— Сирена, — перебил его Митяй. — Действие как описано в древнегреческой мифологии.

— Пусть так, — согласился Вольт и продолжил: — То, что напало на нас перед Сиреной… Я как-то затрудняюсь с его обозначением.

Вольт обвёл нашу компанию вопросительным взглядом, и голос подал батюшка:

— Ктулху. Если кто Лавкрафта читал. Щупальца навеяли.

— Пусть будет Ктулху, — продолжил Дмитрий. — Очень живучая тварь, стрелять лучше в голову, какие-то псионические способности не выявлены. И напоследок — заражённые. Я полагаю, что это люди, попавшие под какое-то воздействие тьмы. В отличие от вышеперечисленных боятся света. Пользуются в основном примитивным оружием. Почему? Пока неясно. Вроде бы всё.

Закончил он, и за столом повисла тишина. Её нарушил командир:

— Ладно, что ещё выползет из тьмы — увидим. Сейчас предлагаю разбиться на пары и отдохнуть свободным от дежурства.

— Мы с батюшкой первые, — ответил Вольт. — Нам рулить с утра.

— Согласен, — командир продолжил. — Так, Юра и Костя, вы вторая смена, мы с Митяем — утренняя. Отбой.

На диван расположили командира, несмотря на его сопротивление данному решению. Оружие каждый держал возле себя. Расположившись на полу в комнате отдыха, уснули мгновенно.

Тьма.

«Я снова бежал по городу, держа в руках топор. Я искал их. Тех, кто ещё не примкнул к нашим рядам. Они должны быть с нами. Мы — будущее этого мира. Темнота давала мне силы, вливала в меня мощь.

Где-то впереди я увидел их. Четыре человека, стоящих возле своего же соплеменника и банально сдёргивающих с уже мёртвого тела всё, во что он был облачён.

Я остановился и издалека стал наблюдать за ними, запоминая лица. Тьма приказала не трогать их. Они уже были наполовину с нами, не подозревая об этом.

Раздев труп до исподнего и покидав всё в своё транспортное средство, люди загрузились в него и, прежде чем уехать, севший за руль посмотрел в мою сторону.

Он не был с нами полностью, но я увидел, как тьма клубилась у него внутри, вырываясь наружу ненавистью и безразличием к чужой жизни.

— Ты уже нашшшшш, — прошептал я, и машина скрылась из вида».

Мой сон прервал Сергий, беспардонно пнув меня в ступню. Я открыл глаза и посмотрел на него.

— Смена, — шёпотом произнёс батюшка. — Пока тихо всё.

Я встал в меру разбитым и вышел в кабинет. Там уже сидел Юра и уминал прихваченные кем-то из машины тушёнку с галетами.

— Прифоефиняйся, — сказал он мне с набитым ртом и показал на стол, где лежали закрытые банки с тушёнкой и вскрытая упаковка галет.

Я понял, что очень голоден, когда вскрыл банку с мясом. Организм, работающий на пределе последние часы, отключил чувство голода и теперь, расслабившись, требовал восполнить калории, которые потратил.

Я накинулся на тушёнку и, утолив свой голод, рассказал напарнику оба своих сна.

Пока я рассказывал, Юрий достал из-под стола электрический чайник, включил его в розетку в стене на уровне пола. Чайник щёлкнул. Напарник наполнил два барных стакана из толстого стекла, взятых, скорее всего, из мини-бара, кипятком и кинул туда по пакетику чая, достав их из вещмешка под столом.

Я закончил и спросил:

— Кто у нас запасливый такой?

— Командир, — прихлёбывая чай из стакана, ответил Юрий. — Я и сам не заметил, что он с вещмешком всё время был, пока мы штаб осматривали. А по снам твоим… Даже не знаю, наверное, нужно всем рассказать. Ты лица запомнил? Вот если увидишь этих четверых, опознать сможешь?

— Ну да, скорее всего. Но это же просто сон, — ответил я, не понимая, к чему он клонит.

— Да всё вокруг похоже на сон, — философски заметил напарник. — Тем не менее я думаю, что мы столкнёмся с этими упырями. И я думаю, что они виновны в смерти пары, которую мы нашли в городе.

Ночь прошла относительно спокойно. Утром мы собрались за столом, позавтракали оставшейся едой из вещмешка и расслабленно двинулись по коридорам штаба вниз, к машинам.

Возле входной двери Сварог поднял руку, давая знак, чтобы приготовились, перехватил автомат и аккуратно приоткрыл дверь, выглянул и сразу же её закрыл.

— Гончая. Одна. Сидит прямо на броне. Где Пастырь — не увидел. Аккуратно к окнам. Вольт, на тебе осмотр.

Мы пробежали по первому этажу и расположились по сторонам окон, забранных металлическими решётками. Вольт зашёл в первый кабинет напротив окна и из полумрака начал осматривать территорию через оптику.

— Вижу вторую. За бронёй, — доложил он и перешёл во второй кабинет. — Чисто.

По очереди просмотрел все окна на нашей стороне. Приоритетная цель не была обнаружена, как и третья гончая.

Зашли по-тихому в один из кабинетов. Сварог начал раздавать вводные по ситуации.

— Так, — начал он со своего коронного, — что мы имеем? Где-то нас поджидают одна из гончих и Пастырь. Хитрая тварь где-то там, где мы её при любых раскладах не увидим. Это очень плохо. Нужно подняться на верхний этаж и посмотреть, нет ли выхода на крышу. Возможно, это наш единственный вариант. Не расслабляемся, встаём в боевой порядок и вперёд.

Поднявшись на третий этаж, прошли в конец коридора. По правую сторону был вход в хозпомещение, которое мы освещали, но досконально не осматривали.

Сварог, открыв дверь, заглянул внутрь.

— Чисто. Фонарь.

Митяй с фонарём подошёл к командиру, мы в это время контролировали подходы.

— Смотри, наверху пластиковый люк, — раздался голос командира. — Лестница тоже имеется, в прошлый раз заметил. В начале комнаты, посвети.

Послышались звуки переставляемой лестницы и щелчок открываемого люка.

— Крыша — чисто, — голос Сварога раздался глуховато, как из колодца. — Медленно поднимаемся по одному и, пригнувшись, к поребрику. Первый Вольт.

Голос командира раздался уже в гарнитуре.

Я шёл третьим, после Юры, за мной Сергей, замыкал Митяй с фонарём. Поднявшись до пластикового люка, я увидел причину искажения голоса Сварога: от люка до крыши шёл метровый проём из бетона, через который было видно небо. Преодолев три металлические скобы и пригнувшись, я выдвинулся к поребрику.

— Вольт, на тебе Пастырь, — скомандовал Сварог.

Дмитрий аккуратно, положив автомат на кирпичную кладку, начал выцеливать видимых только ему тварей.

— Где ты, родной, — тихо шептал он. — Не прячься, выходи.

Раздался одиночный выстрел.

— Минус Пастырь, — отрапортовал Вольт.

— Гончие? — спросил командир.

— Дезориентированы.

Мы поднялись и увидели, как две гончие, которые были возле машины, выдвинулись к выходу. Третья была за забором, там, где Вольт ликвидировал Пастыря. Стояла и не двигалась, как будто ждала своих напарников. Две гончие двигались аккурат в её сторону.

— Минусую? — спросил Вольт у командира.

— Да, — ответил тот. — Нам ещё бойца осмотреть.

Я обернулся и увидел, что на противоположной стороне крыши, устало привалившись к кирпичной кладке, лежит воин. Экипирован как наши. Одна нога была оторвана. Вокруг него — след взрыва. Почерневшая кладка из когда-то белого кирпича с выбоинами от осколков. Возле него лежал Пастырь в неизменном балахоне, протянувший к воину руку.

Раздались три выстрела — это Вольт зачистил территорию.

Мы поднялись и подошли к воину.

— Самоподрыв, — вынес свой вердикт командир.

Он закинул автомат за спину и начал укладывать тело на спину. Снова достав две монеты из кармана, закрыл тому глаза.

— Вечной охоты, — произнёс Сварог.

Положил возле него оружие. У воина был такой же штурмовой автомат, как у них с Вольтом. Его сильно посекло осколками.

Когда укладывали воина, на крышу упал блокнот, который боец положил себе за спину. Я поднял блокнот, открыл и прочитал вслух начало:

«Не знаю, как повернётся. Тому, кто найдёт мою писанину, может пригодиться. Сейчас затишье, и я постараюсь описать всё с начала».

Я закрыл мелко исписанные страницы.

— У Матвея или у Лисы на заимке ознакомимся, — сказал командир, и я убрал блокнот в верхний карман афганки.