Думал я и о заряде, который мы приволокли из Империи. Если его можно воссоздать в нашем мире — я и не заметил, как стал считать этот мир своим, — то можно заняться очисткой территорий от безумцев, возомнивших себя богами.

В дверь робко постучали. Я подошёл и открыл. За дверью стояла женщина, державшая в руках поднос.

— Здравствуйте, я Лена, — начала она разговор. — Я вам тут перекусить принесла, а то вы даже в столовую не заглянули.

Я немного смутился и почему-то в несвойственной мне манере произнёс:

— Да что вы, право слово. Не стоило.

От собственной фразы я смутился ещё больше.

— Так я зайду? — поинтересовалась она.

Я посторонился, пропуская брюнетку в комнату. Она поставила накрытый поднос на стол и убрала лежавшую сверху салфетку. Там были картофельное пюре с кусочками мяса, хлеб и две чашки кофе.

— Я Костя, — наконец-то сформулировал я фразу.

— Да я знаю. Я ещё с торгового центра с вами.

Лена опустила голову и стрельнула карими глазами.

— Да вы присаживайтесь, кушайте.

Тут я почувствовал, что действительно сильно голоден. Пока я поглощал пищу, Лена рассказывала о себе. Приехала в город из окраины. Село Вознесенское. За покупками. Забрела в торговый центр, когда всё началось. Спряталась в магазинчике одежды и не вылезала оттуда, пока не появились люди. Ну а остальное всё как будто бы вместе.

— Вы не подумайте, Костя, я не набиваюсь к вам. Просто знак уважения за то, что вы делаете.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и я понял, что уже с трудом себя контролирую.

— Если можно, на ты.

Я взял кофе и начал судорожно искать папиросы, захваченные с собой с крайнего выхода. Найдя их и прикурив, принялся маленькими глотками пить кофе.

— Ты, кстати, не против, что я курю?

— Да нет, я бы и сама не отказалась.

Я протянул ей папиросу, и мы молча стали пить кофе.

— Что нам ждать дальше, Костя? — наконец не выдержала она молчания. — Как дальше всё будет?

Я немного помолчал и уверенно ответил:

— Всё будет хорошо. Поверь. Мы справимся.

Пока я говорил, она встала, взяла стул, придвинула его ко мне и села рядом. Наши лица оказались близко.

— Обещаешь? — спросила она.

— Обещаю, — произнёс я и неожиданно поцеловал её.

Дальше всё было как в тумане. Вроде бы уже и не молодой, но гормоны взяли верх над разумом, и прояснение пришло только потом, когда мы лежали рядом, уставившись в потолок.

Я протянул руку, взял две «Герцеговины» и одну протянул Лене.

— Я не знаю, что сказать, — произнесла она шёпотом.

— Не нужно ничего говорить, — ответил я. — Если хочешь, оставайся.

Я помолчал.

— Навсегда.

До утра мы не спали. Так в моей жизни появилась Лена.

Утром, совершенно разбитый, я зашёл в наш штаб, где уже сидели Юра и Гарик, играя в нарды.

— О! — воскликнул Георгий. — Герой-любовник. Когда свадьба?

— Ты-то, блин, армяшка, откуда всё знаешь? — беззлобно спросил я, закуривая папиросу.

— Э, дарагой, — с акцентом ответил Гарик. — Вчера командир тебя видеть хотел, меня послал. Я к двери подошёл, а таааам тааакооое!

Георгий округлил глаза.

— Прямо вах что! Ну, я и сказал командиру, что до утра никаких переговоров с товарищем Костей не предвидится.

— Яяяяясноооо, — протянул я. — Послали подглядывать, а ты подслушивал.

Юра молча смотрел на нашу перепалку и ухмылялся.

Зашёл Сварог в сопровождении бессменного напарника Вольта. С ними были Бес, Шустрый и Гермес с Бабкой.

— Ну вот, все несведущие и проспавшие ЧП в сборе, — громко произнёс Шустрый. — А то, понимаешь, половина нашей команды на стрёме и бесконечных дежурствах, а кто-то тут нарды раскатывает.

Сварог осмотрел нашу компанию и начал вводить в курс дела:

— На нашу базу вчера вечером попыталась прорваться группа неустановленных, хорошо экипированных лиц. Все люди. Из вооружения у группы прорыва — РПГ, автоматы Калашникова, сто третьи, РГД. Атака отбита с помощью автоматических турелей. Утром вышел парламентёр с требованиями. Первое: освободить базу. Второе: оставить всё вооружение на базе. Третье: научников с собой не брать. Срок дали до полудня. Колдун с Чапаем вызвались на разведку. То, как они исчезли в лесу, вселяет в меня уверенность в благоприятном исходе. Все требования ультимативны, переговоров с их стороны не будет. Судя по форме, не пришлые — наши. Что очень прискорбно.

Он снова оглядел нашу команду, и его взгляд остановился на мне:

— Костя, если хочешь, не ввязывайся. Я пойму.

— Не, командир. Не отделаешься от меня просто так.

— Наш человек! — опять громко произнёс Шустрый.

За дверью послышался шум, и в штаб буквально внесли истекавшего кровью Чапая Колдун и Матвей Иваныч.

— Потом доложишь, — отмахнулся от Колдуна Сварог. — Аптечку тащите, кладите на стол.

Уже осмотрев рану, он добавил:

— Врач нужен.

Я вспомнил, как в перерывах Лена рассказывала, что по образованию она хирург, но карьера не сложилась и ей пришлось уехать в деревню.

— Сейчас!

Я пулей выскочил из помещения и помчался в свою комнату. Лифт, этаж, дверь. Слава богу, она была там.

— Лен, собирайся. Ты нам нужна.

Она уже была одета, и я буквально потащил её за собой.

В штабе царила суета возле Чапая. Колдун что-то бубнил на своём языке. Лена, увидев рану, сразу приняла деловой вид.

— Проникающая рана в районе желудка. Выйдите все. Останьтесь только те, кто связан с медициной.

Остался Вольт. Оказалось, что до войны он тоже учился в медицинском на хирурга.

Мы вышли из штаба, силой вытащив оттуда Колдуна. Чтобы привести его в чувство, командир буквально рявкнул:

— Докладывай!

Бомани перестал вырываться и бормотать.

— Двадцать человек. Все в военной форме. Ничего не боятся, разбили палаточный лагерь возле базы отдыха. Все хорошо вооружены. Из транспортных средств — два БРДМ с КПВТ. Два мотоцикла с колясками и установленными на них ПК. Автобус, в котором находится неустановленное число гражданских.

Он уже спокойно посмотрел на Сварога.

— Это пленники. Они все связаны. Не знаю, для каких целей.

Мы замолчали, обдумывая сказанное.

Из штаба вышел Вольт.

— Всё нормально, жить будет, — обрадовал он нас. — Сейчас морфий подействует. Елена Владимировна его заштопает. Внутренние органы целы. Я пошёл помогать, просто вас уведомить вышел.

Он развернулся и скрылся в штабе.

— А это как произошло? — уже спокойно спросил командир.

— Ну, мы решили языка взять. Один как раз стоял удобно и вне видимости остальных. Чапай подкрался втихую. Но оказалось, что их двое. Второй в секрете был. Он и закатил пулю в Чапая. Всё быстро произошло. У второго что-то с глушителем было. Хлопок только и услышал, направление понял и заземлил. Чапай тому тоже горло перерезать успел. Тихо сработали, никого не потревожили. Но Бомгани пулю словил. Последние метры уже тащил его.

— Разведчики, блин, — не стал сильно напрягать Колдуна Сварог. — Ладно, хорошо то, что хорошо кончается. Общий сбор. Дёргайте всех, Бориса с Лисой тоже. Чувствую, теперь у нас нет времени ждать до полудня. Сбор в лаборатории, раз штаб превратился в операционную.

Вскоре все собрались. Командир ввёл народ в курс дела и начал разрабатывать план атаки на непрошеных гостей.

— То, что у них гражданские, уже нехорошо. Колдун, можешь нарисовать, где что находится в лагере противника?

Бомани кивнул и, взяв у одного из научников карандаш и лист бумаги, начал чертить, поясняя:

— Вот база отдыха. Здесь домики. Мост. Справа их лагерь. «Бардаки» направлены на мост, он полностью под огневым контролем. Вокруг лагеря, как я теперь понимаю, дежурят двойками: один в секрете, другой — приманка. Двоих мы убрали. Двое на БРДМ — пулемётчики. Шестеро дежурят. Итого, за минусом наших трупиков, ещё, значит, десять человек в палатках. Автобус в центре лагеря. Вроде всё.

Он закончил и замолчал.