Варя смотрела на него и не узнавала. Перед ней был не тот демон, который с ледяным высокомерием рассуждал о балансе удачи и называл её «смертной самкой». Перед ней был кто-то, кто только что признался в страхе. Кто-то, кто боялся. И этот кто-то был ей гораздо ближе, чем она готова была признать.

Она сама потянулась к нему, через разделявшее их влажное, густое от пара пространство. Её пальцы коснулись его скулы, провели по линии руны, которая пульсировала под кожей алым, неровным светом. Он вздрогнул от прикосновения . Его глаза на мгновение закрылись, а когда открылись снова, в них полыхало пламя.

— Варвара, — выдохнул он.

Она не ответила. Вместо этого она прижалась губами к его губам. Мягко, но настойчиво, без той робости, что была между ними раньше. Она запустила пальцы в его мокрые волосы, чуть сжала их, потянула на себя, и он с тихим стоном подался вперёд, позволяя ей вести.

Его руки, до этого сжатые в кулаки на коленях, ожили. Они скользнули по её плечам, сминая влажную простыню, стягивая её вниз. Ткань заскользила по коже. Медленно, неохотно, цепляясь за каждый изгиб. И наконец она упала на деревянную скамью. Варя осталась в одном белье. Чёрный лиф прилип к груди так плотно, что кружево казалось второй кожей.

Гад замер. Просто замер, глядя на неё, и в этом взгляде был голод, смешанный с восхищением. Так смотрят на произведение искусства, которого ждали веками.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Клянусь всеми кругами Бездны, ты прекрасна.

— Ты уже говорил, — она чуть улыбнулась, но улыбка вышла смущённой.

— Я буду говорить это снова и снова.

Он бережно, но в то же время властно, притянул её к себе, одним движением усаживая к себе на колени. Её бёдра оказались по обе стороны от его бёдер, и сквозь тонкую ткань трусиков и грубое полотенце, которое всё ещё было на нём, она почувствовала его возбуждение. Твёрдое, горячее, требовательное. Это ощущение заставило её ахнуть и инстинктивно податься вперёд, прижимаясь к нему плотнее.

Он наклонился и поцеловал её в шею, туда, где кожа была особенно тонкой и чувствительной. Его губы были горячими, язык — влажным, и каждое прикосновение отзывалось электрическим разрядом, прокатывающимся по позвоночнику. Он прокладывал дорожку из поцелуев по шее, по ключице, по плечу. А его руки тем временем скользнули за её спину и нашли застёжку бюстгальтера.

Застёжка поддалась быстро. Чёрный лиф скользнул вниз, освобождая грудь, и Варя инстинктивно прикрылась руками. Это было глупо, но она не могла ничего с собой поделать.

— Не прячься, — тихо сказал он, мягко отводя её руки в стороны. — Пожалуйста.

И она подчинилась.

Она сидела перед ним обнажённая до пояса, и пар окутывал её тело влажной дымкой. Капельки воды блестели на коже, сбегали по шее вниз, задерживались на груди, прежде чем упасть. В тусклом свете лампы её тело казалось вылепленным самым лучшим мастером. Высокая, полная грудь с тёмными, напряжёнными от возбуждения вершинками, мягкий изгиб талии, влажная дорожка, убегающая под край трусиков.

Гад смотрел на неё долго, не отрываясь. Его зрачки расширились настолько, что почти полностью поглотили золотую радужку. Руны на скулах запульсировали быстро-быстро, в такт его сердцебиению.

— Демоны... — выдохнул он.

Глава 14. Ну, как не вовремя

Она попыталась усмехнуться, но смех перешёл в прерывистый вздох, когда его пальцы наконец коснулись её груди.

Он не торопился. Его прикосновения были медленными, изучающими, почти ленивыми. Он обводил круги вокруг ее вершинки, едва касаясь, наблюдая, как та напрягается и твердеет под его пальцами. Затем повторил то же самое со второй грудью. Так же медленно, так же дразняще. Варя закусила губу, пытаясь сдержать стон, но когда он чуть сжал то место пальцами и слегка потянул, стон всё равно вырвался.

— Вот так, — прошептал он, и в его голосе послышалось удовлетворение. — Я хочу слышать тебя.

Он наклонился и взял её грудь в рот.

Это было... неописуемо. Его язык, горячий, влажный, умелый, скользил по груди, очерчивая круги, то ускоряясь, то замедляясь. Он посасывал её, чуть прикусывал, и каждое движение его губ и языка отдавалось пульсацией где-то глубоко внизу живота, между ног. Варя вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как мышцы под кожей напрягаются в ответ на её прикосновения. Её голова запрокинулась, дыхание сбилось, из горла вырывались тихие, прерывистые стоны.

Он переключился на вторую грудь, и на этот раз его рука скользнула ниже. К животу, к талии, к бедру. Его пальцы легли на край её трусиков, чуть оттянули влажную ткань, но не стали заходить под неё. Он просто гладил её везде, кроме того места, где она больше всего хотела его прикосновений.

— Гад, — простонала она, и это прозвучало почти как мольба.