— Я хочу, чтобы этот псих никого не убил! И желательно, чтобы мой торт не пострадал!

Гад тяжело вздохнул. Так вздыхает учитель, которому в сотый раз приходится объяснять таблицу умножения.

— Хорошо, — произнёс он. — Но запомни: ты сама попросила.

Он поднял руку. Его длинные пальцы, унизанные массивными перстнями с тёмными камнями, сложились в замысловатый жест. Губы шевельнулись, произнося беззвучное слово. Варя физически ощутила, как воздух вокруг них сгустился, стал плотным и вязким, как кисель. А потом время словно дёрнулось и понеслось вперёд с утроенной скоростью.

Грабитель, который до этого стоял у кассы и требовал деньги, вдруг пошатнулся. Его нога, обутая в дешёвый кроссовок, поехала по кафельному полу, на котором неизвестно откуда взялась лужа пролитого кем-то йогурта. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и сделал несколько неуклюжих шагов назад. Прямо в стоявшее у стены ведро со шваброй.

Швабра, предательски подпрыгнув, ударила его черенком точно в лоб. Раздался глухой стук. Пистолет вылетел из рук грабителя, описал в воздухе замысловатую траекторию и приземлился точнёхонько в мусорную корзину, где скрылся среди скомканных чеков и пустых упаковок.

Сам же грабитель, по инерции пролетев ещё пару метров, врезался головой в стеллаж с консервами. Банки с зелёным горошком и кукурузой посыпались на него градом, создавая аккомпанемент, достойный симфонического оркестра абсурда. Последняя, особо крупная банка с ананасами, приземлилась ему точно на макушку. Грабитель обмяк и сполз на пол, окружённый консервами.

В супермаркете повисла тишина. Кассирша, охранник и пара случайных покупателей застыли с открытыми ртами. А затем, словно в замедленной съёмке, из кармана грабителя выпал его собственный мобильный телефон, ударился об пол, и на экране сам собой набрался номер «112».

— Алло, полиция? — раздался из динамика искажённый помехами голос. — Служба спасения слушает...

Охранник, пожилой мужчина с одышкой, медленно подошёл к лежащему грабителю, потыкал его дубинкой и на всякий случай придавил сверху упаковкой подгузников.

Варя выдохнула. Она только сейчас поняла, что всё это время не дышала.

— Это... это было... — она не могла подобрать слов. — Ты видел? Он поскользнулся на йогурте! На йогурте, Гад!

Демон лениво отлепился от витрины. На его губах играла лёгкая, самодовольная улыбка.

— Разумеется, я видел. Это я сделал так, чтобы он поскользнулся. Точнее, я слегка изменил вероятность. Йогурт был пролит кем-то ещё сорок минут назад. Швабра стояла там с прошлой смены. Консервы были плохо уложены. Я лишь свёл все эти факторы воедино. В нужное время и в нужном месте.

— Так это ты его?..

— Ну разумеется, я! — Гад закатил глаза. — Неужели ты думаешь, что такое стечение обстоятельств возможно в естественной среде? Это же чистой воды удача. Твоя удача.

Варя почувствовала, как внутри что-то теплеет. Не просто тепло от осознания, что она осталась жива. А что-то другое. Какое-то странное, лёгкое, почти эйфорическое чувство. Она посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха, а от радости?

— Что это? — тихо спросила она.

— Это удача, — ответил Гад, и его голос прозвучал чуть мягче, чем обычно. — Ты впервые в жизни почувствовала её вкус. Поздравляю.

— И что теперь?

— А теперь, — он прикрыл глаза на мгновение, и Варя заметила, как по его телу пробежала едва заметная дрожь, — я получаю свою долю. Подпитку. Это как... глоток воды после долгой засухи. Очень маленький глоток. Но всё же.

Он открыл глаза, и в их золотой глубине мелькнуло удовлетворение. Но длилось это всего секунду.

— Однако, — продолжил он уже своим обычным, саркастичным тоном, — не обольщайся. У любой удачи есть обратная сторона.

— В смысле?

— Баланс, Варвара. Я говорил тебе о балансе. Удача для тебя — это всегда чьё-то невезение. Ты получила свой счастливый финал. Ограбление предотвращено, все целы. А теперь посмотрим, кто заплатил за это.

Глава 4. Расплата за удачу

Он кивнул в сторону выхода. Варя перевела взгляд и увидела, как через автоматические двери в супермаркет вбегают полицейские. Двое. Один — молодой, подтянутый, с горящими глазами, сразу бросился к грабителю. А второй, постарше, с уставшим лицом и седыми висками, замешкался у входа...

...и в этот момент автоматическая дверь, обычно работающая безупречно, вдруг решила закрыться прямо перед его носом. Створка с силой ударила полицейского по голове. Тот охнул, пошатнулся и рухнул на пол, обливаясь кровью из рассечённой брови. Его напарник бросился к нему, крича в рацию: «Офицера ранило! Срочно нужна скорая!»

Варя застыла, глядя на эту сцену. Молодой полицейский суетился вокруг раненого коллеги, а тот, лёжа на кафеле, тихо матерился и прижимал к лицу пропитанную кровью салфетку.

— Вот, — тихо сказал Гад. — Видишь? Тот молодой, что сейчас оказывает помощь, — он метит на место начальника отдела. У него хорошие показатели, но не хватало выслуги лет и одного громкого дела. Сегодня он получил и то, и другое. Ограбление предотвращено, преступник обезврежен, напарник выбыл из строя. Через месяц он получит повышение. А этот, седой, проведёт две недели в больнице с сотрясением мозга и шрамами на лице. Его место займёт конкурент. Его жена будет плакать ночами. А его дочь не поедет в летний лагерь, потому что денег на лечение уйдёт больше, чем планировали.

Варя слушала, и её недавняя эйфория медленно превращалась в холодный, липкий ужас.

— То есть... — она сглотнула, — это из-за меня? Из-за моей удачи?

— Из-за нашей удачи, — поправил Гад. — Это был наш первый совместный проект. И да, цена — чьё-то несчастье. Такова природа магии, которой я управляю. Я — демон удачи, Варвара, не ангел-хранитель. Я не творю добро. Я перераспределяю вероятности. И всегда, всегда кто-то платит по счетам.

— Но... — она смотрела, как санитары укладывают раненого полицейского на носилки. — Это же нечестно. Он же ничего не сделал.

— А что ты сделала, чтобы заслужить своё невезение? — тихо спросил Гад. — Ты родилась в пятницу тринадцатого в тринадцать тринадцать. Ты не выбирала это. И тот полицейский не выбирал. Но это случилось. С ним. Сейчас.

Он помолчал.

— Мир несправедлив, Варя. Я — лишь инструмент этой несправедливости. И теперь, ты тоже часть этого механизма. Добро пожаловать в реальность.

Они стояли в тишине, глядя, как полицейские завершают работу. Арестованного грабителя, всё ещё в окружении консервных банок, подняли и повели к выходу. Молодой полицейский, сияя, принимал поздравления от охранника. Его раненого коллегу увозила скорая.