Травник мягко, чуть снисходительно улыбнулся. С таким выражением лица опытные мастера обычно смотрят на подмастерьев, которые с умным видом объясняют им, как правильно держать инструмент.

— Эйден, я всю жизнь работаю с растениями, — он обошёл меня и опустился на одно колено. — Поверьте, со мной ничего не случится.

Травник наклонился к паре крошечных вытянутых листочков, слегка загнутых по краям, и его брови поползли к переносице.

— Странно, — пробормотал Крейн. — Жилкование совершенно неправильное. Обычно центральная жилка служит главным руслом, а боковые расходятся от неё параллельно, разнося соки к краям. Здесь же… — он склонил голову набок, — они смыкаются в кольца, благодаря чему сок ходит по кругу. Такого не бывает.

Травник протянул руку, отчего я невольно задержал дыхание. Раз аура не причинила вреда Люмину, то и человеку ничего не угрожает, но… В голове некстати мелькнула абсурдная мысль, заставившая меня улыбнуться: смогу ли я в случае чего скормить Крейну порцию обогащённого корма? «Так, мол, и так, уважаемый Теодор, открывайте рот и жуйте, иначе вам быстро поплохеет». После подобного угощения он точно забудет дорогу к моему дому.

Пальцы травника коснулись основания стебля. Чернота мгновенно обволокла кожу, но не потянулась к голубым нитям.

Я тихонько выдохнул.

— Тёплый, — задумчиво сообщил Крейн, осторожно поглаживая стебель большим пальцем. — Для побега такой толщины это довольно странно. Обычно ростки холоднее воздуха из-за испарения влаги, а тут… — он замолчал и поднял на меня глаза. В них разгорался огонёк азарта, с каким он недавно осматривал Стражника и Радужный куст. — Эйден, вы в очередной раз меня удивляете. Знаете, за год в гильдию приносят десятки «непонятных семечек из Леса», но все они оказываются обычными сорняками либо попросту не всходят.

— Похоже, мне повезло, — я развёл руками.

— Это же великолепно! — он поднялся и отряхнул штаны. — Знаете, мне безумно интересно, во что этот побег превратится. Деревья из Леса непредсказуемы: оно может остаться карликовым, размером с комнатный цветок, а может вымахать в исполина и года через три разворотить ветвями крышу вашей лаборатории.

— Обнадёживает.

— Я на полном серьёзе, — Теодор усмехнулся. — Не против, если я буду иногда заглядывать к вам и следить за его ростом? Обещаю без спроса руками не трогать. Ну… почти.

Я посмотрел на побег и чёрное пятно, которое, судя по уведомлению Системы, будет увеличиваться по мере роста Дейлора. Надо хорошенько подумать, что с ним делать… Но для начала — дождаться ухода Крейна.

— Не против, — тепло ответил я. — Мне и самому спокойнее, когда рядом есть у кого спросить совета, ведь вы в этом отлично разбираетесь.

Мужчина широко улыбнулся, будто я вручил ему саженец с Четвёртого слоя. В следующую секунду со стороны лаборатории донёсся скрип двери. Мы одновременно обернулись: через мгновение из-за угла здания показался Элиан с закатанными до локтей рукавами, а на его плече, крепко придерживаясь когтями за ткань, покачивался Астик.

Увидев гостя, парень заметно смутился.

— Теодор, это Элиан, мой помощник, — представил я. — Элиан, это Теодор член гильдии травников и алхимиков.

— Здравствуйте, — выпалил парень.

— Добрый день, — травник склонил голову. — Приятно познакомиться.

От неловкости Элиан уставился в землю, но, заметив побег, тут же расплылся в улыбке:

— О-о, так я всё-таки не пустую землю поливал!

Крейн сузил глаза и медленно перевёл взгляд на меня, но я с огромным интересом принялся изучать стену лаборатории.

— Кстати, Эйден, — помощник поправил сползающего с плеча Астика, — я половину кормов сделал, до вечера ещё десяток этикеток осилю. Для каких лекарств их делать?

Я задумался на мгновение, вспоминая содержимое полок, после чего произнёс:

— Сделай по две штуки для раствора железнолиста, отвара пустокрова, смеси водяного гонца с почечным чаем, отвара желчь-травы и настоя светлячков. В следующий раз вместе сделаем образцы для новых лекарств.

— Понял, — парень кивнул и, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, качнулся всем телом в сторону лаборатории. — Тогда я пошёл?

— Иди, — я улыбнулся ему вслед.

Со стороны лаборатории донёсся скрип, а затем глухой хлопок закрывшейся двери. Проводив моего помощника взглядом, Крейн внезапно оживился, будто вспомнил что-то важное.

— Раз уж речь зашла об этикетках, — он повернулся ко мне. — Помнится, вы интересовались процедурой закрепления знака мастера. Скажите, вы не передумали?

— Нет, — я покачал головой. — Наоборот, как раз собирался заняться этим в ближайшее время.

— Тогда вам нужен Ансельм Дорвин, — Теодор заложил руки за спину. — Как только вернусь в Гильдию, напишу поручительство от своего имени. К утру оно будет лежать у него на столе.

— Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Не торопитесь, процедура непростая, — продолжил он. — Сперва изготовьте три-четыре образца, можно прикрепить их на пустые склянки. Затем письменное описание процесса изготовления. На нём, увы, большинство спотыкается. Мой совет — пишите подробно, но без лишней философии. В канцелярии сидят сухие буквоеды, заумных рассуждений они не любят.

— Учту.

— И последнее — пошлина. Как я говорил, от пяти золотых марок, но, — он выразительно посмотрел на меня, — на всякий случай возьмите семь.

Дальше Крейн на словах набросал для меня путь к канцелярии: объяснил, через какие ворота лучше зайти и у какой лестницы повернуть налево, а также предупредил, если я не хочу потерять полдня, то ни в коем случае не стоит соваться в правое крыло здания, где сидят налоговые писари.

— После моего письма вас будут ждать и проведут вне очереди, — закончил он.

— Теодор, — я протянул руку, — спасибо.

Он крепко пожал её.

— Не благодарите. Считайте это данью уважения за ваш успех со Стражником, — травник ещё раз посмотрел на кованую решётку, увитую толстыми плетями, затем на побег и покачал головой. — Невероятный у вас двор, Эйден. Каждый раз, когда прихожу, удивляюсь.

Я проводил его до двери и после прощания задвинул засов. Прислонившись к деревянной створке, послушал затихающие шаги, а затем оттолкнулся и пошёл обратно. Лежа, у колодца, Крох приподнял голову и проводил хозяина ленивым взглядом, а обиженный Люмин, едва заметив меня, на всякий случай поскакал за куст обольстителя.

Внезапно дверь лаборатории приоткрылась. Выглянувший Элиан растерянно улыбнулся и указал рукой вниз. Я перевёл взгляд на порог: в этот момент из-за косяка показалась сонная Адрия и тут же зажмурилась от яркого солнца. Однако стоило птичке понять, к какому углу здания вели мои шаги, как она подскочила и, приподняв крылышки, бросилась за мной.

Отчаянно перебирая лапками, кайрил быстро осознала, что эта гонка будет с треском проиграна, и возмущенно запищала на весь двор.

Не обращая на малютку внимания, я подошёл к побегу и опустился на корточки, размышляя, что делать с растением. В этот же миг Адрия наконец догнала меня, протиснулась между ног и, развернувшись, плюхнулась на попу перед ростком. Хохолок птички трясся, отчего серебристые капельки на кончиках перьев ходили ходуном, а огромные розовые глаза смотрели на меня с таким вселенским горем, будто я уже вырывал побег.

— Да я ещё ничего не сделал, — я показал ей ладони. — Успокойся.

Пару секунд спустя из тёмного пятна к малютке потянулись тончайшие нити. Они мягко коснулись её лапок, проникли под кожу и скользнули к каналам, а через мгновение чёрное «созвездие» засветилось чуть ярче.

Весь этот процесс проходил настолько незаметно, что, не смотри я в упор, ничего бы не уловил. Одна порция обогащённого корма дала бы в десятки раз больше! Вот только ей… его есть нельзя.

Так вот зачем она каждый день таскает сюда Элиана. Крылатая манипуляторша посадила себе персональный источник силы!

Адрия, видимо, поняв, что побег никто не тронет, деловито встряхнула крылышками, подошла и прижалась головкой к моему сапогу.