Он указал на крайний, напротив администрации.

— Оставим вам фонарь на крайний случай, автобусы тоже подгоним к дому.

Он подал им по очереди руку.

— С Богом. Ну что, по машинам.

Нам надоело сидеть в тесном десантном отсеке БТР, и мы, соответственно кроме Сварога, забрались на броню.

Проезжая мимо административного здания-терема, я увидел в окне второго этажа того начальника, который разносил нас в кабинете. Он стоял и смотрел прямо на нас через окно.

Мы вывернули на мост через реку. Солнце, бликом пройдя по стеклу, на мгновение ослепило меня, а когда я проморгался, в окне уже никого не было.

Короткий мост через узкое место в речке — и мы в хвойной лесополосе. Асфальтированная дорога шла через неё, извилисто уходя вдаль. Матвей задумчиво смотрел на пробегающие мимо хвойные деревья.

Где-то через километр-полтора Сварог свернул на еле заметную полевую дорогу, в самом начале которой виднелись обломки шлагбаума.

Вокруг сразу стало заметно темнее. Огромные хвойные деревья, плывущие мимо нас справа и слева, создавали мрачную атмосферу, и я удобнее перехватил ствол своего сто третьего, чтобы в случае чего сразу открыть огонь по своему сектору обзора.

Мы проехали уже полноценный блокпост, оборудованный мешками с песком, бетонными блоками и одноэтажным зданием, похожим на скворечник. Сварог притормозил буквально на минуту, но разведку проводить не стали — открытая дверь давала хороший обзор комнатки внутри. Она была абсолютно пуста.

БТР, рыкнув, покатил дальше.

Попетляв ещё километр по дороге, мы выехали наконец-то к бетонному забору в полтора человеческих роста, обмотанному сверху «егозой». Ворота зелёного цвета, в них врезанная дверь. Слева табличка.

Броня, снова рыкнув, остановилась, и мы десантировались на зелёную траву, ещё не успевшую разрастись.

Я подошёл к выцветшей от времени табличке и вслух прочёл:

— НИИ МО РФ. Отдел 13.

Больше никакой информации.

Заглушивший мотор Сварог тем временем подёргал ручку двери. Ожидаемо она была закрыта.

— Ну что, ломать будем? — спросил командир.

— Эх, молодёжь, вот вам ломать, — ответил Матвей, подойдя к табличке.

Он сдвинул её вверх, и там оказалась кодовая панель. Дед набрал код, панель отозвалась противным писком с загоревшимся красным светодиодом.

Сверху над нами раздался металлический звук, и, посмотрев на источник, мы увидели автоматические турели, направленные прямо на нас.

— Ага, — произнёс Матвей, не обращая внимания на стволы, направленные автоматикой на нас. — Так не пойдёт. Надеюсь, вот так правильно.

Он снова набрал какую-то комбинацию, и светодиод на панели загорелся жёлтым, а затем и зелёным цветом.

В калитке звонко щёлкнул замок, а из динамика, находящегося в кодовой панели, раздался мелодичный женский голос:

— Рада приветствовать вас в «Логове», Матвей Иванович. Ваше последнее посещение базы датировано 18 февраля 1999 года. Статус — полный допуск. С вами БТР-80 и вооружённые люди. Подтвердите их статус.

Из панели раздался писк, и тот же голос начал отсчёт:

— Десять, девять, восемь…

— Двадцать семь тринадцать, — произнёс Матвей. — Код красный. Семьдесят пять ноль один.

— Код принят в обработку.

Отсчитывать голос, во всяком случае, перестал.

— Добро пожаловать, Матвей Иванович. Код принят.

Раздался ещё один металлический щелчок, и ворота начали медленно открываться.

Мы запрыгнули на броню, и медленно, рыча двигателем, БТР въехал на территорию базы.

Первое, что бросилось в глаза, — это мёртвые тела в камуфляже. Их было очень много. И умерли они не от нападения тварей. По близлежащим телам было видно, что они расстреляны, причём «крупняком».

По центру стояло одноэтажное здание без окон и с металлической дверью. За зданием находилось ещё одно, двухэтажное, похожее на казарму, чем, скорее всего, и являлось.

Аккуратно, чтобы не наехать на мёртвые тела, Сварог подъехал вплотную к зданию.

— Что здесь произошло? — глядя на тела, произнёс Гермес.

Дед посмотрел на него и произнёс:

— Сейчас узнаем. Пошли внутрь.

Мы зашли в здание. Внутри стояли шесть столов, на которых стояли компьютеры, к слову, совсем древние, с системными блоками на полу и большими, "пузатыми", мониторами. Горели не все светодиодные лампы на потолке.

На мониторах красным пульсировала одна надпись: «Тревога. Код ноль».

Матвей подошёл к самому крайнему монитору и начал что-то быстро печатать.

— Вот совсем не похож он на деда из прошлого, — резюмировал Гермес.

Матвей, не отвлекаясь, продолжал что-то печатать. Закончив, он нажал клавишу ввода, и все компьютеры отключились, уйдя в перезагрузку. Запищали системники. Погас весь свет в комнате.

Как ни странно, компьютеры очень быстро для такой на вид старой техники загрузились, и на всех мониторах высветилась надпись: «Добро пожаловать».

Стол, где дед печатал, вместе с полом поехал вниз.

Матвей показал нам рукой, чтобы мы оставались на месте. Платформа опустилась на человеческий рост, и дед пропал из поля зрения.

— «Амбрелла» какая-то, — опять произнёс Гермес. — Ща зомби полезут снизу.

Шутка была так себе, да и Гермес особо не улыбался, перехватив автомат поудобнее.

Вскоре снизу послышался голос Матвея:

— Чисто, давайте ко мне.

Подойдя к провалу в полу, я увидел внизу ярко освещённый коридор и металлическую лестницу. Не рискнув спрыгивать, как это сделали Гермес, Сварог и наш чернокожий товарищ, я спустился по ней вниз.

Только мы отошли от платформы, как она начала подниматься вверх, закрыв нас от внешнего мира.

Направо и налево уходили метров на двадцать коридоры, которые под резким углом заворачивали параллельно друг другу. По одной стене шли двери, все закрытые. На противоположной висели три монитора, транслирующие комнату, откуда мы спустились, внутреннюю территорию и въезд на базу.

— Жилой сектор, — пояснил нам Матвей. — Для ответов на вопросы нам нужно на минус третий этаж. Там управление базой.

— Ну, веди, — произнёс Сварог. — Я-то даже здесь не был. Казарма только снаружи и дежурства по периметру. Знаю о подземном сооружении только то, что положено было знать. Если точнее, то ничего.

Мы заглянули в одну из комнат, которую нам открыл дед. Ну, вполне нормально для проживания. Кровать откидная, стол с компьютерным креслом, дверь в душ и санузел.

— Столовая и комнаты отдыха, в общем, всё для досуга на минус втором, — Матвей повёл нас по коридору, попутно объясняя, как всё расположено в комплексе. — Есть лифты, два штуки. Нам на минус третий, там мозг искусственного интеллекта. Кстати, разработку начали ещё в самых вехах программирования и с тех пор усовершенствовали её. Зовут Алиса. Назвали в честь одноимённой героини Кира Булычёва. Там же, на минус третьем, есть оружейная для внутренней охраны и, собственно, комнаты для её расположения. Минус четвёртый — лаборатория биоразработок.

— Оружие? — уточнил Гермес. — Я же говорил, «Амбрелла», блин. Дед, вы тут зомби-вирус создавали?

— Поподкалывай мне тут, — ухмыльнулся Матвей. — Всё это, зомби ваши, калька с наших классиков. «Семью вурдалака» читал, Алексея Толстого? Нет? Всё довольно просто. Наши оппоненты из-за большой лужи, именуемой океаном, давно работали над созданием этновирусов. Чтобы при заражении вымирала какая-то определённая этническая группа, негры, например.

— Uchafu, — выругался наш колдун.

— Ninakubali, — ответил дед.

— Так вы понимаете наш язык? — Бомани от удивления приостановился.

— Мой чернокожий друг, я свободно разговариваю на трёх языках, включая один уже мёртвый. Не останавливаемся, лифт за вторым поворотом.

Жилой этаж представлял собой замкнутый многогранник, и, повернув второй раз, мы в противоположной от жилых комнат стене увидели две лифтовые двери и выход на лестницу.

Дед подошёл к лифту и, нажав кнопку вызова, продолжил: