Оказалось, что все они не нюхали пороха, как, собственно, и Варгулов.

— Это прискорбно, но отступать нам некуда. — Юсупов подумал и добавил: — Если кто-то хочет остаться, говорите сразу. Назад дороги потом не будет.

Не дождавшись отказа, он обратился к штабс-ротмистру:

— Продолжайте, голубчик, мы — само внимание.

— Ну, дальше ваша очередь, ваше высокоблагородие. — Варгулов отстранился от карты.

— Так-с. — Князь склонился над расчерченным листом. — Ну и где находится ваша царица?

Плана действий как такового выработано не было. Идти решили группами. Впереди — стрелки во главе с Тимуром Евстафьевичем, за ними — мы с Варгуловым. Поезд замедлил ход и остановился.

— Ну-с, господа, — князь перекрестил нас, — с Богом.

В стене тоннеля находилась дверь, куда мы всей группой и вошли. Металлические шкафчики для одежды и стеллаж с инструментом — более в комнате четыре на четыре ничего не было. Варгулов открыл ещё одну дверцу напротив входа в техпомещение и поманил нас рукой. За ней был вертикальный колодец с металлическими скобами, ведущими наверх.

Выбрались мы, откинув тяжёлый люк, действительно за чертой города, на лесной полянке.

— Господин Варгулов, — спросил Пётр Сергеевич, отряхнув изрядно налипшую на форму пыль, — а как мы через болото будем передвигаться?

— Лодки, — ответил тот и, видя вопросительные взгляды, пояснил: — Это было озеро. И прямо по курсу действовал прокат лодок. Сейчас там заведует мой человек, да и вообще периметр теперь охраняется нашей конторой. Он нас и перевезёт на остров. Возвращаться придётся тем же путём, так как всё остальное обильно-с простреливается при виде чего-то движущегося в сторону берега.

— А позвольте полюбопытствовать, господин штабс-ротмистр, — Пётр Сергеевич посмотрел ему прямо в глаза, — кто подле вас стоял после битвы? Молчаливый такой. Он с нами сейчас? А то покоя он мне не даёт.

— Хм, — задумался Варгулов. — А ведь действительно вопросец вы задали. Дело в том, что в защитном костюме голос изрядно искажён. Со мной должен был идти либо Тимур Евстафьевич, либо кто-то из его группы.

Штабс-ротмистр вопросительно посмотрел на командира стрелков.

— Я был подле вас вплоть до самоходной лестницы, — ответил стрелок. — Затем к вам присоединился один из наших, а я остался на правом фланге. Там попёр враг волной. Разве вы не услышали в шлемофоне? Тот, кто с вами пошёл наверх, ясно сказал, что будет вас прикрывать.

— Нет, хотя в горячке боя мог и не услышать, что, собственно, сомнительно.

Четверо стрелков тоже ничего не слышали и наверху с Варгуловым не присутствовали.

— Я же говорил! — торжествующим тоном произнёс Иловайский. — Не подвела меня чуйка. Вы уверены, что яйцо в комнате уничтожено?

Варгулов развёл руками.

— Ну, вы же сами видели.

— Я видел закопчённую колбу, — вступил в разговор князь. — И сие ничего не значит.

Варгулов всерьёз задумался, но его раздумья прервал Юсупов:

— Давайте-ка, господа офицеры, детектив на потом оставим-с. Нам нужно разобраться с врагом, и чем быстрее, тем лучше.

Штабс-ротмистр встряхнул головой.

— Да-с, господин зауряд-прапорщик, задали вы задачку. Ну, отложим.

Он вытащил из кармана рацию и, нажав на кнопку, произнёс:

— Охотника вызывает Живой.

Послышалось шипение, и сквозь помехи пробился голос:

— Живой, ты живой? Рад этому. Путь чист, можно идти.

— Каламбурист, а не воин, — беззлобно сказал штабс-ротмистр. — Ну, господа, вперёд.

И первым пошёл в сторону леса. Поплутав меж деревьев, мы довольно-таки быстро вышли к лодочной станции, где нас встретила фигура, закутанная в плащ-палатку, с капюшоном, надвинутым на глаза. Варгулов остановился.

— Лицо-то открой, мил человек. А то у нас тут шпионские страсти разыгрались.

— Ну вы, Артемий Павлович, даёте.

Лодочник откинул капюшон, и я удивлённо уставился на копию Варгулова. Отличием был только шрам, рассекающий лицо ото лба по правой щеке. Он обнял Варгулова и, видя наши взгляды, снизошёл до объяснения:

— Господа, да мы близнецы. Я-то думал, любезный братец сказал, но, видя ваши ошарашенные физиономии, понимаю: сюрприз решил сделать. — Он улыбнулся, блеснув зубами. — Ну, пойдёмте, я, как Харон, перемещу вас в царство мёртвых.

— Не каркайте, голубчик, — произнёс Юсупов. — Сложное предприятие нам предстоит, а вы смерть привлекаете.

Варгулов-два провёл двумя пальцами возле рта, словно закрывая его на ключ.

— Молчу, князь. Идёмте.

И, накинув капюшон, повёл нас к видневшемуся сараю. Внутри, меж двух деревянных причалов, стояла длинная лодка, способная вместить человек пятнадцать.

— Прошу, господа.

Варгулов-два сделал широкий жест рукой и встал на корме, взяв в руки длинный шест. Пока мы грузились, он пояснил:

— Болото ещё не совсем захватило озеро, и кое-где можно проплыть. Я, грешным делом, наведывался на остров. Разведывал обстановку. А тут братец на связь вышел, попросил вас тайно доставить туда. Кстати, а почему тайно, братец? — спросил он, на что Артемий Павлович, не таясь, ответил:

— Видишь ли, братец. Эти люди, — он показал на нас, — должны сейчас сидеть в кабинетах нашего генерал-губернатора и отвечать на вопросы конторы. Но князь Юсупов решил лично поквитаться с теми, кто забрал у него добрую половину группы, и я не стал этому противиться.

Варгулов-два помолчал и произнёс:

— Стало быть, трибунала ты не боишься?

— Любезнейший, — в разговор вступил Юсупов, — с трибуналом-то я разберусь. Это малая толика того, чего нам сейчас следует опасаться. Расскажи-ка лучше, что нас ждёт на острове.

— Ну, по краю можно без опаски передвигаться. — Видя, что все уселись, он оттолкнулся шестом от причала, и мы начали скользить по чёрной водной глади. — Дальше Господь его знает, что творится. Но он-то как раз, я думаю, и ни при чём. — Лодка замедлила ход, и он снова оттолкнулся шестом. — Видел существ. Они абсолютно слепы и, по-видимому, реагируют на звук. Мне удалось добраться почти до центра и выбраться оттуда. До гнезда я не дошёл немного. Ближе к нему организмы управляются царицей. А она-то и слышит, и видит довольно хорошо. Я хоть и не шумел, но три особи там шли ровно в то место, где я стоял. Пришлось быстро уходить.

Лодка ткнулась носом в берег, и мы начали выгружаться.

— С Богом, господа. — Варгулов-два перекрестил нас. — Помните: тишина. Меньше разговоров. Я вас жду здесь живыми.

Мы выдвинулись вперёд, оставив его в лодке.

Группа стрелков передвигалась меж деревьев, коими был усыпан остров, практически бесшумно, да и мы не отставали от них. Тимур Евстафьевич поднял руку, и мы остановились. Впереди густо рос кустарник, подстриженный когда-то безымянным садовником. Туда-то жестом и попросил нас подойти командир стрелков.

За ровной изгородью без движения стояли четыре существа. Буквально строем, в ряд. Безглазые головы были повёрнуты вправо от нас. Тимур Евстафьевич показал пальцем налево, и князь согласно кивнул. Аккуратно, не издавая шума, мы начали движение вдоль живой изгороди. Отойдя на приличное расстояние и убедившись, что нас не обнаружили, мы снова двинулись вперёд, приближаясь к центру острова. На деревьях и кустарниках всё чаще стали появляться белёсые нити, подобные тем, что окутывали тоннель.

Евгений Фролович привлёк внимание группы, подняв правую руку.

— Будьте предельно аккуратны и натяните вороты формы на лицо, чтобы только глаза были видны, — шёпотом начал инструктировать он нас. — Любая из этих нитей может оказаться щупальцем, которое заразит вас сию секунду, только дотроньтесь до него.

Меня передёрнуло от воспоминания о том, что оно сделало с нашим унтер-лейтенантом. Такой смерти я точно себе не желал. Расправив ворот формы, я застегнул его выше переносицы, оставив снаружи только глаза.

Шли, стараясь не задеть ни одну из свисавших тут и там, медленно колышущихся белых нитей. Их становилось всё больше, пока мы не увидели просвет впереди. Когда-то это был домик для отдыха приезжавших сюда посетителей, превращённый чуждыми нам организмами в сплошной кокон. Кое-где сквозь опутавшую его белую субстанцию выглядывали части строения. Организмов, названных солдатами, поблизости не наблюдалось. Кокон словно манил: «Здесь царица. Приди и убей её».