Прошла неделя с того момента, как мы заселились на новом месте. Самая спокойная неделя за всё время, что я находился здесь. В первый день мы похоронили лежавших на территории бойцов, не привлекая и не оповещая гражданских. Хотя при въезде некоторые, может, и видели их, но вопросов никто не задавал, и слава богу. Отец Сергий провёл панихиду, и на этом вопрос закрыли.

Решали организационные вопросы. Лиса, Вольт и Борис целыми днями находились в лабораториях комплекса, попутно занимаясь «собачками», как они называли гончих. Гражданский быт потихоньку налаживался. Учителя вместе с отцом Сергием взяли на себя обучение детишек. К ним присоединился и Юрий с начальной военной подготовкой и обучением безопасности, что было актуально в нашем случае.

Мы же, облачившись в униформу базы, стали походить на бойцов пакистанской армии. Полностью зелёная форма без пятен камуфляжа почему-то ассоциировалась у меня именно с Пакистаном. Мне вручили АШ-12, и, немного постреляв из него в тире — а здесь, на минус третьем этаже, был и тир, — я понял, что с этим оружием тоже знаком, и знаком хорошо.

Каждое утро планировали распорядок, дежурили в центре управления группами. Гарик где-то откопал нарды и постоянно всех обыгрывал. По этой причине, начиная с третьего дня, с ним никто не хотел играть. Кроме Колдуна, который оказался очень азартным африканцем.

К слову, Колдун и Чапай тоже получили штурмовые автоматы и показали себя в тире буквально отличниками боевой подготовки, но выходить с огнестрелом категорически отказались, прикрепив оружие под сиденьями десантного отсека БТР.

На восьмой день Сварог объявил общий сбор в штабе, как он назвал центр управления. Явились все, и командир первым делом задал вопрос:

— Не закисли за неделю, бойцы?

На что все дружно промолчали.

— Завтра с утра выходим в город. Но сначала есть работа на сегодня. Наши научники в лабораториях нашли прибор. Говорят, создан как раз для призраков, чтобы наладить с оными общение. Ну, я не расскажу сам, что и как. Передаю слово нашему физику-ядерщику. Кто не знаком — Олег Анатольевич Подольский. Прошу.

В центр зала вышел довольно грузный мужчина с причёской «я не знаю, что такое расчёска». Русые лохмы торчали во все стороны, на крупном носу сидели очки, а ярко-синие глаза за ними внимательно оглядели нас.

— Ну-с, господа присяжные заседатели, представлюсь, — начал он. — Олег. Работал на базе, похожей на эту. Сюда приехал для консультаций с учёными лаборатории, где, собственно, сейчас и нахожусь. Не успел сюда попасть до катастрофы. Прибор…

Он закрыл глаза и с минуту помолчал.

— Так вот. — Олег посмотрел почему-то на меня, и я почувствовал себя студентом, который не учился и вот-вот провалит важнейший экзамен. — Все мы знаем, что призраков не существует. То, что вы видели, — это какой-то ментальный отпечаток в информационном поле Земли, который может только повторять действия, совершённые ранее физической оболочкой.

— Но ведь они разговаривали с нами, — бесцеремонно перебил научника я.

Тот посмотрел на меня грозным взглядом, и я понял: точно не сдам.

— Не перебивайте, пожалуйста, — произнёс Олег и продолжил: — На чём я остановился? Ах да, наш отдел занимался этими… э-э… вопросами. Я попал на это направление совершенно случайно, но проникся данной темой и включился в работу. С этой базы нам пришло сообщение, что они разработали прибор, позволяющий проявлять ментальные отпечатки. Я прилетел сюда, но случилось то, что случилось, и вот я здесь. Да, прибор существует и даже работает. Но проблема в том, что эта база стерильна в плане каких-либо проявлений, и нам нужен…

Он замолчал, явно придумывая слово, но его размышления прервал Сварог:

— Оперативный простор для эксперимента.

— Благодарю, коллега, — ответил научник, и я чуть было не рассмеялся. Учёный из командира тот ещё.

— Так вот, — слово взял Сварог, — на боевой выход к базе отдыха предлагаю взять БТР. Там места побольше, чем во второй броне. В группе Лиса, Вольт, Борис, Колдун и Олег. Кто ещё желает развеяться?

Сварог выжидающе посмотрел на нас. Вызвались я и Гермес.

— Отлично, — произнёс командир. — Гермес — командир группы. Давайте грузитесь. И ни пуха ни пера.

— К чёрту, — ответили мы нестройным хором и двинулись к выходу.

Аппарат, про который рассказывал учёный, оказался не больше обувной коробки. Сверху располагался сенсорный экран, как объяснил нам Олег. Также он сказал, чтобы руками никто ничего не трогал, а то сами понимаете. Мы всё поняли, и «профессор», как мы его окрестили, сам забрался в десантный отсек со своей драгоценной ношей.

Гончих, само собой, не взяли во избежание эксцессов, да и Лиса сказала, что пока не готова соревноваться с Пастырями. К слову, «собачки» жрали в три горла, хоть Лиса и сказала, что это биороботы, не пояснив, что сие значит.

Мы по привычке поехали на броне. Профессор наотрез отказался «сидеть на железе жопой», как он сам выразился, и со своим прибором расположился внутри десантного отсека. За механика-водителя снова вызвался Гермес, акцентируя, что это его броня и он лучше всех её знает. Снова хвойный лес и умопомрачительные запахи.

— Стой!

Лиса вдруг начала стучать прикладом своего сто третьего по люку БТР. От неожиданности Гермес резко затормозил, и мы чуть было не слетели с брони. Мы ощетинились стволами, не понимая, откуда ждать нападения, так как в лесу никого не наблюдалось. Гермес тоже выскочил из БТР с оружием.

— Что? Где? — задал он вопрос, который мучил и нас.

— Опустите оружие, мальчики, — тихо прошептала Лиса. — На двенадцать часов посмотрите.

Мы повернули головы в указанном направлении и остолбенели. По стволу хвойного дерева взбирались белки. Самые настоящие, с пушистыми хвостами. Одна замерла на стволе и уставилась на нас.

— Твою ж дивизию, Лиса! — выругался Гермес. — Ты что, панику подняла из-за белок?

— Гермес, ты не понимаешь, — тихо ответила она. — Это первые животные, которые нам встретились. С ними просыпается какая-то надежда, что ещё не всё кончено.

Командир на это ничего не ответил и молча забрался на своё место. Мы тихо тронулись и покатили дальше под ругань Олега, который, похоже, сидя внутри, что-то уронил и грозил всем карами небесными.

Вот под этот бубнёж мы и подкатили к мосту. Я посмотрел на второй этаж и увидел старого знакомого. Полная морда начальника базы никуда не исчезла. Он смотрел, как мы переваливаем через мост, и вскоре скрылся из поля зрения.

Мы подъехали к парадному входу и, сказав, чтобы Олег пока не высовывался, пошли на разведку. Колдун и Лиса остались с профессором, а мы сначала проверили домики. Гермес, я, Борис и Вольт поочерёдно открывали двери и, не обнаружив чужого присутствия, выдвинулись к терему административного здания.

Открыв входную дверь, мы никого не увидели в зале с ресепшеном. В здании было тихо. Гермес сказал в рацию:

— Чисто.

Вскоре появилась наша троица. Первой шла Лиса, держа в руках сто третий, далее профессор со своей коробкой, и замыкал шествие Колдун с катаной в руках. Профессор подошёл к ресепшену и, положив аппарат на стойку, стал что-то в нём настраивать. Вскоре он повернулся к нам и произнёс:

— Начали.

Он нажал что-то на экране. В зале стали проявляться бесформенные прозрачные тени, которые постепенно принимали вполне материальный облик людей. Мы увидели ту же картину, что и в прошлый раз. Колдун замахал руками, сделал страшное лицо и тихо произнёс:

— К стене.

Мы буквально насильно оттащили Олега от стойки ресепшена и встали там же, где стояли в прошлый раз. Стояли и ждали, что всё повторится, но, как ни странно, всё пошло не так.

— Я не чувствую roho mbaya, — тихо произнёс Колдун.

Девочка в этот раз появилась сверху и, увидев нас, улыбнулась. Прыгая по ступенькам, она вскоре оказалась возле нас, и теперь я смог её рассмотреть. Лицо в веснушках, ярко-рыжие волосы заплетены в две косички с синими бантами, подобранными в цвет глаз ребёнка. На ней было летнее платье. Она уставилась на нас и произнесла: