Я усмехнулся.

— А если не пущу?

Крылов посмотрел на меня поверх очков.

— Тогда я вернусь с жандармами и закрою лавку на основании препятствования государственному контролю. — Статья двести восемнадцать Уложения о торговле. Штраф пятьдесят рублей. Хочешь проверить на себе?

— Нет.

Я отступил в сторону и придержал дверь, освобождая проход.

— Заходите. Проверяйте.

Крылов кивнул мне и переступил порог, а следом за ним в лавку вошли двое его помощников. Первый — молодой парень с тетрадью под мышкой и карандашом, заложенным за ухо. Второй — здоровенный детина, тащивший в руке ящик с инструментами. Ящик он с грохотом опустил прямо посреди зала, будто заранее знал, что задержится тут надолго.

Дед сидел за прилавком и читал газету. Он не спеша опустил её на колени, поднял взгляд и оглядел гостей с ног до головы.

— Инспекция? — спросил он спокойно.

— Инспекция. — Крылов уже осматривал помещение придирчивым взглядом, поворачиваясь на месте. — Владимир Петрович Травников, я полагаю? Старший в роду?

— Он самый.

— Превосходно.

Крылов расстегнул портфель, порылся в нём и вытащил очередную бумагу.

— Начнём с документов. Лицензия на производство и продажу алхимических препаратов. Предъявите.

Дед молча нагнулся, пошарил под прилавком и достал оттуда потрёпанную кожаную папку. Развязал тесёмки, раскрыл её и вытащил пожелтевший лист с тремя печатями.

Крылов взял лист двумя пальцами, отнёс его к окну и поднёс к стеклу. Разглядывал он его на свет минуты две, не меньше: изучил печати, перевернул, посмотрел на просвет обратную сторону. Потом опустил бумагу и кивнул.

— Родовая лицензия. Выдана в тысяча восемьсот семьдесят третьем году на имя Петра Ивановича Травникова. Бессрочная, передаётся по наследству. — Он повернулся ко мне. — Ты его прямой потомок?

— Правнук.

— Доказательства?

Дед швырнул на прилавок метрическую книгу — толстый том в кожаном переплёте.

Крылов полистал, сверил даты, кивнул.

— Лицензия действительна. — Он сделал пометку в своей тетради. — Переходим к препаратам. Покажи ассортимент.

Я показал на полки.

— Тонизирующие, успокоительные, от кашля, от головной боли, для суставов, для сна. Всё на основе трав. Никакой ртути, мышьяка или других запрещённых веществ.

— Это я проверю сам, — сухо сказал Крылов. — Василий, ящик.

Здоровяк поставил на прилавок деревянный ящик, открыл. Внутри были колбы, пробирки, реактивы, какие-то приборы.

Крылов снял пиджак, повесил его на спинку стула и засучил рукава рубашки выше локтей. Потом достал из ящика полотняный фартук, накинул его через голову и завязал тесёмки за спиной.

— Давай по порядку. Начнём с тонизирующего.

Я снял склянку с полки и протянул ему.

Крылов вытащил пробку, поднёс горлышко к носу и осторожно потянул воздух. Поморщился.

— Полынь. Женьшень. Что ещё?

— Мята, шиповник, капля мёда для вкуса.

Он кивнул, взял из ящика стеклянную пластинку, положил её на прилавок и капнул на неё эликсир. Потом откупорил пузырёк с реактивом и добавил одну каплю сверху.

Жидкость зашипела и позеленела.

— Алкалоиды в норме.

Он стёр пробу тряпкой, капнул заново и взялся за второй пузырёк.

— Кислотность допустимая.

Третья проба легла рядом с первыми двумя. Крылов склонился над пластинкой, подождал, посмотрел на просвет.

— Примесей тяжёлых металлов нет.

Он заткнул склянку пробкой, отставил её в сторону и потянулся за следующей.

Так он прошёл по всем эликсирам, один за другим. Капал, нюхал, смешивал, записывал что-то в тетрадь мелким почерком, снова капал.

Молодой помощник стоял рядом с ним и переписывал за ним цифры в свою тетрадь, слюнявя карандаш после каждой строки.

Я стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за ними обоими.

Через полчаса Крылов выпрямился над прилавком, упёрся кулаками в поясницу и размял её с хрустом. Потом взял тряпку и вытер руки, палец за пальцем.

— Препараты соответствуют стандартам. Состав натуральный, концентрация активных веществ в пределах нормы, токсичных примесей нет.

Он посмотрел на меня, и в глазах у него появилось любопытство.

— Но есть кое-что интересное.

— Что именно?

Крылов взял с прилавка склянку с успокоительным, поднял её на уровень глаз и повернул к окну, к свету.

— Магическая составляющая. — Он медленно покрутил склянку в пальцах, разглядывая, как ходит по стенкам жидкость. — Слабая, но стабильная. А это редкость. Большинство алхимиков давно утратили способность вплетать магию в состав.

Он опустил склянку, поставил её обратно на прилавок и посмотрел на меня прямо.

— Ты как это делаешь?

Я пожал плечами.

— Фамильный секрет.

Крылов усмехнулся уголком рта.

— Понятно. Что ж, секреты — твоё право. Главное, что эликсиры работают и безопасны.

Он придвинул к себе тетрадь, обмакнул перо в чернильницу, которую притащил помощник, и сделал в графе короткую пометку. Потом закрыл тетрадь и хлопнул по ней ладонью.

— Переходим к санитарным нормам. Показывай лабораторию.

Я снял со стены масляную лампу, зажёг фитиль и первым пошёл к двери в подсобку. Крылов двинулся следом, помощники — за ним.

За дверью начиналась лестница в подвал. Ступени были крутые, стёртые посередине за полтора века хождения, и я придержал лампу пониже, чтобы гости видели, куда ставить ногу.

Мы спустились вниз. Крылов осмотрел печь, колбы, ступки, полки с травами.

— Чистота приемлемая, — пробормотал он, проводя пальцем по столу. — Вентиляция работает. Хранилище сухое, без плесени. Инструменты вымыты. — Он повернулся ко мне. — Ты следишь за порядком?

— Каждый день.

— Похвально. — Он поднялся обратно наверх. — Остался последний пункт. Ценообразование. Какие у тебя цены?

— Есть ли претензии по качеству препаратов?

— Вроде, никто не жалуется.

Случаи отравлений, аллергий, побочных эффектов?

— Нет.

— Возвраты денег

— Нет. Все довольны.

Крылов дописал строку, отложил перо и закрыл папку. Потом сложил на ней руки и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Знаешь, Травников, я эту работу делаю двадцать лет. Проверил сотни лавок. И обычно нахожу хоть что-нибудь. Фальсификацию, зелья были приготовлены не по стандарту.

Он снял очки, вытащил из кармана платок и принялся протирать стекла сначала одно, потом второе.

— А у тебя всё идеально. Лицензия в порядке, препараты качественные, санитария соблюдена, цены честные. Ни единого нарушения.

Он подышал на стекло, протёр его ещё раз и водрузил очки обратно на нос.

— Но есть одно «но».

— Какое?

Крылов не ответил сразу. Он открыл папку заново, перелистнул несколько страниц назад и вытащил из-под них ту самую пожелтевшую лицензию.

— Лицензия родовая, это верно. Бессрочная, тоже верно. Но выдана она на имя Петра Ивановича Травникова. Твоего прапрадеда.

Он положил лист на прилавок передо мной и постучал по нему согнутым пальцем.

— А по новым правилам, принятым в девятьсот втором году, при смене владельца лавки требуется переоформление. Даже если владелец — прямой потомок.

После пропажи родителей всё имущество рода технически перешло ко мне — как к прямому наследнику. Так мне, во всяком случае, объясняли.

Я нахмурился.

— Переоформление? Это долго?

— Месяц. Может, два. — Крылов пожал плечами. — Подаёшь заявление в губернское управление, ждёшь рассмотрения, проходишь комиссию, получаешь новую лицензию на своё имя.

— А пока жду, работать не могу?

— Технически нет.

Крылов опустил взгляд в свои бумаги и провёл пальцем по строке сверху вниз, отыскивая нужное место.

— Лавка должна быть закрыта до получения новой лицензии.

Дед резко отодвинул стул и поднялся из-за прилавка.

— Это абсурд! Лицензия родовая! Бессрочная!