— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

— О да, — Коллекционер медленно обошёл их по кругу, разглядывая Гада, как разглядывают редкую картину. — Я знаю, кто ты. Гад — это всего лишь кличка. Насмешка. Твоё настоящее имя было утеряно много веков назад. Но я знаю его, — он остановился и посмотрел Гаду прямо в глаза. — Ты — Маззал. Демон удачи высшего круга. Тот, кто решал судьбы народов. Тот, кто проиграл и был забыт.

Гад побледнел. Руны на его скулах вспыхнули и погасли, как перегоревшие лампочки.

— Откуда ты знаешь это имя? — прошептал он.

— Я же говорю, я — коллекционер, — мужчина улыбнулся. — Я собираю не только вещи, но и знания. И знание о тебе является одним из самых ценных в моей коллекции. Знаешь ли ты, что Баал до сих пор ищет тебя? Он не забыл. Он никогда не забывает. И он очень, очень хочет завершить то, что начал много веков назад. А я... я могу помочь. Я могу защитить вас. Спрятать. Дать ресурсы. В обмен на сущую мелочь.

— Какую? — спросила Варя.

— Твой демон, — мужчина перевёл взгляд на неё. — Он привязан к тебе, я знаю. Но привязку можно снять. Я знаю ритуал, очень действенный. Я помогу вам разорвать связь, и тогда Гад или Маззал, как тебе больше нравится, отойдёт ко мне. В мою коллекцию. Он будет жить в безопасности, в комфорте, под моей защитой. Он не умрет, а ты, девочка, получишь свободу. Разве не этого ты хочешь?

— Нет, — ответила Варя прежде, чем успела подумать.

— Прости?

— Я сказала — нет, — она расправила плечи. — Мы не продаёмся. Ни по отдельности, ни вместе. С Баалом разберёмся сами. А вы, господин Коллекционер, можете идти коллекционировать что-нибудь другое.

Коллекционер посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Затем рассмеялся. Сухо, отрывисто, без тепла.

— Забавная ты, — сказал он. — И смелая. Но смелость не заменит силу. А силы у вас, насколько я вижу, почти не осталось. — Он перевёл взгляд на Гада. — Ты угасаешь, Маззал. Подумай над моим предложением. У вас есть время. Но не много.

Он бросил под ноги Варе визитную карточку. Она была чёрной, с золотым тиснением и без имени, только номер телефона.

— Когда передумаете — звоните, — сказал он. — Я найду вас.

И он исчез в темноте так же бесшумно, как появился.

Варя и Гад остались стоять в кустах, мокрые, грязные, но живые. Сзади шумела полиция, впереди была тёмная дорога, а перед ними лежала визитная карточка.

— Маззал, — произнесла она. — Это твоё настоящее имя?

— Было, — ответил Гад. — Очень давно. Я почти забыл его.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Потому что я сам не уверен, кто я теперь, — он посмотрел на неё. — Когда-то я был Маззалом, повелителем вероятностей. Теперь я Гад — демон, привязанный к самой невезучей девушке в мире. И знаешь что?

— Что?

— Мне больше нравится быть Гадом. Маззал был низвергнут. А Гад... Гад встретил тебя.

Варя почувствовала, как внутри теплеет. Она наклонилась, подняла визитку и порвала её на мелкие кусочки.

— Значит, Гад, — сказала она, разбрасывая обрывки по ветру, — нам нужно найти способ подпитать тебя и остановить Баала. Самим. Без всяких коллекционеров.

— Звучит как план, — он улыбнулся. — Безумный, самоубийственный и абсолютно нереалистичный.

— Прямо как всё в моей жизни.

— Именно, — он протянул ей руку. — Идём.

Глава 16. Вкус души и цена знания

Они вернулись в "Три Апостола" глубокой ночью. Варя чувствовала себя выжатой, как лимон, который сначала долго катали по столу, а потом забыли в холодильнике. Ноги гудели, платье из секонд-хенда, ещё недавно казавшееся элегантным, теперь липло к телу и пахло пожарной сиреной и речной водой. Гад плёлся рядом. Он потратил последние силы на аукционе, и теперь его аура опять напоминала затухающий костёр.

— Нам нужно отдохнуть, — сказала Варя, отпирая дверь их номера. — А завтра решим, что делать с этим коллекционером. И с Баалом. И со всем остальным.

Она распахнула дверь и замерла на пороге их номера.

Там горел свет. В кресле, закинув ногу на ногу и попивая что-то, сидел тот самый человек в дорогом костюме. Тот самый, что назвался Коллекционером. Тот самый, что предлагал купить Гада. Только теперь он выглядел иначе. Исчезла напускная вежливость, исчезла холодная сдержанность. Вместо этого в серых глазах плясали языки чёрного пламени, а воздух вокруг него дрожал, как над раскалённым асфальтом.

— Добрый вечер, — произнёс он, и его голос теперь звучал по-другому, как будто резче, с металлическим отзвуком, от которого вибрировали стёкла. — Я решил не ждать вашего звонка, раз вы порвали мою визитку, леди. Надеюсь, вы не против?

Гад задвинул Варю за спину одним движением. Быстрым, инстинктивным, несмотря на всю свою слабость.

— Ты — Баал, — произнёс он, и это имя упало в тишину, как камень в колодец.

— Наконец-то, догадался. Неужели твоя слабость настолько подтупила твое чутье? Я был удивлен, когда мне поступило сообщение, что ты выбрался из бездны. А когда я еще и узнал как... Такого я не ожидал, Маззал... — мужчина чуть склонил голову, и его губы изогнулись в улыбке. — Или теперь ты все таки предпочитаешь «Гад»? Забавная кличка. Тебе не кажется? Падальщик, питающийся крохами чужой удачи.

— Зачем ты здесь? — голос Гада был ледяным, но Варя чувствовала, как он напряжён. Его плечи под чёрной тканью были каменными. — Пришёл позлорадствовать?

— Отчасти, — Баал сделал глоток из миниатюрной бутылочки виски и поморщился. — Смертный алкоголь отвратителен. Но я пришёл не только за этим. Я пришёл предложить сделку.

— Мы уже слышали твою сделку, — огрызнулась Варя, выходя из-за спины Гада. — И ответ — нет. Мы не продаёмся.

Баал перевёл взгляд на неё. Медленно, оценивающе. Так смотрят на редкий экспонат в музее, с интересом, но без капли сочувствия.

— Ты, — произнёс он, и в его голосе появилась странная, почти чувственная интонация. — А ты гораздо интереснее, чем я думал. Подойди ближе.

— Не подходи, — процедил Гад, но Баал лишь усмехнулся.

— Я не причиню ей вреда. Просто хочу рассмотреть.

Он поднялся с кресла и сделал шаг к Варе. Воздух вокруг него сгустился, заряжаясь тёмной энергией, и Варя почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Словно сама тьма прикоснулась к ней ледяными пальцами.

— Пятница, тринадцатое, тринадцать тринадцать, — произнёс Баал, обходя её по кругу, как хищник обходит добычу. — Ты знаешь, что это за дата? Это не просто совпадение. Это печать избранности. В этот день и час родился человек, душа которого пропитана страданием настолько, что стала деликатесом.