— Закон, Владимир Петрович. — Крылов даже головы не повернул. — Я его не придумывал. Вы все видите своими глазами.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается злость.

Мякишев. Его работа, больше некому. Он знал про этот закон заранее и знал, что месяц простоя нас прикончит.

Ну что-же будем играть так.

— Варианты есть?

Крылов помолчал, разглядывая меня поверх очков. Потом неохотно кивнул.

— Один есть. Ускоренное переоформление. Хоть завтра.

— Как?

— Сдать экзамен.

Он подтянул к себе портфель и постучал по нему согнутым пальцем.

— Я имею полномочия принять квалификационный экзамен на звание алхимика. Сдашь — получишь личную лицензию сразу, без всякого ожидания.

— Какой экзамен?

— Теория и практика. — Крылов достал из портфеля толстую книгу. — Вопросы по алхимии, фармакологии, токсикологии, законодательству. Плюс практическое задание — сварить эликсир на выбор экзаменатора. При мне. С объяснением каждого шага.

Я посмотрел на книгу. Толщиной с кулак.

— Сколько времени на подготовку?

Крылов усмехнулся.

— Обычно — месяц. Но если ты уверен в себе, как я говорил то можешь сдать и завтра.

Дед схватил меня за плечо.

— Ярило, это ловушка. Не соглашайся.

— Это не ловушка, — возразил Крылов. — Обычная законная процедура. Хотите работать легально — сдавайте экзамен. Не хочешь — закрывайся и жди два месяца.

За два месяца Мякишев уничтожит меня. Клиенты уйдут.

Деньги и репутация окончательно уйдут.

Нет. Не дам я ему выиграть.

— Согласен, — сказал я твёрдо. — Сдаю экзамен. Завтра.

Крылов поднял брови.

— Уверен? Экзамен непростой. Большинство проваливаются с первого раза.

— Абсолютно. — твердо и четко сказал я.

Он с секунду смотрел мне в лицо, будто прикидывал, не блефую ли я. Потом медленно кивнул и потянулся за портфелем.

— Как скажешь. Завтра в девять утра. Здание Губернской управы, третий этаж, зал номер семь.

Крылов сложил бумаги внутрь, защёлкнул замок и застегнул ремешок.

— Экзамен должен проходить в официальном помещении и при свидетелях. Регламент такой, чтобы не было потом ко мне вопросов.

Я нахмурился, прикидывая дорогу.

— Управа? — переспросил дед и шагнул из-за прилавка. — Это же на другом конце города!

— Часа два добираться, — кивнул Крылов. — Но к девяти нужно быть на месте. Опоздаешь на минуту — экзамен не состоится, и ждать придётся полгода до следующего. У нас на все месяцы экзамены уже расписаны.

— Выбора нет, в девять так в девять.

— И ещё.

Крылов поправил очки указательным пальцем и посмотрел на меня поверх стёкол.

— Принесёшь с собой три образца своих эликсиров. На выбор. Для предварительной оценки и для выдачи лицензии.

— Какие именно?

— Любые. Те, которыми гордишься.

Он подхватил портфель со стула, зажал его под мышкой и пошёл к двери. Уже взявшись за ручку, обернулся через плечо.

— Да, и экзаменационный сбор. Десять рублей, наличными, вперёд. Без квитанции не начнём.

Он вышел. Дверь захлопнулась. Наступила тишина. Десять рублей — приличная сумма. Но меня беспокоило не это. Губернская управа находилась на другом конце города. Нужно было успеть туда вовремя. С эликсирами и деньгами. «Мякишев об этом знает. Он наверняка что-то придумал», — подумал я и тяжело опустился на лавку.

— Ярило, ты понимаешь, что это?

— Что?

— Чистая ловушка. — Дед потер лицо руками. — Мякишев знал про этот закон, про экзамен. Крылов заставил тебя сдавать. А управа — это его территория. У него там люди. Связи.

Я медленно кивнул. «Да. Это очевидно».

— Завтра утром, когда ты пойдёшь туда, он что-нибудь устроит. Задержит. Сорвёт. Опоздаешь на минуту — всё, экзамен не состоится. Лавка закрывается. — Дед посмотрел на меня. — Ты это понимаешь?

— Я это прекрасно знаю. Но без боя я не буду сдаваться.

— И всё равно пойдёшь?

— А у меня есть выбор? — я усмехнулся. — Два месяца ждать сам знаешь, что смерть для нас.

Дед молчал. Потом тяжело вздохнул.

— Тогда готовься.

— Три часа?

— А вдруг по дороге что-то случится? — Дед посмотрел на меня жёстко. — Или кто-то специально устроит задержку. И я с тобой, — сказал дед. — Не пущу тебя одного.

— Дед…

— Не спорь. — Он встал. — Мякишев опасен. Если он решит тебя остановить, сделает это любыми методами. Мне спокойнее будет, если буду рядом.

Я посмотрел на него. Старик. Но крепкий. И с ножом под кафтаном.

— Хорошо. Вместе.

Дед кивнул.

— Тогда за работу. А я пойду пойщу машину. — Дед усмехнулся —. У меня есть старые знакомые. Честный мужик. За долг согласится.

Я кивнул.

— Хорошо. Тогда действуем.

Остаток дня я провёл в лаборатории.

Варил эликсиры. Лучшие, какие мог.

Первый — тонизирующий. На основе женьшеня, с добавлением мяты и шиповника. Магию вплетал особенно тщательно — золотистые нити энергии, красные нити силы.

Первый вышел идеально.

Со вторым, успокоительным, пришлось повозиться дольше. Я добавил каплю валерина и мелиссы проверяя зрением после каждой капли.

Баланс я выверил до миллиграмма, пускай на экзамене узнают, что такое эликсиры от мастера.

Последним варил исцеляющий. От ран, порезов и ожогов — самый сложный из трёх, потому что он должен работать не в желудке, а на коже.

К вечеру три склянки стояли на столе. Запечатанные сургучом, подписанные, идеальные.

Я вымыл руки в тазу, потушил лампу, сложил склянки в холщовый мешок и поднялся наверх по лестнице.

Дед уже вернулся домой и сидел за столом с кружкой чая.

— Машина будет, — сказал он, не отрываясь от кружки. — В шесть утра у ворот.

— Хорошо.

— Деньги взял?

Я вытащил из кармана десять рублей, разложил их на столе и пересчитал вслух, придвигая монеты одну за другой.

— Взял

— Эликсиры?

Я поднял мешок и качнул им в воздухе так, чтобы стекло внутри тихо звякнуло.

— Готовы.

Дед кивнул и отхлебнул из кружки. Завтра предстоял тяжёлый день. Я снял со стены полотенце, сел за стол напротив деда и придвинул к себе миску. Утро началось с того, что меня разбудил стук в дверь. Я открыл глаза и повернул голову к окну. За стеклом было ещё темно. Дед уже стоял на пороге комнаты.

— Вставай. Машина вот-вот подъедет.

Я скинул одеяло, спустил ноги на холодный пол и поднялся. Умылся ледяной водой из кувшина, растёрся полотенцем и оделся минуты за три. Потом сгрёб со стола деньги и документы и сунул всё во внутренний карман пиджака.

Мы спустились по лестнице, вышли за дверь и остановились у ворот.

На улице никого не было.

— Задерживается, видно, — сказал дед и достал часы из жилетного кармана.

Ну, ничего. Времени с запасом.

Автомобиль подъехал минут через тридцать минут. Потрёпанный чёрный седан, старый, видавший многое и с помятым крылом. Он остановился у самых ворот, и водитель перегнулся через сиденье, чтобы открыть нам дверцу изнутри.

За рулём сидел мужик лет сорока, с помятым лицом и белым шрамом через всю щёку.

— Степан Волков? — спросил я, наклонившись к окну.

— Его брат, Иван. — Водитель кивнул. — Степан просил довезти. Сказал, дело важное. Садитесь, извиняйте, что опоздал.

Мы забрались внутрь. Дед устроился на переднем сиденье и поставил мешок себе под ноги, я сел сзади и захлопнул дверцу.

Мотор завёлся с кашлем и выбросил в утренний воздух клуб сизого дыма.

— Управа, третий этаж. К нам нужно успеть до девяти, — сказал я.

— Успеем.

Иван выжал сцепление, воткнул передачу, и машина тронулась с места.

— Дорога свободная. Час, от силы полтора.

Город ещё спал. Фонари горели тускло, вполнакала, а редкие прохожие ёжились от утреннего холода и шли быстро, не поднимая голов.

Здоровые оба. Под два метра ростом, плечи широкие, руки толстые, как швартовые канаты. Лица у них хмурые, небритые дня три.

Один из них подошёл к нашей машине вплотную, наклонился к боковому стеклу и постучал по нему костяшками пальцев. Громко, три раза.