Раздумывая над этим, я не заметил, как задремал. Проснулся от толчка в бок, открыл глаза и увидел чёрную физиономию Бомани или Бомгани, чёрт их разберёт, который, явно кого-то пародируя, произнёс, коверкая слова:

— Встуавай, товаристчь.

На чёрном лице сверкала белоснежная улыбка. Не улыбнуться в ответ было невозможно, настолько искренне он выглядел.

— Разведка, — послышался голос командира. — Костя, возьми пару человек. База отдыха — первая остановка.

Я посмотрел на наших новых друзей.

— Беру Гермеса командиром и одного ниндзю. Кто готов? Или вы в паре только мечом горазды махать?

— Бомани не ниндзя, Бомани самурай, — ответил один из парней. — Я пойду.

— Вам надо какие-то опознавательно-различающиеся маркеры, — сказал Алексей. — А то вдруг война, а мы и не знаем, где Бомани, а где Бомгани.

Он открыл боковой люк.

— Ну, с Богом.

Мы десантировались на пожухлую траву.

Деревянный забор окружал базу отдыха в стиле средневековья. Брёвна, заострённые вверху, частоколом уходили вправо и влево. Ворота же были исполнены из бруса и выглядели массивными.

— Рва с крокодилами не хватает, — произнёс Гермес. — Того и гляди конница в полном доспехе появится.

Он подошёл к воротам и потянул за огромные медные кольца. Вопреки ожиданиям ворота оказались открыты, и мы втроём проскользнули в образовавшуюся щель на территорию базы.

Внутри нас встретила тишина.

Гермес тихо произнёс:

— Я первый, Бомани за мной, Костя замыкающий.

Он дослал патрон в патронник.

Впереди были домики, тоже под старину, слава богу, хоть остеклённые. Срубы мрачно и одиноко стояли в три ряда, между ними были тропы, выложенные камнем.

Мы выдвинулись между ними к виднеющемуся далее административному зданию, больше похожему на терем. Мощный двухэтажный сруб с крыльцом, украшенным искусной резьбой, такие же и окна. Дом был красив, словно сошедший со страниц исторической книги.

Мы поднялись по ступеням, и Гермес медленно толкнул дверь рукой. Она открылась без скрипа, и мы шагнули внутрь.

Первый этаж был одной большой комнатой со стойкой ресепшена и стоящими рядами мягкими скамейками для, видимо, ожидающих своей очереди заселяющихся постояльцев.

Пустота вокруг и тишина.

На второй этаж вела, в конце зала, широкая резная лестница. Гермес показал на неё стволом автомата. Мы также друг за другом поднялись по лестнице.

На втором этаже был длинный коридор, по бокам которого были закрытые двери.

Алексей толкнул первую слева, и мы оказались в кабинете. Стандартный кабинет или, скорее, комната для совещаний. Стол буквой «Т», во главе стояло кожаное кресло, в котором восседал довольно грузный мужчина и смотрел на нас.

— Вот смотрите на них! — громко произнёс он и, опершись на стол, медленно встал.

По оба края стола сидело ещё четыре человека, которые тоже обернулись на нас.

— Мало того что эти, с позволения сказать, работники взорвали котёл! — он указал на нас пальцем. — Сорвали отопительный сезон!

Он начал срываться на крик, багровея лицом.

— Так они ещё и пьяны до сих пор! Эту зарплату вы трое не получите!

Вдруг начальник начал таять в воздухе вместе с четвёркой людей, которые, впрочем, слова не успели сказать. Буквально растворились в воздухе.

— Mzimu, — произнёс тихо Бомани. — Призрак, — добавил он по-русски.

Мы не нашли, что на это ответить.

Гермес с очень озадаченным видом показал нам на выход.

Вторая оказалась комнатой охраны с мониторами видеонаблюдения, которые показывали подъезд к зданию и улочки домов, где кипела жизнь. Ходили люди, стояли машины. Посреди этого движения стоял БТР.

Я нажал на клавишу вызова рации и произнёс:

— Сварог, как обстановка?

— Чисто, — ответил тот.

— Mzimu, — снова произнёс Бомани. — Hawatashambulia, ni vivuli.

— А по-русски? — попросил Гермес.

— А, простите, волнуюсь, — Бомани перешёл на русский. — Никогда не видел такого. Это тени, они безвредны.

— Ну ладно, поверим, — Гермес показал на выход.

Третья комната оказалась радиоточкой. Стояло много оборудования, причём вперемешку как современного, так и, у меня в голове всплыло, лампового. В комнате, кроме оборудования, никого не наблюдалось.

Четвёртая оказалась небольшой столовой, в которой сидело человек шесть попарно за тремя столиками.

Мы встали, уже не опасаясь их, как из-за нас выпрыгнула гончая, а следом ещё две.

Мы вскинули автоматы, но наш африканский друг двумя руками опустил их и прижал указательный палец ко рту. Сбиваясь с русского на свой, он шёпотом произнёс:

— Kimya, тихо. Это roho mbaya. Злой дух. Он нас не видит. Но на громкий звук может среагировать.

Мы замерли и стали наблюдать, как гончие рвут на куски метающихся по столовой людей.

Когда всё было кончено, гончие начали вытаскивать мёртвые тела куда-то в коридор. Вскоре столовая опустела, и я только увидел уже засохшие разводы крови на полу. Когда бы это ни случилось, прошло достаточно времени, чтобы кровь засохла. Столики уже не стояли, а валялись в беспорядке.

— Ох-ре-неть, — по слогам произнёс Гермес.

Мы вышли из последнего помещения на правой стороне. На противоположной стороне было на две двери больше.

Пройдя до конца коридора, Гермес осмотрел металлическую дверь.

— Бронированная, — вынес он вердикт. — Похоже, что бухгалтерия или касса.

Он взялся за ручку и потянул. Дверь не поддалась.

— Да и леший с ней, — командир повернулся к нам. — Деньги вот сейчас совсем ни к чему.

К двери подошёл Бомани и приложил к поверхности ладонь. Закрыл глаза.

— Uovu uko nje, — произнёс он. — Зло там. Не нужно туда. Потревожим.

— Ну вот и ниндзя со мной согласен, — усмехнулся Гермес. — Дальше двигаем.

Следующий кабинет. Пусто. Три стола с офисными компьютерами на них, бумага, разбросанная по всему кабинету.

Больше на этаже ничего не было.

Осталось осмотреть домики, которые на прицеле сейчас держит БТР.

Мы спустились на ресепшен и очутились в центре людского столпотворения. Бомани показал на стену возле лестницы, и мы, прижавшись к ней, начали наблюдать.

— Hawatashambulia, ni vivuli, — снова прошептал Бомани. — Ждём, они скоро исчезнут.

Зал был забит людьми. Пятеро стояли возле ресепшена и заполняли какие-то бланки, все скамейки были заняты ожидающими своей очереди людьми.

Я смотрел на всю эту суету и не мог поверить, что всё это лишь иллюзия, отпечаток произошедшего когда-то. Настолько всё было правдоподобно.

— Он сейчас придёт.

К нам подошла маленькая девочка и уставилась прямо на нас.

— И всех убьёт, — она явно обращалась к нам. — Бойтесь его. Он силён.

— Kwa jina la Mungu kutoweka.

Бомани протянул к ней руку и повторил:

— Kwa jina la Mungu kutoweka.

Девочка показала нашему чёрному другу язык и убежала наверх по лестнице.

— Что это было сейчас? — обратился Гермес к нашему чернокожему эксперту по призракам.

Бомани задумчиво посмотрел на командира и ответил:

— Я не думал, что всё это существует. Моя бабушка разговаривала с мёртвыми. И они ей отвечали. Нас увидел только один дух. И он нас предупредил. Нужно быть наготове. Roho mbaya могут причинить вред человеку. Их ничего не может поразить.

Его прервали ворвавшиеся заражённые, которые накинулись на сидящих людей. Их было четверо, вооружённые красными пожарными топорами, в спецодежде синего цвета.

Начался хаос.

Люди пытались от них скрыться, но одновременно с лестницы выпрыгнули три гончие, а в дверь вошёл Пастырь, и началась резня.