— Коляску не трогай, — Варя погрозила пальцем. — Ромашки остаются.

— Ромашки, — он фыркнул. — Демон, повелитель вероятностей, арбитр баланса, ездит в коляске с ромашками. Совет демонов будет в ужасе.

— Пусть завидуют.

Они подошли к мотоциклу. Варя села за руль, Гад — в коляску. Клавдия Степановна, Сан Саныч и Михей погрузились в старенький «Москвич» Михея.

«Урал» взревел и покатил по дороге обратно в город. Солнце, снова выглянувшее из-за туч, освещало их путь. На асфальте позади остались выжженные ромашки. Это печать, которая будет держать Баала вечность.

— Куда теперь? — спросил Гад, перекрикивая рёв мотора.

— Домой, — ответила Варя. — В хостел. У нас там комната не оплачена за эту ночь. Михей будет ругаться.

— Я оплачу, — он усмехнулся. — У меня теперь есть сила, не зависящая от тебя.

— Только не говори Клавдии Степановне. Она опять начнёт раскладывать карты.

Они рассмеялись. Мотоцикл мчался вперёд, увозя двух победителей, которые только что доказали Вселенной, что даже ходячая катастрофа может изменить всё.

Глава 21. С чистого листа... Ну, почти

Прошло три дня после битвы. Три дня, в течение которых хостел «Три апостола» гудел как растревоженный улей. Клавдия Степановна без конца раскладывала карты Таро, пытаясь понять, что теперь будет с «астральным фоном города», и каждый раз карты показывали одно и то же: Солнце, Мир и Влюблённые. Эту комбинацию старушка называла «слишком хорошо, чтобы быть правдой». Сан Саныч написал философский трактат «О природе демонического и человеческого: опыт полевого наблюдения» и пытался читать его всем желающим и нежелающим посетителям. Михей просто помогал чинить «Урал», который после битвы приобрёл пару новых вмятин, но в целом остался все тем же ржавым, несокрушимым чудовищем.

Варя и Гад почти не выходили из своей комнаты. Не только по понятным причинам, хотя их близость после той ночи стала только глубже и ненасытнее, просто им нужно было время, чтобы осознать, что всё закончилось. Проклятие снято. Привязка разорвана. Они были свободны. И от этой свободы немного кружилась голова.

На четвёртое утро в дверь хостела постучали.

Михей, который как раз пил чай на кухне, пошёл открывать. На пороге стоял старик. Сморщенный, похожий на сушёного кузнечика, с невероятно хитрыми глазами. Он опирался на костыль и курил вонючую папиросу. Михей, сам видавший виды, присмотрелся к гостю и вдруг почувствовал что-то странное, как будто воздух вокруг старика был плотнее, чем положено, а тень, которую он отбрасывал, жила своей жизнью.

— Мне нужна Варвара и её демон, — произнёс старик, и его голос был как шорох осенних листьев. — Скажите, что пришёл тот, кто продал мотоцикл.

Через пять минут Варя и Гад уже сидели в холле напротив неожиданного гостя. Варя узнала его сразу — это был тот самый старик из гаража, который продал ей «Урал» и сказал на прощание загадочную фразу: «Эта машина не прощает слабости. Но если ты её заведёшь, она тебя никогда не предаст».

— Вы, — выдохнула она. — Вы тот самый...

— Продавец, да, — старик затянулся папиросой и выпустил колечко дыма, которое, вопреки всем законам физики, превратилось в маленькую ромашку и растаяло. — Извините, что не представился раньше. Имени у меня много, но вы можете звать меня Арбитр, ну или просто Дед. Мне нравится, как звучит.

— Арбитр? — Гад прищурился. Его руны на скулах слабо замерцали. — Я слышал о тебе. Ты — тот, кто стоит над Советом демонов и ангелов. Тот, кто следит за балансом между Бездной и Небесами.

— Ну, не такой уж я и важный, — старик скромно кашлянул. — Скорее, что-то вроде завхоза. Слежу, чтобы инвентарь был в порядке, чтобы демоны не слишком наглели, а ангелы не слишком расслаблялись. И чтобы истории, которые стоят того, случались.

— Истории? — переспросила Варя.

— Ну да, — он посмотрел на неё, и в его глазах промелькнул свет. — Ты думаешь, что просто так купила ржавый мотоцикл?

Варя и Гад переглянулись.

— Вы хотите сказать, что всё это было подстроено? — спросила она.

— Я хочу сказать, что вам дали шанс, — поправил Арбитр. — Всего лишь шанс. Один на миллион. Вы могли не встретиться. Ты могла не купить мотоцикл. Он мог не откликнуться на призыв. Вы могли не вспомнить прошлое. Вы могли не простить друг друга. В каждой точке этого пути вы могли свернуть не туда. Но вы не свернули. Вы использовали свой шанс. И я, признаться, впечатлён.

Он затушил папиросу о подошву ботинка и спрятал окурок в карман.

— Я слежу за вами уже очень давно, — продолжил он. — С тех пор как Маззал, прости, тогда ещё Маззал, а теперь Гад, отказался уничтожать Эшмун. Это было нарушение протокола, но я увидел в этом потенциал. Демон, способный любить. Смертная, способная простить. Это редкость. И я решил: «дам-ка я им ещё один шанс». И вот — вы здесь.

— Значит, это вы устроили так, что я родилась в пятницу тринадцатого? — уточнила Варя.

— Нет, это уже Совет постарался, — старик поморщился. — Они наложили на твою душу проклятие, а я не мог вмешиваться напрямую. Правила, бюрократия. Но я мог создать условия. Мог сделать так, чтобы нужный мотоцикл оказался в нужном гараже в нужное время. Мог сделать так, чтобы ритуал призыва сработал, несмотря на то что ты провела его случайно. Мог сделать так, чтобы вы встретились снова.

Он помолчал.

— А дальше вы сами всё сделали. И я горжусь вами. Если можно так сказать о существах, которые формально находятся в моём подчинении.

— Так вы... наш начальник? — Варя подняла бровь.

— Скорее, куратор, — Арбитр усмехнулся. — И я пришёл сообщить, что ваша связь официально расторгнута. Гад, или Маззал, как тебе больше нравится, свободен от всех обязательств. Совет отозвал свои претензии. Баал запечатан, контракт аннулирован.Ты, демон, можешь вернуться в Бездну и занять своё место среди высших. А ты, Варвара, больше не ходячая катастрофа. Проклятие снято. Твоя удача теперь — просто удача. Обычная, человеческая. Иногда хорошая, иногда не очень. Как у всех.

В комнате повисла тишина. Варя переваривала услышанное. Гад молчал, и его лицо было непроницаемым.

— Значит, я могу вернуться, — произнёс он наконец.

— Можешь, — подтвердил Арбитр. — Твоя сила восстановлена. Ты снова повелитель вероятностей. Ты можешь занять место в Совете. Ты можешь отомстить тем, кто голосовал за твоё низвержение. Ты можешь править. Ты заслужил это.

— Если он вернётся, он станет прежним? - спросила Варя.

— Он станет демоном, — просто ответил старик. — Могущественным. И, вероятно, постепенно забудет вкус растворимого кофе, запах бензина и... всё остальное.