,,Так в мертвеце! Ты не видишь разве? Все дело в мертвеце!,,
Сперва я заподозрил, что местное общество настолько увлечено самим процессом разгадывания загадок, что никого здесь не волнует даже, существует ли эта загадка на самом деле. Тихое провинциальное Дивноводное, курорт с идеальной репутацией и прекрасной природой. Минеральные воды и целебный хвойный воздух. Несчастный случай, имеющий совершенно ясные причины. Виновные понесли наказание.
Однако дальше я узнал кое-что, от чего волосы на моей голове зашевелились. И тогда я был вынужден признать: да, загадка здесь действительно была.
Здесь была тайна. Тайна четвертого мертвеца.
Первый мертвец -- Яков Борисович Овчинников, местный житель, инженер водопроводных систем, 56 лет. Погиб мгновенно, его тело было извлечено 1О-го мая. Похоронен 15-го мая в Дивноводном.
Второй мертвец -- Ольга Семеновна Шубина, местная жительница, банщица, ЧЗ года. Ее тело было найдено 11-го мая. Доктора установили, что она погибла в момент обрушения. Похоронена 15-го мая в Дивноводном.
Третий мертвец -- Софья Михайловна Галкина, приезжая, 22 года. Прибыла в бальнеолечебницу для избавления от головных болей. Была найдена 1О-го мая живой, но 11-го мая скончалась от полученных травм. Тело Софьи перевезли в родной для нее Стоград, где она была погребена 21-го мая.
Четвертый мертвец -- Евгений Викторович Рябов, приезжий, З2 года. Фельдшер по профессии, прибыл в Дивноводное для сезонного заработка и занял место дежурного врача пансионата ,,При ключе,, .
Евгений был найден 12-го мая. Предположительно несколько часов после обрушения он был еще жив; его душу унесла потеря крови.
Безутешные вдова и мать прибыли в Дивноводное уже 1З-го мая -- они выехали из Семска сразу же, как появились новости о происшествии. Они опознали Евгения в морге и обратились к властям с просьбой о помощи в перевозке тела. Все организационные вопросы были решены к 17-му мая.
Тогда же и обнаружилось, что тело Евгения пропало.
,,Что это значит -- пропало? -- хмуро спросил я. -- Это какая-то шутка?,,
,,Никакой шутки, Илюша! -- Д.В. довольно потер ладони друг о друга. -- Никакой шутки! Об этом мало пишут, но это совершеннейший факт: в банальнейшей истории -- исчезнувший труп!,,
Мне не хотелось бы называть трагедию в Дивноводном банальной. Она унесла жизни людей и лишила здоровья многих пострадавших. Так бывает, и многое в этой истории легко обьяснимо; это не делает, однако, человеческую смерть ,,банальщиной,, .
Тем не менее, я вынужден был частично согласиться с Д.В. Исчезновение трупа придавало этому делу неожиданную остроту. Потому что всякому должно быть совершенно ясно: трупы не уходят из проверенного служителями морга сами по себе.
Если же тело кто-то забрал, на это должна была быть очень веская причина.
Каким мог бы быть мотив человека, укравшего тело Евгения Викторовича Рябова?
Было ли похищение связано с личностью погибшего или с обстоятельствами его смерти?
Возможно ли, что тело интересовало похитителей не как тело, но как улика? Была ли тогда его пропажа выгодна местным высоким покровителям или их конкурентам, властям или инженерам, а может и вовсе -- Ордену?
Почему следствие не смогло установить никакие обстоятельства этого исчезновения?
Наконец -- и это вопрос, который мне отчаянно не хочется задавать, -- можем ли мы теперь быть уверены, что трагедия была следствием исключительно ошибки в расчетах? Шесть дней из семи, сто шестьдесят четыре часа из ста шестидесяти восьми церковь практически пуста, но обрушение произошло именно во время службы. Было ли такое неудачное время чистой случайностью?
На все эти вопросы я попробую найти ответы в своем расследовании. Сегодня же ясно только: одна маленькая деталь ставит под сомнение решительно все, что мы знаем о трагедии в Дивноводном.
Четвертый мертвец бесследно исчез -- и не найден до сих пор.
Глава 9. Двойственность всего сущего
— Натлексевна!
— Натлексевна-а-а!
Я подняла расфокусированный взгляд и заморгала от того, что мне под нос пихнули что-то чёрное и пушистое. Оно дурно пахло.
Люди боятся инквизиторов. К сожалению, детям Дивноводного об этом рассказать забыли. Если на первой встрече они прятались от вопросов и робели под взглядом Петра Васильевича, то всего пару недель спустя совершенно лишились почтительности.
— Натальлексевна, — девочка очень серьёзно поправила очки, — мы подготовили образец!
Всего их было человек десять — в основном из группы посильнее, почти все бойкие и болтливые. Девочка в очках была Нюрой Мухиной, старостой класса и бессменной ведущей школьных праздников. Чёрное и пушистое притащил Володя Петухов, а Соня, племянница вейского шамана, держала в руках свечи.
— Образец чего? — строго спросила я.
— Так тела!
И Володя снова пихнул чёрное и пушистое мне в лицо.
Оно оказалось кошкой — весьма облезлой и безнадёжно дохлой. Труп был свежий и ещё не успел всерьёз завоняться, но и лавандовой свежестью не благоухал.
— Как, — я отвела Володины руки подальше, чтобы не говорить мёртвой кошке в пасть, — как именно вы её подготовили?
Мои школьники были куда старше того безумного возраста, когда можно по незнанию причинить боль животному. Если кто-то из них убил кошку, это будет не детской шалостью, а грехом — и я прослежу за тем, чтобы они ответили за него так, как полагается.
— Это моя кошка, — сказала Соня Чернова, глядя на меня исподлобья. — Она умерла.
— Сама? — с нажимом спросила я.
Девчонка вспыхнула и набычилась. Я вздохнула — и прикрыла глаза.
Эфир хранит в себе следы всего, что было, и всего, что будет. Есть служители, которые посвящают всю свою жизнь расшифровке этих следов. Это особое сложное умение, требующее глубочайшего понимания символики и законов бытия; я владела им на невысоком уровне.
Тем не менее, я была посвящённой одиннадцатой ступени, едва прошедшей пик силы. Определить причину смерти по свежему трупу я умела ещё пять лет назад.
Тонкие слои легко приняли моё сознание.
Глубокий вдох — медленный выдох: я растворяюсь в свете и пустоте, становлюсь их тенью и частью Божественного Замысла. Поднимаюсь выше, позволяя своей душе соприкоснуться с невидимым и непредставимым. Нахожу своим чувством тень близкой смерти — и раскручиваю её медленно, виток за витком.
Марево в моей голове дрожит. Эфир дышит, мыльные пузыри ощущений лопаются о мою кожу и звенят колокольчиками.
— Кошке было шестнадцать лет, — негромко сказала я, всё ещё плавая в ощущениях. — Она погибла своей смертью, прожив столько, сколько отмерил ей План, и ещё немного. Отрадно, что мне придётся говорить с вами только о надругательстве над телом, а не о грехе смертоубийства.
Я открыла глаза. Нюра выглядела пристыженной; с Володи всё стекало, как с гуся вода. Ксенька шевелила губами, явно придумывая оправдания. Соня Чернова так и смотрела на меня из-под бровей.
— Мы для того и пришли, — сказала она без выражения. — Чтобы вы её отпели.
— Я?!
— Это образец, — Нюра растянула губы улыбкой. — Для похоронного обряда. В учебных целях!
Я обвела их взглядом. Школьники толпились вокруг меня со своей дохлой кошкой так, слово я преподавала не Тайное знание, а какую-нибудь музыку, и вот прямо сейчас собиралась взгромоздить на колено баян и сыграть что-нибудь эдакое.
Похоронный обряд мы разбирали несколько дней назад: разумеется, ученики не раз и не два наблюдали его своими глазами, но горюющие на похоронах редко дают себе труд задуматься о мистической природе происходящего. А вот смерть кошки, даже если кошку было очень жаль, не мешала ребятам думать о вышнем.
