— Ужасный день. В полдень прорвало трубу, — говорит она, пододвигая к себе меню с напитками. — Это была не маленькая течь. Вода была повсюду.

— Ты вызывала кого-то?

— Черта с два, — говорит она. — Я посмотрела видео на YouTube и съездила в хозяйственный магазин дважды. Затем потратила два часа на ремонт ПВХ. — Она заказывает тако с креветками на гриле и маргариту с лаймом.

— Бьюсь об заклад, ты удивлен, что я еще и мастер на все руки. Или, по крайней мере, пытаюсь им стать.

— Я впечатлен, — говорю я, зная, что сам взял бы трубку и позвонил кому-то, чтобы сделать это.

— Не люблю просить о помощи, — говорит она. — Старшая дочь и Дева.

— Блядь, — шепчу я. — Спасибо за предупреждение. Двойные красные флаги. Это заставляет ее рассмеяться.

— Ты прав.

Я заказываю еще пива, она — еще маргариту. В конце концов приносят ее еду, и она ест руками, не обращая внимания на грязь. Наши локти и колени слишком близко, расстояние между нами напряженное.

— Можно тебя кое о чем спросить? — Она вытирает руки салфеткой.

— Думаю, да.

— Когда ты в последний раз отдыхал?

— Определи, что значит «отдыхал».

— Без телефона. Без планов. Без беготни. Просто жил вот так? — Ее карие глаза пристально смотрят на меня.

— Не знаю. — Ответ честный. — А ты? Она пожимает плечами.

— Прошлой ночью.

Это признание пробуждает во мне дикого зверя, и я изо всех сил пытаюсь загнать это чувство обратно.

— Блядь, я тоже.

— Что с нами не так? — спрашивает она, и звучит это искренне.

— Очень хороший вопрос, — говорю я, глядя вперед, потому что если наши глаза встретятся снова, я могу сделать что-то глупое — например, поцеловать ее. — Дай знать, когда поймешь.

Она берет свою маргариту и делает долгий глоток. Пеликан приземляется на столб в трех метрах от нас и смотрит так, будто мы должны ему за аренду его пространства.

Я, блядь, не могу удержаться и краем глаза бросаю на нее взгляд. Именно выражение задумчивости на ее лице перехватывает мне дыхание.

Она слегка поворачивается на табурете ко мне, и ее колено прижимается к внешней стороне моего бедра. Никто из нас не двигается.

— Если уж на то пошло, даже несмотря на то, что ты заноза у меня в заднице, ты мне нравишься. Смех срывается с моих губ.

— Вот черт. Этого нельзя допускать. Придется усилить мой мудацкий настрой.

— Ты хочешь сказать, что есть еще уровни? — Она усмехается.

— О, детка. Ты еще ничего не видела.

Официант забирает ее тарелку, прерывая наше мгновение. И вот так — его нет. Она смотрит на время на телефоне.

— Мне чек, — говорит она официанту.

— Я плачу, — говорю я и прошу записать на мой счет. Она качает головой.

— Не надо. Ты не обязан.

⁵ Пилснер (или пильзнер, от нем. Pilsner — «пльзеньское») — это стиль светлого пива низового брожения с выраженной хмелевой горечью и характерным ароматом. Название происходит от чешского города Пльзень (Plzeň), где в 1842 году впервые сварили такой напиток.

— Я знаю. Спасибо, что составила мне компанию.

— Не бери в привычку, — говорит она, облизывая губы и глядя на мои. Между нами проходит секунда, затем она встает, задвигая табурет под стойку. — Увидимся, Картер.

Прежде чем уйти, она дарит мне улыбку. Я допиваю пиво и расплачиваюсь, жалея, что не проводил ее.

Мой утренний распорядок меняется, и я притворяюсь, что это не так. Теперь каждый день включает Картера. Я стучу ровно в семь и захожу с его подносом. Он на балконе, ноги опираются на перила.

Не оборачиваясь, он произносит:

— Доброе утро.

Я отвечаю тем же, пока перестилаю кровать.

Так продолжается уже неделю, и я начинаю ждать этого с некоторым нетерпением.

— Изголовье, — наконец говорит он через открытые двери, так же как всю неделю спрашивал о разной мебели.

— Из какого оно дерева?

— Кипарис. Мой дедушка вытащил его из океана после урагана, когда моя мама была маленькой. — Я натягиваю простыню на резинке и перехожу на другую сторону. — Он сам сделал большую часть мебели в номерах. Комод здесь, тумбочки в «Пеликане», книжные полки в «Плавучем Лесе». Он тоже не мог сидеть на месте.

Картер поворачивается в кресле.

— Он построил это место?

— Нет. Они с бабулей потратили годы на ремонт, прежде чем открыть его для публики в 1975 году. Внизу есть альбом с фотографиями. Когда они его купили, это были руины. — Я расстилаю верхнюю простыню и разглаживаю ее. — Дом построили в 1952 году, и это был элитный пансион еще до того, как появился «Гранд Палм». Когда бабуля была маленькой, она мечтала владеть им. Как только он появился в продаже, дедушка купил его для нее. Он был в ужасном состоянии, но он видел ту красоту, которую видела она, и поддерживал ее. Я убеждена, что такой любви больше не существует.

— Нет?

— Не-а. Мой дедушка отдал бы ей весь мир, если бы она попросила. Большинство мужчин слишком эгоистичны.

Он не спорит, просто смотрит, пока я заканчиваю заправлять кровать. Тишина не неловкая, и мне нравится, что он не отвечает на каждую мою мелочь. Это дает мне время подумать о словах, переварить свои чувства.

Я захожу в его ванную и забираю два грязных полотенца.

— Твоя кровать готова, покрывало свежее, и я заменила полотенца. Что-то еще?

— Все отлично. Спасибо. — Он открывает рот, будто собирается что-то сказать, но затем передумывает.

Я ухожу, прежде чем разговор зайдет куда-то еще, потому что утра в номере «Капитанский» становятся слишком комфортными.

— Хорошего дня, — говорю я.

— И тебе.

На стойке лежит стопка почты. Обычно бабуля первой ее забирает, но сегодня утром она еще в бунгало. Я пролистываю конверты, допивая кофе. Там несколько купонов в деликатесы, листовка о фестивале в честь Дня Независимости, уведомление от электрической компании о том, что наш счет оплачен, и плотный кремовый конверт с тисненым обратным адресом в углу. Логотип — золотая пальма в круге с названием внизу тонкими заглавными буквами.

Я вскрываю его.

Уважаемая Миссис Уинслоу,

«ПРИБРЕЖНОЕ НАСЛЕДИЕ», ООО.

Майами, Флорида

«Прибрежное Наследие» с удовольствием представляет эксклюзивное предложение о приобретении недвижимости, расположенной на Улице «У Моря», Коконат-Бич, Флорида. После всесторонней рыночной оценки мы считаем, что ваша недвижимость представляет собой уникальную возможность для застройки, и мы готовы предложить конкурентную цену покупки в размере 1,2 миллиона долларов за землю и существующие строения.

Мы понимаем, что продажа семейной недвижимости — это серьезное решение. Наша команда специализируется на работе с владельцами объектов наследия, чтобы обеспечить плавный и уважительный переход. Мы будем рады возможности обсудить это предложение в удобное для вас время. Пожалуйста, свяжитесь с нашей командой по приобретению по номеру ниже.

С уважением, Даррен Колдер

Директор по приобретению, «Прибрежное Наследие», ООО

Я читаю дважды.

Один-два миллиона за десять акров земли на побережье Острова Коконат-Бич — это шутка. Это даже не учитывает стоимость трехэтажного здания с восемью номерами, сарая и бунгало. Это предложение — пощечина, и оно меньше того, за что один только участок был бы оценен на текущем рынке. Письмо составлено так, чтобы казаться щедрым для кого-то отчаявшегося, и тот факт, что они его отправили, означает, что они провели домашнюю работу. Налоговые записи покажут, что у нас долги. Любой в этой сфере знал бы, что мы сейчас истекаем кровью.

«Владельцы объектов наследия». Эта фраза заставляет меня хотеть вести себя нерационально. Это корпоративный язык для пожилых людей, которых они думают, что могут пнуть.