Фома продолжал что-то рассказывать. Видно, настолько убедительно, что автоматы опустили все бойцы. Что-то начал отвечать старший, и Фома присел на лежавшее возле костра бревно, открыв мне сектор обстрела. Иловайский же побрёл к бойцам.

— Ты же без оружия, — вновь прошептал я.

Но, естественно, он меня не слышал.

Затем произошло то, чего я совсем не ожидал. Старший повернулся к своим бойцам и что-то сказал, после чего они безропотно отдали автоматы Петру Сергеевичу. Сам же положил своё оружие у ног Романыча и низко поклонился.

— Что за чёрт? — опять сказал я вслух и вдруг увидел, как из леса вышел Тимоха с арбалетом наперевес.

Иловайский что-то сказал ему и махнул рукой мне. Я слез с дерева и вышел на поляну. Пятеро орденцев стояли с пустотой в глазах, глядя куда-то вдаль.

— Романыч, что это, нахрен, было? — ошарашенно спросил я.

— Эксперимент, — важно ответил он. — На примере прошлого подопытного я, подойдя, дал им мысленную команду подчиняться. Вот результат.

Он указал на людей, стоявших словно истуканы.

— Так, — я строго посмотрел на нашего непослушного проводника. — А ты почему приказа не послушал?

— Как так? — неподдельно удивился пацан. — Было сказано не отсвечивать. Я и не светил ничем. Вышел с другой стороны, дабы зрить оттуда и, если бой произойдёт, хотя бы одного злыдня убить.

Я не нашёлся, что ответить, и лишь махнул рукой.

— Ладно. Фома, а ты их потом расколдовать сможешь?

— А что, нет? — Романыч улыбнулся, засветив все свои клыки.

Выглядело это устрашающе.

— Наверное, смогу. Но когда будем в безопасном месте.

— Так…

С этим словом я уже начинал немного чувствовать себя Сварогом. Вот приклеилось-то.

— Тимоха, веди нас кратчайшими путями к вашей таверне.

Я вновь повернулся к Романычу:

— Идти-то смогут, болезные?

— Да, — незатейливо ответил он. — Даже нести могут, если нужно что-то.

Я задумался.

— Слушай, ну трупы-то нам ни к чему. Пусть спрячут где-нибудь.

Фома не сделал ровным счётом ничего, но четверо бойцов, схватив первые два тела, бодро утащили их в чащу. Очистив таким образом поляну, мы выдвинулись в путь.

Тимоха вывел нас аккурат к чёрному ходу таверны. На тракт по пути старались не выходить, и никому на глаза наша странная процессия вроде не попалась.

— Разведали, ёпрст, незаметно! — Сварог смотрел на пятерых орденцев, стоявших перед ним без движения и признаков мыслительных процессов. — Романыч, ты их по одному сможешь отпускать?

Безошибочно командир нашёл виноватого в происходящем.

— Давайте попробуем, — ответил тот. — Только свяжите их от греха и кляпы воткните, чтобы не орали.

Тимоха сбегал вниз и вернулся с верёвками и ветошью.

— Отец пока не ведает, что мы вернулись, — сообщил он нам. — Я незаметно взял.

Глядя, как разум возвращается в глаза орденца, я вдруг понял, что Фома потихоньку превращается в страшное оружие. Пять человек ввести в такое состояние — а что дальше?

Додумать мне помешало начало допроса. Романыч встал позади бойца, а Сварог начал задавать вопросы.

Картина постепенно складывалась. Прознав из донесений о прибывшей в этот мир Тёмной сущности, командование бункера сначала отрядило к ней переговорщиков. А когда те вернулись, начало отправлять к ней отряды.

Всем было сказано, что вскоре они покинут этот мир и отправятся в новый, где не будет болезней и где они смогут начать новую жизнь.

Сам он был командиром разведывательной группы. По его словам, они вызвались пойти навстречу новым членам команды с мыслью сбежать. Проще говоря, они были дезертирами.

Он рассказал про вирус и о том, что от него существует вакцина, только предназначена она не для всех. Половина бункера уже была заражена. Он сам принял решение дезертировать и набрал в группу близких людей.

— Ты говоришь, половина бункера заражена? — Романыч обошёл орденца и встал перед ним. — Какой инкубационный период?

— Месяц вирус никак не проявляется, — продолжил свою исповедь обитатель бункера. — Я вызвался на поход в город сначала для того, чтобы узнать, что там вообще происходит. А когда увидел кровавые жертвоприношения, понял, что нам не по пути. Возможно, и мы заражены. Это пока под вопросом. Вирус передаётся от заражённого только через кровь. В бункере кто-то, я думаю, целенаправленно заразил этим бойцов. Нам делают прививки раз в месяц, а что именно колют, мы не знаем. Это мои личные наблюдения. Моей группе укол делали две недели назад. Так что у нас ещё есть полмесяца, чтобы понять, заражены мы или нет. Сам заражённый становится бомбой с часовым механизмом. Когда вирус начинает действовать, человек становится неуправляемым. Бросается на людей. Готов разорвать каждого, кто находится поблизости. Но при этом убить его можно, как и обычного человека.

— Модифицированный вирус бешенства, — пробормотал Романыч. — Светобоязнь и водобоязнь отсутствуют, паралич конечностей отключён, инкубационный период увеличен… Очень интересно.

Он обратился к Сварогу:

— Дима, наш пленник не врёт. Я освобожу остальных.

Командир согласно кивнул, и четыре бойца осели на пол.

— Что это с ними? — спросил Сварог.

— Слабее оказались, чем он, — Фома кивнул на старшего. — Жить будут, просто без сознания.

— Ну и что с вами делать дальше? — Сварог задумался. — По-хорошему, конечно, вас нужно изолировать. Но констатирую факт: у нас не хватает бойцов. Да ещё теперь вторая цель появилась — бункер с заразой. Но в приоритете пока что Тьма. Если у них всё получится, этому миру тоже конец.

Командир посмотрел на старшего орденца.

— По-хорошему, конечно, вас бы отправить обратно. И когда мы будем готовы, не помешали бы люди внутри периметра. Но есть проблема: несмотря на заверения Романыча, я вам не доверяю. Сделаем так. Тимоха, иди за отцом.

Пацан кивнул и убежал, приведя через некоторое время Одина. Тот, увидев лежавших на полу орденцев, если и удивился, то не подал виду. Крепко пожав каждому из нас руку, он выжидающе посмотрел на Сварога.

Тот продолжил:

— Вот тебе пятеро бойцов. Пусть будет охрана. Оружие их — пять единиц — запри куда-нибудь. До команды любого из нас. И переодень в гражданское. Есть такая возможность?

— Дак сделаю, — коротко ответил тот. — А в чём повинны сии воины?

— Пока только подозрения. Поэтому их и оставляем. И смотри внимательно. Посели их вместе. Через две недели, если нас здесь не будет, свяжи всех пятерых. Крепко свяжи.

Старший из орденцев согласно кивнул и добавил:

— И если кто-то из нас будет без причины кидаться на людей, даже я, — убей.

Вот теперь Один наконец удивился. Но переспрашивать не стал, лишь коротко кивнул:

— Понял.

— Вот и хорошо, — ответил командир. — Забирай этих товарищей, как очнутся, и ставь на довольствие.

К слову, парни уже начали шевелиться, приходя в сознание. Один, поднимая их на ноги, ещё не совсем понимавших, что происходит вокруг, с помощью старшего вывел всех наружу.

— Теперь ты, — Сварог обратился к Тимохе. — Пока мы будем обсуждать, что делать дальше, присмотри за пленными. Если что-то не так, вы знаете, что делать.

— А меня, если на бой пойдёте, возьмёте? — Тимоха смотрел командиру в глаза, пытаясь разглядеть в них ложь.

— Команду согласую. Тебя включу, — ответил тот.

— Вот странными словесами говоришь, но я понял.

Тимоха развернулся и вышел из комнаты.

— Так, — командир начал со своего слова, въевшегося мне в подкорку. — Теперь всё обсудим. Что там у Тёмных?

— Много людей, — начал я доклад.

— Так, стоп, — перебил меня Сварог. — Иловайский, ты командир. С тебя доклад.

— Видите ли, я снял с себя полномочия командующего группой, — ответил тот. — Я понял, что в данных реалиях не соответствую оказанной мне чести. И мы проголосовали за Костю.

Сварог коротко кивнул и посмотрел на меня с хитринкой во взгляде. Я понял, что он предполагал такое развитие ситуации.