— Я ждал вас, — произнёс он, и его голос был сухим, как шорох пергамента. — Демон и дева. Привязанные. Ищущие истину.

— Отец Афанасий, — Гад склонил голову в лёгком поклоне. — Ты знаешь, зачем мы здесь.

— Знаю, — монах остановился в нескольких шагах от них. Его незрячие глаза, казалось, всё равно видели все, и даже больше. — Ты хочешь найти контракт. Тот, что был заключён между тобой и Баал-Зебубом много веков назад. Ты надеешься найти в нём лазейку.

— Так ты поможешь?

— Я — хранитель, — Отец Афанасий постучал посохом по полу. — Я не помогаю и не препятствую. Я лишь выдаю книги тем, кто готов заплатить цену.

— Какую цену мы должны заплатить? — спросила Варя.

Монах повернул голову к ней, и ей показалось, что его слепые глаза смотрят прямо в душу.

— Цена знания, дитя, — сказал он. — Хотите ли вы узнать её?

— Да, — твёрдо ответила Варя.

— Цена такова, — Отец Афанасий выдержал паузу. — Когда вы прочтёте контракт, ты узнаешь правду. Правду о том, что случилось в прошлой жизни... И эта правда может вас уничтожить. Ты готова узнать то, что может разбить тебе сердце, девочка?

Варя посмотрела на Гада. Тот стоял неподвижно, но на его лице отражалась та же тревога, что и у неё. Не дождавшись ответа от демона, Варя произнесла за двоих.

— Мы готовы.

Монах кивнул. Затем развернулся и медленно, постукивая посохом, направился вглубь коридора.

— Идите за мной, — произнёс он. — Библиотека ждёт.

Они шли за ним через анфиладу тёмных залов, спускались по винтовой лестнице в подземелье, проходили мимо бесконечных стеллажей, уставленных книгами в кожаных переплётах. Воздух становился всё холоднее и суше. Наконец, они остановились перед массивной дверью с изображением семи скорбящих ангелов.

— Здесь, — сказал Отец Афанасий, доставая из складок рясы большой железный ключ. — Контракт Маззала и Баал-Зебуба. Тысячи лет он ждал, когда за ним придут. И вы пришли.

Он отпер дверь и распахнул её. За дверью оказалась маленькая, сводчатая комната, в центре которой на каменном постаменте лежала тоненькая книга. Но это была не просто книга, а фолиант в чёрном переплёте, с металлическими уголками и застёжкой в виде змеи, кусающей свой хвост. От него исходило слабое свечение.

— Вот он, — прошептал Гад. — Контракт.

— Берите, — сказал монах. — Но помните: знание, которое вы получите, изменит вас навсегда. И цена уже начинает действовать.

И он просто растворился в темноте, оставив Варю и Гада наедине с книгой.

Варя осторожно взяла фолиант. Он был тёплым, словно внутри билось живое сердце. Она провела пальцами по змеиной застёжке, и та с тихим щелчком раскрылась.

Глава 17. Слово из Бездны

Варя провела пальцами по чёрному переплёту. Кожа была тёплой на ощупь, почти горячей, словно внутри книги билось сердце. Змеиная застёжка щёлкнула, и фолиант раскрылся. Страницы были из тончайшего пергамента, исписанного алыми чернилами, которые слабо светились в полумраке. Буквы были незнакомыми. Какие-то древние, угловатые, похожие на клинопись.

— Я не могу это прочитать, — призналась она.

— Я могу, — Гад подошёл ближе и встал рядом с ней . Их плечи соприкоснулись, и она почувствовала исходящее от него тепло, слабое, но живое. — Это язык Бездны. На нём составлены все демонические контракты. Дай мне.

Он склонился над книгой, и его глаза засветились золотом. Длинные пальцы пробежали по строкам, губы беззвучно зашевелились, переводя древние слова. Варя наблюдала за ним, затаив дыхание. Она видела, как меняется его лицо по мере чтения. Сначала была сосредоточенность, потом удивление, после — шок.

— Что? — не выдержала она. — Что там написано?

— Этого не может быть, — прошептал он.

— Чего не может быть?

Гад поднял на неё глаза, и в них было выражение, которого она никогда раньше не видела. Растерянность. Почти... страх.

— Контракт, — медленно произнёс он. — Он не о пари. Всё это время я думал, что меня низвергли за проигрыш. Но это не так. Баал подделал документы. Совет демонов осудил меня за другое.

— За что?

— За нарушение главного закона, — он перевернул страницу, и его голос стал глуше. — Демон не имеет права щадить смертного, если тот предназначен в жертву. Это основа нашего кодекса. Если смертный отмечен — он должен умереть. А я... я пощадил.

— Кого? — спросила Варя, хотя уже чувствовала ответ.

— Девушку, — Гад смотрел на страницу, но его взгляд был где-то далеко, в прошлом. — Это было много веков назад. Я должен был принести несчастье целому городу, за то что я проиграл пари — чуму, голод, мор. Таков был приказ. Я спустился в мир смертных, чтобы исполнить его. А потом я увидел её.

— Кого? — повторила Варя, и её голос дрогнул.

— Девушку с серыми глазами, которая дала мне мое имя. — он поднял взгляд на Варю, и его голос стал совсем тихим.

— И что с ней стало? — прошептала Варя.

— Она выжила. Единственная во всём городе. А меня за это низвергли. Баал узнал о моём проступке и использовал это, чтобы настроить Совет против меня. Пари было лишь предлогом. Настоящая причина — она.

Повисла тишина. Варя смотрела на Гада, и в её голове крутилась одна-единственная мысль, которая становилась всё громче и громче, пока не заглушила всё остальное.

— Это была я? — сказала она. — Та девушка. Это была я?

— Да, — Гад закрыл глаза. — Я понял это не сразу, позже. Твои глаза. Твоя аура. Твой запах. Всё то же самое. Ты — она. Её душа, прожившая десятки жизней с тех пор, каждая из которых была наказанием за то, что я не смог тогда выполнить приказ. Твоё невезение, твоя пятница тринадцатое, твои двадцать семь лет катастроф — это всё из-за меня. Это я виноват.

Варю затрясло. Она отошла от него.

— Ты знал, — произнесла она, и её голос был ледяным. — И ты ничего мне не сказал.

— Я не мог.

— Не мог?! — она резко развернулась. — Ты знал, что мы связаны не просто ритуалом! Ты знал, что моя жизнь — это наказание за твой поступок! И ты молчал?!

— Да, — он встал и сделал шаг к ней, но она выставила руку вперёд, останавливая его. — Я молчал, потому что боялся. Я боялся, что если ты узнаешь правду, ты возненавидишь меня. Что ты решишь, будто я использую тебя, чтобы вернуть свою силу. Что наша связь — это просто кармический долг, а не...