- Может, лучше полицию вызвать? – щурится Ася, поправляя очки на носу.

- А толку-то? – отвечаю, - Время детское! Что они сделают им? Пальчиком погрозятся?

- Ага! – соглашается Тоня, - Ещё и полиции пива нальют с собой. Так те глаза закроют на все нарушения.

- Ань, мы с тобой! – в один голос щебечут они. И, сгрудившись кучкой, внушают надежду на лучшее.

Мы все вместе, пересекаем небольшой холл, разделяющий наши помещения. Дверь в подсобку находится сбоку. Я стучусь, как положено. Но за музыкой не слышно этого стука.

Открыв дверь, мы «втекаем» внутрь по одной. И вновь обретаем решимость лишь только все вместе.

Внутри воняет… Нет, я бы даже сказала, смердит! Наверное, так пахнет хмель? Я этот запах ощущаю повсюду с тех пор, как они появились здесь. Внутри стоят бочки, те самые, деревянные. Веники какие-то висят над головами, куча разных стаканов, бутылок, холодильники. Чего здесь только нет…

Из главного зала пивбара доносится смех. Он мужской! Ну, само собой.

Мы с девчонками смотрим друг на друга, ощущая себя амазонками, вступающими в неравный бой с гамадрилами.

Я беру на себя смелость первой выйти на свет. Мужские физиономии, которых здесь, наверное, штук десять, как минимум, тут же прекращают безумно ржать и оборачиваются ко мне.

- Опа! Девчонки!

Девочки дружно сочатся внутрь зала и располагаются с обеих сторон от меня.

- Значит так, - говорю, найдя взглядом их «главаря». Так сказать, вожака волчьей стаи, - Если вы ничего не знаете о культуре соседства, то я вас просвещу! Вы не одни в этом здании! Я плачу такие же точно деньги за аренду зала, как и вы. Но я хоть раз мешала вам? Я хотя бы разочек напоминала о себе? Нет! Но вы, будучи здесь всего каких-нибудь несколько дней, уже успели так осточёртить…

- Эй! Пахан, эт кто?

- Чё, в честь открытия девочек заказал?

- Вот так сюрприз! – тянут пьяные рожи.

- Ребят, спокойно! Коней осадили! – встаёт из-за стойки «Пахан». Это так они его называют? Павел? Паха – Пахан. А ему идёт!

- Это, - произносит он, подойдя и раздвинув собою девчонок, - Моя наидражайшая соседка по бизнесу, я не побоюсь этого слова, гуру медитации и фэншуя! Йогиня и практик, каких поискать! Великолепная и неповторимая Анна Аркадьевна! Прошу любить и жаловать!

Раздаются аплодисменты в мою честь. Я даже как-то теряюсь…

Все мужики, что только что отпускали сальные шуточки в адрес нашей девчачьей компании, принимают вид церемонный и почти интеллигентный.

- Прошу вас присоединиться к нашему скромному празднику, - приглашает хозяин, - Всех вас, дорогие и прекрасные женщины! У нас и пиво для вас есть специальное, женское.

Девчонки, польщённые этой заботой, теряют решимость, одна за другой. Расплываются в скромных улыбках, позволяя себя усадить, обслужить и потрогать. С последним у Павла явно происходит заминочка, когда он отодвигает мне стул. А я, ну никак не могу на него взобраться…

- Спасибо, но я пиво не пью! – говорю, когда он ставит передо мной стакан, доверху наполненный светлой жидкостью.

«На цвет, как моча», - думаю с отвращением. И даже склоняюсь понюхать. И пахнет почти также!

- Как? Совсем? – несётся откуда-то сбоку.

Парни явно расстроены и раздосадованы. Как будто я задела их за живое! Да у них тут кружок любителей пива, не иначе. Пиво их объединило. Ибо больше нечему.

- Вообще! – отрицаю.

Кто-то из девчонок уже дегустирует светлое пенное, безалкогольное. Кто-то начал с закуски, выбирая между кальмарами и крекерами. Я же с достоинством говорю:

- Я категорически не понимаю его вкус!

- Нуууу, так не интересно! – досадные крики мужской братии.

Я ничуть не смущена. Уже не впервые слышу подобное. Между прочим, Димка всегда называл мою нелюбовь к этому напитку признаком принадлежности к аристократии. Да, так и есть! С этим трудно поспорить.

- Ребят, а мож на веранду? – предлагает кто-то.

Моё сердце ёкает. Веранда! Моя верандочка. Моя мечта о спокойном и безмятежном отдыхе в компании единомышленниц. О беззаботной медитации и потоках энергии дзынь, которую дарит тишина леса и пение птиц… Растворяются в пивном угаре.

- Что приуныла, йогиня? – толкает дверь для меня и ждёт, пока я выйду наружу, Павел Андреевич. Он же «Пахан».

Я решаю озвучить.

- Веранда.

- Что веранда? – идёт он сбоку.

Мужская компания в джинсах и майках, теперь разбавленная женскими фигурками в лосинах и топиках, плавно движется навстречу свежему воздуху. Снаружи и правда, лучше! Свежее и чище. По крайней мере, этот навязчивый запах хмеля не давит.

- Ну, не получится нам с вами ужиться, Павел Андреевич! – говорю.

- Почему? – хмурится он.

- Потому! – я вздыхаю, - Вот это всё, - обвожу взглядом диваны, которые он тут поставил, - Не вяжется с моим представлением о комфорте.

- А какое у вас представление? – интересуется он.

Я отвожу глаза и хмыкаю. Ещё чего! Объяснять ему. Только время зря тратить…

Девчонки расселись, мужики то и дело бегают взад-вперёд, «оформляя закуску». Я вижу, как у некоторых щёки зарделись. Тоже мне, фифы! А меня просто так не сломить.

Павел Андреевич долго смотрит на меня сверху вниз, а затем произносит:

- Братва! Есть предложение!

Все замолкают:

- Какое?

Я тоже с интересом поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом.

- Короче! – поднимает он палец, - Предлагаю спор! Официальный, с разбивкой. На кону вот эта веранда, - он разводит руками, - Вот этот уголок спокойствия и благолепия!

- И чё? – выкрикивает кто-то из его друзей.

Девчонки уставились на меня в изумлении. А я вообще не понимаю, что происходит…

- Значит так, - изрекает хозяин пивбара, - У нас тут с йоги… с Анной Аркадьевной спор зашёл за эту веранду. Ну, так вот! Я, значит, что предлагаю? Она у нас дама непьющая. Так?

Я несмело киваю.

- Предлагаю на спор! Если выпьешь… выпьете кружку тёмного пива, залпом! То веранда твоя. То есть, ваша! Если закашляетесь, ну или просто не сможете, значит – моя.

Он протягивает руку:

- Добро?

Я сглатываю. Изучаю глазами стол, где стоят в разной степени наполненности, пивные кружки. Примеряю на себя такой объём нелюбимого мною напитка. Смогу ли?

И тут же…

Удобные пуфы и коврики, лес перед нами и пение птиц. Загородимся от этих вонючек! Можно ещё звукоизоляцию сделать…

Пожимаю плечами:

- Почему бы и нет?

- Ооооо! – доносится сбоку.

Ребята в восторге. А мои девчонки переглядываются с сомнением. Ведь знают меня! Сомневаются во мне. И их сомнение придаёт мне решимости.

Я крепко жму руку Павлу. А один его друг, подбежав, разбивает наше рукопожатие.

- Серый, неси «крепыша»! – командует Павел.

Когда на веранду выносят кружку тёмного, я теряю дар речи. Даже по весу она неподъёмная! Я ведь не думала, что они выберут самую большую из кружек…

- Итак, - потирает ладони «Пахан», - Приступай, когда будешь готова?

Он тоже слегка опьяневший. Все они захмелели. Даже девчонки, кажется! Все, кроме меня…

А у меня руки трясутся. То ли от тяжести кружки, полной холодного, вонючего пойла. То ли от страха! На что я подписалась? То у меня была хотя бы половина веранды. Можно было разграничить наши «зоны влияния» ширмой, или стеной из бамбука. А так…

Я просто продую всё разом! И придётся искать новый угол.

«Пенный угол, мать вашу», - думаю я. И смотрю неотрывно на пену, которая лезет из кружки мне на руку.

- Ну, слабо? – подначивает кто-то из его ребят.

Я вцепляюсь в холодное стекло. Делаю семь вдохов-выдохов. Закрываю глаза, прекращаю дышать и приникаю ртом к этой зловонной жидкости…

Пока пью, глохну, слепну и каменею! То ли от холода пива, то ли от невозможности сделать вдох между глотками. Знаю, что, если прервусь, то уже не смогу возобновить этот процесс. И потому пью залпом, как и было оговорено в правилах спора.

«Я сделаю это! Я должна! Я смогу!», - звучит в голове заклинанием.