Если и визуально-вкусовая составляющая пищи не подкачает, то и вовсе живём счастливо.

Аркос и Кирон обнаружились за, вроде бы, тринадцатым столом от входа. Но цимес заключался далеко не в его порядковом номере, а в том, что располагался он у окошка. Да-да, здесь были окна! Не замкнутое пространство-коробка титанических размеров, а вполне приличная и со всех сторон приятная зала. А за окошками, пусть и не в пол, как в лектории, качали зелёными ветвями невысокие деревья.

— Я — туда, а вы — на раздачу. Она во-о-он там, — указал Микт нам с Мелой дальнейший путь, а сам направился к что-то увлечённо уплетающим за обе щёки Аркосу и Кирону.

— Ты со мной? Или сразу к ним? — спросил у девушки, памятуя о словах о ненужности ей пищи.

— С тобой, — ответила она, чем отчего-то порадовала меня. Что-то неладное со мной происходит. Но что? Надо бы разобраться на досуге.

Двигаясь дуэтом к стойке, что маячила примерно в центре помещения, продолжал его осмотр. А точнее, рассматривал украдкой тех немногочисленных братьев и сестёр, что присутствовали здесь. Навскидку насчитал человек тридцать.

Первыми из них всех в глаза бросилась весьма колоритная парочка. Не в романтическом смысле, а просто две девушки. Колоритность их пары могла с лёгкостью поспорить с контрастностью наших «неуязвимых».

Одна — рослая, мускулистая, своей статностью похожая на единоутробную сестру-близняшку нашей Скалы. Помимо выдающейся фигуры, имела и кое-что ещё сильно выделяющееся — рыжие волосы, заплетённые в толстенную длинную косу. Даже и не знаю, кто победил бы на конкурсе рыжих — она или Флагран с недавно виденного холста. А на языке так и вертелось дать ей прозвище, звучащее как «Амазонка».

Согласно легендам древних, одно из самых загадочных и мифических племён, оставивших в культуре прошлого незыблемый след в археологии и фольклоре. В сказаниях — воинственное племя женщин-воинов, живущих отдельно от мужчин. Сражались на конях с луками, саблями и топорами, а иногда и копьями. Охотились и поклонялись богиням. И каждая амазонка в течение жизни должна была обязательно убить врага, чтобы доказать свою силу и стать полноценной воительницей. Мужчин же изгоняли или жестоко убивали после использования для продолжения рода, оставляя дочерей и воспитывая их как воинов, а сыновей отдавая отцам.

Второй девчонкой оказалась та сестра с робким голосом с первых рядов, что самая первая заработала балл. И настолько миниатюрная, что вспомнилась сказка о Дюймовочке. Тоже история из времён до Пришествия, повествующая о девочке, рождённой из цветка, прошедшей через множество испытаний, прежде чем обрести счастье. Миниатюрная сама по себе, а не рядом с могучей подругой, хотя это, конечно, тоже давало взрывной эффект. Белокурая малышка производила впечатление самого настоящего ангелочка, а своей «светлостью» затмевала даже нашего Миктлана. Увидь её первой, никогда бы не дал тому прозвища «Светлый». Её же про себя окрестил по той самой возникшей ассоциации — «Ангел». Ещё б крылышки ей — и совсем завершённый образ!

И тут я аж споткнулся и наверняка упал бы, если бы не рука Мелы, обхватившая моё предплечье и равновесие удержать помогшая.

Вот так встреча, брат-жених из «свидетелей»!

Сидел парень в одинокой гордости совсем недалеко от стойки, надменно осматривая столовую, будто прикидывая, кого ещё попробовать задоминировать.

А потом наши взгляды встретились — искра, неприязнь, безумие!

Впрочем, долго друг другу в душу мы не смотрели, он увёл взор в сторо… А-н нет, не в сторону! Если правильно понял-проследил направление, то сместил он его на наши с Меланитой руки… Потому как сразу же вернул-воткнул его в меня. Но теперь вместо простой неприязни там горел огонь иного чувства.

Ярость? Ненависть? Бешенство? Их ядрёная смесь?

И, кхм, такую реакцию мог легко объяснить — со стороны выглядело всё так, словно иду я с девушкой под ручку, словно как раз-таки из всех присутствующих именно мы и есть та самая романтическая парочка.

А я чего? А я и не стал разубеждать его в непонимании ситуации — не убрал, не отдёрнул руку, а, наоборот, постарался как можно счастливее улыбнуться и, отвернув голову к Меле, поблагодарил:

— Спасибо! — а потом совсем тихо добавил: — Не убирай руку, твой женишок-неудачник смотрит. Пусть бесится.

В ответ её рука чуть сжала мою, давая понять, что предупреждение услышано, а уже голосом девушка ответила, мило улыбнувшись:

— Всегда пожалуйста, Власт.

Да так сказала, что у меня на сердце тепло разлилось, а от Чупакабры — ему подходит! — послышался отчётливый скрежет зубов. Казалось, ещё чуть-чуть, и вовсе зарычит!.. И, провожаемые немузыкальным скрипом и взглядами, привлечёнными им же, без иных происшествий добрались к цели.

А там ждало нас прекрасное. Несколько видов блюд, от которых текли слюнки. Во всяком случае, у меня, за гильдейскую не знаю, всё ещё не понимаю, как она может быть индифферентна к еде. Особенно такой!

— Ты точно не голодна? — не удержался, спросил.

— Точно, — прозвучал однозначный ответ.

— Но как? — воззрился неверяще.

— Расскажу, но потом, — родилось обещание.

— Буду ждать, — пришлось согласиться.

Выбрав пару особо приглянувшихся вариантов да прихватив стакан с тёмно-красным питьём, отправились к ожидавшим ребятам.

А там нас встретили ехидные улыбки, значение которых озвучил радостный Кирон:

— А вы времени даром не теряете — уже за ручки держитесь!

Без понятия, могла ли начаться ледяная буря по соседству, причём опасно близко ко мне, но всё равно постарался упредить её зарождение, поспешив развеять возникший у парней образ:

— Братва, не гоните, это ж спектакль для вчерашнего Чупакабры! — и вроде бы получилось, улыбки стёрлись с лиц, а сбоку холодом веять перестало. Фух!

И, не желая более напрасно терять времени, принялся за свой паёк, не обращая внимания на ребят, вознамерившихся засыпать вопросами о чём-то ещё.

Первым выбранным блюдом стала моя единственная и неповторимая, простая и незатейливая кулинарная любовь — жареная картошечка с настоящими лесными грибочками. «Вкус счастливого детства» — так про себя всегда называл сей шедевр. Мама часто готовила её на ужин, потому как картошка была доступна и дёшева, привозимая огромными партиями из Анклава Беларусь, а грибы добывались в близлежащих к гарнизону лесах. В интернате о таком только мечтать и вздыхать мог. Так что — мням!

Вторым, а точнее, дополняющим к первому, шёл свежий, умопомрачительно пахнущий, хрустящий и слегка поджаренный ржаной хлеб. Сочетание, достойное любых времён и богов! Что уж говорить о Голодной Смерти, коей пришлось отступить под столь мощным натиском.

А затем наступил финал — тёмно-красным напитком оказался кисель. А с учётом оставшейся пары кусочков хлеба он стал последним гвоздём в гроб голоду.

Закончив завтрак-обед, зажмурился от удовольствия и расслабленно откинулся на стуле, возвращаемый к реальности чужими словами:

— Власт, моё тебе уважение! — их хозяином был Аркос. — Никогда не видел, чтобы жарёху ели с таким аппетитом. Заставляешь по-новому взглянуть на неё. В следующий раз обязательно попробую отыскать в ней то, что видишь и ощущаешь ты.

Видимо, Скала реально проникся — за моё недолгое знакомство с ним сейчас прозвучала самая длинная в его исполнении фраза. И похоже, что не только он — Кирон согласно вторил ему, кивая, а после сказал:

— А я не буду ждать следующего. Попробую прямо сейчас! — и утопал за ней.

Миктлан ничего не сказал, лишь покрутил пальцем у виска: «Дескать, больные так реагировать на какую-то картоху» — и продолжил смотреть куда-то в сторону. Хм-м, неужто? Проследив, получил подтверждение — Светлый загипнотизировался теми самыми девчонками — Амазонкой и Ангелом, а если конкретно, то последней.

Меланита же просто переводила взгляд с одного на другого, думая о чём-то своём, ведомом только ей.

А я наконец вышел из состояния нирваны и предложил: