А я продолжил, но уже в сторону «свидетелей»:
— Кто тут ещё нищеброд, дно гильдейское? Молись, как бы уже мы не выкупили твой контракт, — смеяться-уподобляться противнику не стал. Совсем не уверен, что настолько мерзко смог бы воспроизвести звук — для такого навыка по-любому нужны долгие тренировки. Или врождённый талант. А может, и то, и другое вместе.
Любо-дорого было поглядеть на вытянувшееся лицо внезапного горе-женишка! Как же — какой-то никчёмный «чёрный» не только посмел вмешаться в разговор «серых», так ещё оскорбил и как-то планы собирается порушить. Неслыханное дело!
Помимо ответки парню за прошлое своим действием преследовал и другую цель — Мела-то, когда обернулась на его голос, не говоря ни слова, просто зажгла в руках Воплощение. И чтобы словить Ядро, ей пришлось погасить свои Мечи. Без понятия, какие порядки в Академии царят, но в черте города запрещено просто так проявлять Воплощение абы кому.
Что до выкупа контрактов, то про данную тему слышать мне доводилось не так чтобы прям много, но кое-что узнать пришлось. Слишком далёкая перспектива в целом для меня, да и не закладывал подобные риски в свой план. Изначальный расчёт строился на том, что заключу контракт с Корпусом Воинов. Отучусь, не особо блистая, отслужу положенный срок, наберусь личной силы и опыта с боевыми товарищами и после, наконец-то, отправлюсь на поиски семьи.
Осуществляется выкуп контрактов на Аукционе Выпускников, проходящем буквально за неделю до завершения обучения во всех специализированных учреждениях, когда уже доподлинно известно всё о том, кто наиболее перспективный из учеников, а кто — пустышка. И за «звёзд» и «талантов» порой разворачивается настоящая борьба, плетутся интриги, а иногда даже льётся кровь. В том числе кровь предмета спора со слоганом: «Да пусть же он не достанется никому!». Мне эта система казалась до боли похожей на куплю-продажу рабов, существовавшую в древние времена, потому ни за что не собирался становиться интересным кому бы то ни было.
Но раз уж выпала оказия избавить даже от призрачного шанса на подобную участь вполне нормальных ребят, то почему бы и нет? Судя по тому, какие ухмылки расцвели на лицах «чёрной» части нашей команды, — всё правильно сделал!
Может, что-то нам и хотел ответить лидер ячейки «свидетелей», да только не успел.
Раздался-разнёсся уже знакомый Голос, ранее возвещавший когда-то о начале Испытаний:
'Приветствую вас, братья и сёстры!
Да, теперь с гордостью и полной уверенностью в сей истине могу вас так называть! Вы совершили свой первый шаг на Пути Предела! Вы все прошли своё первое Испытание. Первое, но не последнее!
Но это дело будущего.
Поговорим же о сегодня, о сейчас!..'
Пока Голос вещал, причём зачастую повторяющимися по прошлому разу фразами, я наконец-то улучил момент полноценно осмотреться.
«Свидетелей» рядом с нами более не нашлось, на их месте стояли послушники из какого-то незнакомого ордена. Единственно, показалось, что, проскальзывая мимо, мне опять кивнула та же девчонка, что извинялась таким нехитрым способом перед Испытанием.
Выйдя из пелены, мы оказались в пространстве, весьма похожем на ту первую внутреннюю площадь-двор Академии, но со своими отличиями.
Стояли почти в самом его центре. Где-то впереди, над головами многих других групп и одиночек, высился красивый фасад здания. И что удивительно — со входом. Да-да, на прошлой-то площади после Врат нас встретила лишь глухая стена до самих небес с огромным циферблатом часов. А здесь — вон какое высокое и сложное архитектурное сооружение. Кажется, именно это здание и виднелось из-за той прошлой глухой стены.
Что же до циферблата, то здесь он тоже присутствовал. При взгляде за спину представала картина-близнец той самой стены. Такая же пустая и высокая, с такими же огромными тёмными часами с единственной стрелкой. И показывала она ровно то же время, что застало меня на входе в Лабиринт — полдень. Это что, прошло минимум двадцать четыре часа? Никак не двенадцать — день на дворе. Или прошло несколько суток? Не могло же пройти просто мгновение? Или могло?..
Молодые братья и сёстры, что окружали нас, выглядели не менее потрёпанно, чем мы. Лишь единицы групп и одиночек могли похвастаться опрятным и относительно свежим видом. Всем остальным следовало бы оказаться никак не здесь, а в городских купальнях. Но об этом нам пока только и остаётся, что мечтать…
А приветственная речь тем временем продолжалась:
'А сегодня, здесь и сейчас вы, наконец-то, можете пройти дальше по выбранному Пути, вступить в ряды учеников.
Отныне и навсегда двери Академии Предела открыты для Вас!'.
И под такое завершение створки высоких дверей, спрятанных в глубине фасада и, наверное, не сильно меньших, чем те первые, внешние Врата, начали открываться. А позади, с высоты тех часов, раздался какой-то эпично-переливчатый звон, будто возвещая о окончании той прошлой жизни, что вёл каждый из присутствующих до обретения Воплощения, подводя под ней весомую черту.
И неторопливым ручейком окружающие потекли вперёд. Не стали стоять на месте и мы, увлекаемые потоком.
Попутно Меланита порывалась вернуть Ядро, на что лишь отмахнулись — какая разница, у кого оно в руках? Раз уж взяли ответственность, то будем держать во что бы то ни стало. Может, мы и «чёрные», но парнями от того не перестали быть. И всё равно, что девушка, которую подвязались в едином порыве спасать, наверняка сильнее нас вместе взятых. Во всяком случае, у меня такое впечатление сложилось после обдумывания-восстановления в памяти деталей её танца-схватки с пауками. Силой «серая» точно не уступала Скале, ловкостью — Миктлану, умением держать удар — Кирону. Про себя же сказать ничего пока что не мог.
В процессе продвижения ближе к проходу внутрь Академии разглядывал идущих рядом. Это я не о своей команде, а о посторонних. Особенно привлекла внимание одна группа человек в двадцать. Веяло от них чем-то непонятным, странным таким. Опасным, что ли? Не в пример прочим, они чуть ли не с головы до пят были покрыты серо-буро-коричневой засохшей коркой, а лица выглядели совсем уж безэмоциональными. Столкнулся на мгновение взглядом с одним из них, так такой жуткий холодок пробрал внутренности и душу, что чуть не упал, запнувшись на ровном месте, вызвав недоумение рядом идущей Мелы. Парень, с которым боднулись, будто сожрать меня готов целиком. Точно опасность, причём инстинктивная.
Интересный эффект, может, и наша «гильдейская» такое же ощущение вызывает у посторонних незнакомцев?
Поглощённый идеей, сместил внимание, но только разочарование ждало. Картину, подобную моему впечатлению, заметить удалось и у других, кто смотрел на ту «двадцатку», а вот взгляды на Меланиту бросали совсем иные. У парней, как у котов на сметану, а у девчонок и вовсе нечитаемые какие-то. Непонятно. Группа та, кстати, продвигалась словно волнолом какой — все расступались, уступали дорогу им ко входу… И ладно бы одеты её представители были одинаково, но нет. И послушники, и интернатские, и гильдейские, и совсем обычные люди — настоящая солянка.
Так, увлекаемые потоком новоявленных братьев и сестёр да рассматриванием архитектурных прикрас впереди, добрались до самого здания. Фасад Академии поражал не меньше, чем тот монстрячий в подземном городе. Если там жуть пробирала до костей, то здесь в душе начинала гореть надежда и воодушевление — мы, человечество, всё сможем, всё преодолеем! В качестве украшений по большей части тоже использовались Звери, только вот не неизвестные и диковинные, а, наоборот, привычные всем — вон стадо Неостановимых Быков, вон стая Стальных Крыс, а там — Штурмовой Единорог. Но главной изюминкой являлось то, что изображались все они не просто так, а исключительно в противостоянии с Воинами Предела, которые обязательно их побеждали. Мотивирующе, однако!
А вот чего никак не ожидали, подойдя ко входу, так того, что его проём опять будет закрывать уже изрядно надоевшая нам пелена. Да сколько ж можно! У меня, наверное, даже глаз дёргаться начал при виде неё. Впрочем, не у меня одного, раз со стороны ребят послышался то ли дружный стон отчаяния, то ли подавленные на корню ругательства. Но все соседние группы ребят вполне бодро исчезали за ней, так что и мы менжеваться не стали.
