Развели их, в итоге, в ускоренном порядке: пять дней на перекладывание бумажек — и Моречко стала свободной женщиной с решением суда на руках. Цена вопроса – к сожалению, пострадавшая нервная система дочери, до сих пор рыдающей по ночам. Море буквально ест себя поедом из-за этого. А мы с мальчишками стараемся обеих залюбить, как можем.

Раздел имущества и претензии бэушного муженька к нашим детям тоже потихоньку разруливаются, команда Артура Айдаровича с упорством боевых бульдожек рвёт негодяя на части. Приятно.

На одном из балконов, в разноцветных кашпо из-под Машиных комнатных цветов, под непрерывные арии из Пуччини и Верди, колосится невероятно ухоженная помидорная рассада. Из-за подписки о невыезде Лёха пока с нами, учёба — удалённо. Не было бы счастья, да несчастье помогло, как говорится. Я, конечно, до их с Викой отъезда участие в его жизни принимал, но сто лет уже не проводил столько времени с сыном. А он у меня нормальный парень вообще-то уродился, хотя и не без бесячего неаполитанского вайба, конечно.

Желания сбежать от шума и всех этих людей в отдельную нору, которую я себе, естественно, заранее организовал, пока не обнаружено, но я уже разок не выдержал и утащил туда жёнушку, чтобы можно было всласть постонать без подростков за стеной. А то закурят ещё, как те анекдотические соседи, после нашего с женой слишком горячего секса.

Маша горяча. Самому не верится, что я такой лотерейный билет мог вытянуть, просто схватив и поцеловав единственную женщину в том холле. Умная, красивая, готовит умопомрачительные супы, всегда есть о чём поговорить и помолчать, да ещё и любовницей оказалась страстной и умелой. Всё, о чём мы переживали в самом начале — что-то она там говорила про растяжки, стеснение, гормоны и прочее — лопнуло, как мыльный пузырь, с первым же прикосновением друг к другу. При мысли, что двадцать лет всё это счастье доставалось Славику, корёжит.

Дневники я тоже все на другую квартиру перевёз. И в тетрадку я Море все ещё не записываю. Противно. Иллюзий относительно своей покорёженной психики не питаю, знаю, что ещё пара месяцев — и меня отпустит. По закону подлости, как раз к свадьбе. Но… будем держаться себя в руках и оставаться друзьями ради общей цели. А пока — кайфуем. И выжидаем.

Что выкинет наша дорогая бабушка в отношении наследства, всё ещё непонятно. Единственное, на что я от всей души надеюсь, на самом деле, — что её воли к жизни хватит на то, чтобы дожить два месяца до нашей свадьбы, а там уже пусть всё идёт как идёт. Наша внезапная «команда мечты» предусмотрела, кажется, все возможные варианты, включая тот, где бизнесом будут рулить Оля и Дима, а я не смогу остановить все их рискованные амбициозные шаги и года через три с заводом придётся попрощаться.

Поживём — увидим.

Задумчиво веду машину на очередной семейный сейшн: сегодня суббота, и это утро Её Величество Елена свет Павловна потребовала всех нас пред свои очи: хочет познакомиться с детьми Моря.

Вокруг бабушкиного особняка какая-то непривычная суета, разгружаются грузовые машины и микроавтобусы, но мало ли. Может быть, она решила снова полностью переоформить сад? Бывало…

Ох ты ж коварная ты змеюка, Оленька! Не знаю, принадлежит ли идея внезапной свадьбы самой бабе Лене, и Димкина жёнушка просто удачно воспользовалась моментом, или, может, она сама надоумила старушку, но факт остаётся фактом: сегодня нас всех ждёт знатная нервотрёпка. Эта звезда решила разможжить всех зайцев одним выстрелом.

Мои родители не в курсе, что развод уже состоялся. Они не поддержали меня с самого начала, объявив, что женщина в браке должна быть мудрее и терпеливее. Что я должна думать не о том, как избавиться от Славика, а о том, как сохранить семейный очаг. Только вот инструкцию, как это сделать, разумеется, не выдали.

И уж тем более они не знают о существовании в нашей жизни Соколовских.

Но что ещё хуже, так это то, что под «лучшим организатором свадеб в городе» она может иметь в виду только одного человека. Того, у кого просто нет равных и конкурентов.

Нату.

Мою Нату. Или, возможно, уже Димкину.

Переглядываемся с Мишей.

— Как это предусмотрительно с твоей стороны, Оля! — говорит мой будущий муж, но по микроскопическим ядовитым ноткам в голосе, которые я уже научилась определять, я понимаю, что мысли у нас снова сходятся. — Тогда, бабуль, ты пока знакомься поближе с нашими детьми, а я украду своё Моречко на два слова.

— Хочешь удостовериться, что она не передумает? — всё тем же коварным мурчанием язвит невестка.

— Не передумаю, — улыбаюсь я. — Просто хочется пережить этот неожиданный момент наедине. Всё-таки мы думали, что у нас есть время на подготовку и совместные свадебные хлопоты. А теперь многое решится без нас.

Сбегаем в ближайшую дверь — кажется, это кабинет Елены Павловны.

— Паникуешь? — спрашивает Миша, сгребая меня в объятия.

— Не знаю, — честно признаюсь, как всегда. — Димка здесь? Я ничего не спрашивала у Наты про их отношения. И есть ли между ними что-то, кроме помады на воротнике? Не удивлюсь, если он вообще не сказал ей о своём семейном положении. Она никогда не связалась бы с женатым, понимаешь? А на нашей свадьбе, при бабушке и гостях, он обязан быть с женой! Не хочу, чтобы эта змея разбила сердце моей подруги, заставила её нервничать или прилюдно облажаться с работой. Деловую репутацию Наташа себе тоже не один год зарабатывала.

— А с родителями что будем делать? Ты, помнится, вообще не хотела им сообщать о нашей свадьбе. Подозреваю, не просто так?

— Ну, тут скандал, по десятибалльной шкале, будет где-то на восьмёрочку.

— Я с тобой, — говорит Миша.

— А я — с тобой, — целую. — В крайнем случае, сразу после росписи сбежим в твою берлогу, напьёмся и будем утешать друг друга всю ночь.

— Черт, уже жду, когда всё это закончится…

— Набери-ка брата, пусть хотя бы один человек будет предупреждён о том, что его мегера откопала топор войны против всех, — цежу сквозь зубы. — Может, устроить диверсию и запереть её где-нибудь? Здесь есть подвал? Не знаю, как всё успеть, честно…

— Есть винный погреб, но учитывая торжество, туда, скорее всего, сегодня будут часто заходить и быстро освободят пленницу. Что-нибудь придумаем. Да и мы с тобой не одни. Как думаешь, на чьей стороне будут наши дети, если рассказать им про дядюшкин адюльтер?

— Мы — семья моральных уродов, Миш, — смеюсь. — Наша «идеальная жена миллионера» просто не знает с кем связалась, и насколько Наташка им дорога. Плевать, кто там кому изменил, они сначала всех порвут, а потом только обдумают этическую сторону вопроса.

— Это наше лучшее семейное качество, определённо, — улыбаясь, соглашается Миша.

А дальше начинается предсвадебный сюр.

— Мам, выдыхай, — говорит Ира. — про то, как всё быстро, рано, не проверено и «что люди скажут» тебе сейчас и без нас головомойку устроят. Там стилисты какие-то приехали с машиной одёжек, пойду выберу себе платьешко поубойнее, а потом найду Нателлу и буду оберегать её покой от этой грымзы. В крайнем случае, будь готова оправдываться за невоспитанную дочь-хамку. Сыновья-драчуны у тебя уже есть, так что переживёшь.

Уруру, моя девочка.

Ювелир привозит два стальных чемодана с кольцами. Выбираем простые обручи из белого золота, подходящие под мой помолвочный сапфирище. Вешалки со свадебными платьями. Вешалки с костюмами. Коробки обуви. Пакеты с бельём и чулками. Бигуди. Визажист. Срочный обзвон всех, кого нельзя не пригласить даже на скромную свадьбу в узком кругу. На кухне — крики и звон, в саду — установка шатров и мебели. У крыльца разгружают какую-то аппаратуру. Да, управлять таким многозадачным бардаком может только Наташка, я привыкла к чему-то более офисному. Увидеть её до сих пор не получается, но дочь иногда докладывает обстановку., поэтому я в курсе всех шпилек, которые успела метнуть в неё Олечка, которая изо всех сил корчит из себя хозяйку дома и даёт противоречивые указания персоналу. К счастью, мы и сами с усами, и пока что девчонки не позволили ей натворить ничего серьёзного с организацией. Парни, подобрав себе костюмы, куда-то пропали. Я, перемерив десяток платьев, выжата как лимон, а ведь мне, ещё предстоит разговор с родителями, само торжество, и, возможно, стать тем человеком, который разобьёт сердце собственной лучшей подруге. Полный улёт, ага.