднялся, положил его на стол и, вернувшись, бережно взял зверя на руки. Лиска даже не пошевелилась — её хвосты безвольно свесились, голова завалилась под его подбородок, а из пасти вырвался глубокий вздох. Дорвин замер на мгновение, отрешённо глядя в окно, а затем двинулся к двери. Я обогнал его и, потянув створку на себя, придержал её.
— Я доверюсь вам, — сказал он, проходя мимо.
Стоило нам оказаться в коридоре, как разговоры на скамьях мгновенно стихли: веснушчатый парень в кожаном фартуке привстал, вытянув шею, а дремавшая женщина открыла глаза и толкнула локтем соседа. У стола Милиссы стоял грузный мужчина в добротном плаще и, опираясь ладонями в столешницу, наседал на девушку.
— Милая, у меня сейчас запись, — возмутился он. — Так почему я должен ждать⁈
— Как только господин Дорвин освободится, я вас сразу приглашу, — ответила девушка.
— Но у меня запланирована другая встреча! — вспылил мужчина. — Мне срочно нуж…
— Милисса, — раздался холодный голос Ансельма, оборвавший мужчину на полуслове.
Девушка повернула голову и в следующее мгновение получила на руки тёплую охапку шерсти. Охнув, она прижала Лиску к себе, едва не смахнув локтем чернильницу со стола, и растерянно взглянула на начальника:
— Господин Дорвин, что происхо…
— Ступайте с целителем Моррисом, — он бережно, будто прощаясь, поправил кисточку на ухе зверя. — Ей требуется срочная помощь, а я не могу оставить кабинет посреди рабочего дня.
— А кто будет следить за порядком? У вас же запись до вечера…
— Я разберусь, — Ансельм наконец посмотрел в её глаза. — Главное проследите за всем, что будет происходить у целителя.
— Извините, а когда меня примут⁈ — возмутился мужчина в плаще.
— Ждите, — строго ответил Дорвин, поворачиваясь к нему. — Присядьте на скамью и не мешайте.
Посетитель открыл рот, но, посмотрев на зверя, чьи хвосты свисали через локоть девушки, молча отступил. Милисса крепче прижала Лиску к груди, перехватила её поудобнее и кивнула. Дорвин же повернулся ко мне и на мгновение сжал моё предплечье ладонью, чего я от него совсем не ожидал.
— Я лично подготовлю все ваши документы, — тихо сказал он. — Вечером, после работы, зайду, и вы сможете поставить подписи. Только… спасите её.
— Сделаю всё, что необходимо, — ответил я и направился к выходу.
Вскоре вместе с Милиссой мы пересекли вестибюль, где нас проводили взглядами двое писарей с папками, и вышли на крыльцо. Стражник в начищенном нагруднике скользнул по мне ленивым взглядом, но, узнав мою спутницу, удивлённо приподнял брови.
— Ты куда это в рабочее время собралась? — спросил он.
— Не твоё дело, Бердан.
— Так я ж по службе интересуюсь, — мужчина хмыкнул. — А ты с чужим зверем на руках, между прочим.
— Следую по поручению господина Дорвина, — отрезала девушка и, не оборачиваясь, поспешила вниз по стёртым ступеням.
Садовник стоял рядом с лесенкой, сгребая в кучу срезанные ветки, но, как только увидел нас, опёрся на метлу и, озадаченно почесав затылок, проводил взглядом свисающие хвосты.
Выйдя за ворота, мы двинулись по широкой улице, вымощенной гладкой брусчаткой. Первые пару сотен шагов Милисса держалась спокойно, но вскоре Лиска начала то и дело соскальзывать. Тяжело дыша, девушка на ходу подтягивала обмякшее тело повыше, но стоило мне протянуть руки, чтобы помочь, как она мотнула головой.
— Я донесу.
— Нам идти до района Отверженных, — предупредил я. — Путь неблизкий, почти час.
— Не страшно, — она сдула со лба выбившуюся прядь. — У меня трое младших сестёр, они вечно на руках висели. Я привыкла.
Я промолчал и подстроился под её шаг. По мере того, как мы приближались к моему району, нарядные фасады сменялись простыми домами. У одной из сапожных лавок вовсю кипела жизнь: краснолицый хозяин яростно отчитывал подмастерье, тыча ему под нос сапог с криво пробитой подошвой.
— Ты чего наделал, дуболом⁈ — прогремел он на всю улицу.
— Шило само в сторону ушло, — вяло ответил парень. — Кожа сухая была, а вы не сказали, что её стоит замочить.
— А голова тебе зачем⁈
Мы миновали сапожников, и вскоре их крики остались позади. Лиска всю дорогу почти не шевелилась, но стоило рядом с нами с дребезжащим грохотом прокатиться телеге, как она вздрогнула и вцепилась когтями в рукав. Милисса выдохнула сквозь зубы, но не стала убирать лапу, а прижала зверя крепче и неожиданно заговорила, глядя перед собой:
— Лиска у него шестой год. Господин её каждый день в кабинет приносит, она укладывается на свою лежанку и спит, пока он работает. Один раз в ливень пришёл один — испугался что застудит, так весь день сам не свой ходил, три листа испортил, хотя никогда такого с ним не было, — девушка помолчала, обходя выбоину. — Скажите честно, вы её спасёте?
— Сделаю всё, что смогу, — ответил я и придержал её за локоть, когда мы обходили очередную колдобину.
Милисса кивнула и больше ни о чём не спрашивала. За поворотом потянулись знакомые заборы, и вскоре мы подошли к лавке. Я распахнул створку и, придержав её, посторонился, пропуская спутницу вперёд.
— Налево, в главный зал, — сказал я.
Девушка протиснулась в проём и двинулась по коридору, а я затворил дверь и, пройдя через кухню, заглянул во двор. Хольца уже не было, зато вся команда носилась вокруг колодца: Люмин закладывал круги, отталкиваясь от сруба, Адрия бежала за ним, отчаянно перебирая лапками, Крох в два прыжка обгонял обоих, разворачивался к ним мордой, а затем вновь срывался с места, повторяя этот трюк. Брумиш же тяжело трусил следом. Я улыбнулся и прикрыл дверь, чтобы компания не ввалилась в лавку, а также лишние глаза не увидели рогатого зайцелопа. Затем подхватил кувшин с водой, взял глубокую глиняную миску и, зайдя в главный зал, поставил всё на край стола.
— Кладите её на стол, — произнёс я, засучив рукава по локоть.
Бережно придерживая голову Лиски, она уложила её на деревянную поверхность и замерла.
— Выйдите в коридор и присядьте на лавку, — произнёс я.
— Как это — выйдите? — Милисса отступила на шаг и посмотрела на меня. — Господин Дорвин сказал мне за всем проследить!
Встретившись с ней взглядом, я понял, что девушка настроена серьёзно и собирается выполнить распоряжение со всей ответственностью.
— Тогда будете помогать, — сказал я. — Уберите волосы и закатайте рукава.
— Я в канцелярии работаю, — она испуганно моргнула и отошла к стене. — Да я даже кур в детстве никогда не щипала!
— Не переживайте, вы просто подержите лапу.
Покосившись на дверь, девушка мгновение поколебалась, но затем поджала губы, перевела на меня взгляд и, поправив волосы и закатав рукава до локтей, подошла поближе. Я в это время взял с полки отвар сонного листа и вернулся к столу.
— Сейчас немного поспишь, красавица, — прошептал я, погладив Лиску по загривку. — А когда проснёшься, будет намного лучше.
Придерживая морду снизу, я приподнял верхнюю губу зверя, оттянул щёку и небольшими порциями влил отвар в защёчный карман, следя, чтобы Лиска успевала сглатывать. Красавица слабо мотнула головой и, облизнувшись, опустила морду на столешницу.
— А она точно проснётся? — тихо спросила Милисса.
— Конечно, — ответил я, закупоривая склянку.
В этот момент во дворе кто-то с разгона влетел в ведро, и оно с грохотом покатилось по утоптанной траве.
Через пару минут дыхание зверя стало глубже. Коснувшись пальцем внутреннего угла века, я убедился, что оно не дрогнуло, без усилий открыл пасть и, вытащив язык, убрал его набок, чтобы не запал. На всякий случай проверил чувствительность между пальцами задней лапы — Лиска не отреагировала.
Окончательно убедившись, что наркоз подействовал, я вернулся к полкам, взял стопку чистых тряпиц и положил на столешницу. Следом подхватил нож, щипцы, иглу и моток нитей Полуночной паучихи. По очереди протерев инструменты тканью, смоченной в растворе железнолиста, разложил их на отдельные лоскуты, а рядом поставил склянку с порошком кровохлёбки.
