Час спустя Картер заходит с песком на икрах и книгой под мышкой.

— Все в порядке?

— Я выгнала Адама, — говорю я. Картер кладет книгу на стойку.

— Хочешь поговорить об этом?

— Не знаю, с чего начать. Он переспал с моей лучшей подругой в Калифорнии. И предложил мне работу.

— Ого, это много.

— Я потеряла самообладание и выбросила его чемодан с балкона, а затем сказала ему валить нахер. Картер моргает, а затем разражается смехом.

— Блядь, жаль, что я все пропустил.

Он заходит за стойку, чего никогда не делал, и скользит поцелуем по моим губам. Я таю в нем, чувствуя расслабление впервые за весь день.

— Это было за что? — спрашиваю я. Он наклоняется близко к моему уху.

— Тебе нужно было отвлечься.

— Всегда нужно, — говорю я с улыбкой.

Его рука перемещается на мою шею и сжимает один раз. Напряжение в моем теле отпускает.

— У тебя есть планы на следующую пятницу?

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Да, приглашаю, — говорит он мне. Все, что я могу сделать, это улыбнуться.

— Во сколько?

— В семь.

Я прижимаюсь к нему.

— Хорошо. Мне надеть что-то особенное?

— Я кое-что пришлю.

Моя бровь приподнимается.

— И что это значит?

— Узнаешь.

Я выдыхаю с облегчением.

— Знаешь, чего бы я сейчас хотела? Он улыбается.

— Чего?

— Клубничного торта с клубничной глазурью.

— С ванильным мороженым? — спрашивает он.

— Прекрати. Ты меня заводишь.

— Тогда командуй, — говорит он, сцепляя свой мизинец с моим, ведя меня к двери.

Адам наконец ушел. До соревнований по серфингу осталось сорок восемь часов, а в следующую пятницу у меня назначено настоящее свидание с Картером.

В последний раз, когда я отдавала свое сердце мужчине, он использовал его как валюту. Надеюсь, Картер его защитит.

Только начало первого, а пляж уже полон семей, таскающих кулеры, подростков, ноющих в гидрокостюмах, и стариков в шезлонгах с пивом, которое они принесли из дома. Баннеры соревнований по серфингу натянуты между двумя столбами у берега, а диджей играет регги из палатки у набережной.

Кэл продает «Кокосовые Удары» в пластиковых стаканчиках из импровизированного бара, который, по сути, просто складной столик с наставленными на него бутылками. Джози сидит ближе к столу судей с табличкой, написанной от руки, на которой пузырчатыми буквами написано ПОДНИМИ ВОЛНУ, МАЛЕНЬКИЙ ПЛЯЖ! КОМАНДА ВЕНДИ! Она даже нарисовала гибискусы по углам.

— Как тебе моя табличка? — спрашивает Джози, ухмыляясь.

— Остроумно. — Я сажусь рядом с ней. — Уверен, ей понравится.

В некотором смысле Джози напоминает мне мою сестру. Она внимательна и хочет быть полезной. Я уважаю это в ней.

Через несколько секунд Миа пробирается через толпу, делая снимки.

— Не могу долго оставаться, — говорит она. — Очень занята!

Она фотографирует меня и Джози без спроса. Я понимаю, что мы на публике, но все же. Когда она опускает камеру, она задерживает взгляд на мне на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем уйти.

— Веселитесь! Передайте Венди, что я желаю ей удачи!

Вдалеке Гейл руководит Пчелками через толпу с мегафоном. Под мышкой она несет розово-белый пляжный стул. У Берди бинокль и широкополая шляпа. Люсиль устраивается в своем кресле, втирая солнцезащитный крем. Сегодня с ними несколько других женщин, которых я еще не встречал. У каждой есть сумка-холодильник, в которой, я уверен, полно крепкого алкоголя и апельсинового сока.

У кромки воды Фэллон разминается и выгибается рядом с Венди, которая уже дважды поправляла ремешок на доске.

— Моя сестра на взводе, — говорит Джози.

Я не спрашиваю разрешения. Я просто спускаюсь к ней. Как только я приближаюсь, ее лицо расплывается в улыбке.

— Даже не смей говорить ничего мотивирующего, — предупреждает она. — Я в порядке.

— О, я знаю. Поэтому я пришел сказать тебе, что твоя задница выглядит невероятно в этом гидрокостюме. Она смеется и придвигается ко мне, расслабляясь.

Фэллон фыркает в нескольких футах.

— Он не ошибается.

Это та версия Венди, которая существовала до Адама, до «W» и Калифорнии.

— Удачи там, — шепчу я. — У тебя все получится.

— Спасибо. Это неважно. Я делаю это для удовольствия, — говорит она, будто пытается перепрограммировать себя.

— Именно.

К двум часам ее дивизион выстраивается. Восемь женщин за тридцать ждут своей очереди. Фэллон стоит рядом с Венди с натертыми воском досками. Венди оглядывается на меня и ухмыляется перед тем, как развернуться и выплыть.

Первая волна, которую она ловит, заставляет мою руку сжаться, почти раздавив пластиковый стаканчик. Она скользит влево, держась низко на доске. Она рассекает волну с такой скоростью, что толпа ликует. Венди почти предсказывает движение воды, будто управляет ею.

— Она невероятна, — говорит Кэл. — Такой я ее и помню.

Солнце жжет мне шею, и теперь я понимаю, почему так много людей арендуют эти чертовы зонтики.

Фэллон тоже талантливая серфингистка. Она агрессивна и бесстрашна, и толпа сходит по ней с ума. Но я не могу перестать смотреть на Венди, когда она находит ту версию себя, которую, как думала, потеряла, и она свободна.

Судьи вывешивают баллы после каждого раунда. Женщина по имени Келси занимает первое место. Фэллон

— второе. Венди выходит из воды, держа в руках маленький трофей размером с кофейную кружку, но широко улыбаясь.

— Одиннадцать лет! — кричит она, поднимая трофей. — Одиннадцать лет, и я все равно заняла призовое место!

Фэллон хватает ее, и они прыгают вверх и вниз, празднуя. Джози присоединяется к ним, как и Пчелки.

Когда фото сделаны, Венди бежит ко мне. Она вся мокрая, волосы прилипли к плечам. Вода стекает по ее лицу, когда она врезается в меня на полной скорости. Мои руки смыкаются вокруг нее, и океан пропитывает мою рубашку насквозь, пока я кружу ее. Все ее тело вибрирует от смеха, полного остаточного адреналина.

Она прижимается лицом к моей шее, все еще тяжело дыша, все еще смеясь.

— Я так, блядь, горжусь тобой. Она отстраняется и смотрит на меня. Ее карие глаза ловят послеполуденный свет, и я изучаю золотые крапинки.

— Я люблю тебя, — говорю я. Слова вылетают из моего рта на многолюдном пляже среди бела дня, и я имею в виду каждое из них.

Глаза Венди смягчаются, и она не двигается. Затем ее рука поднимается к моему лицу. Она держит мою щеку и смотрит на меня долгое время.

— Картер, я... — Она сокращает расстояние и целует меня вместо ответа, и поцелуй говорит все, что она не может.

Она не ответила взаимностью, но я не принимаю это на свой счет. Я никогда не говорил этих слов, чтобы услышать их в ответ. Я не хочу жить с сожалением о том, что кто-то не знал, что я к нему чувствую.

Мы отстраняемся, и ее рука падает с моего лица. Вдалеке чей-то ребенок кричит, пока диджей переключает треки.

Кэл появляется с двумя напитками.

— Похоже, вам двоим пригодится.

— Спасибо, — говорю я.

Кэл указывает на меня бутылкой рома.

— Отличный способ жить сладкой жизнью.

Гейл наблюдает из своего пляжного кресла с мимозой и ничего не говорит. Венди уходит, хватая меня за руку и увлекая за собой. Мы не говорим об этом.

Соревнования по серфингу и празднование уходят в поздний день. Ром продолжает находить путь в мой стаканчик. Венди уходит в какой-то момент, и Фэллон смотрит на меня.

— Что это было, Бэнкс?

— Ничего, — говорю я с пожиманием плеч.

— Если ты сделаешь ей больно, я...

— Мне не нужно предупреждение. — Я поднимаю руку.

— Большинству парней нужно, — говорит она.

— Я не такой, как большинство парней, — говорю я, заглатывая остатки «Кокосового Удара».

К закату толпа рассеивается. Мы с Венди возвращаемся в гостиницу. Ее трофей в одной руке, а ее указательный палец переплетен с моим. Когда мы заходим, она ставит трофей на стойку.