— Я не хочу такой удачи, — наконец произнесла Варя.

— У тебя нет выбора, — ответил Гад. — Я привязан к тебе. Пока ты не познаешь удачу, настоящую, полную и безоговорочную, я буду рядом. И каждый раз, когда мы будем что-то менять к лучшему для тебя, кто-то другой будет получать по голове дверью. В прямом или переносном смысле.

— А если я откажусь? Откажусь от удачи? Буду продолжать жить как раньше — неудачницей?

— Тогда я умру, — просто сказал он. — Без подпитки я исчезну. Растворюсь. Вернусь в Бездну, но уже не как демон, а как безымянная тень. Вечность забвения. Не самая приятная перспектива, знаешь ли.

Варя посмотрела на него. На его прекрасное, высокомерное лицо, на золотые глаза, в которых сейчас, в глубине, пряталась тень страха. Демон боялся. Боялся исчезнуть. И от этого он вдруг показался ей не могущественным существом, а почти человеком.

— Чёрт, — прошептала она. — И что нам делать?

— Нам? — он вскинул бровь. — Ты уже говоришь «нам»? Прогресс.

— Не уходи от ответа.

— Есть один вариант, — медленно произнёс Гад. — Удача не обязательно должна быть большой. Она может быть маленькой. Точечной. С минимальными побочными эффектами. Если мы будем осторожны. Если ты будешь слушаться меня. Мы сможем подпитывать меня понемногу, не причиняя особого вреда окружающим.

— Это как диета на удачу?

— Вроде того, — он усмехнулся. — Малокалорийная демоническая диета. Звучит унизительно, но выбирать не приходится.

Варя глубоко вздохнула. Ей всё это очень не нравилось. Но выбора, похоже, действительно не было.

— Ладно, — сказала она. — Будем соблюдать диету. Но у меня есть одно условие.

— Я весь во внимании.

— Мы не будем намеренно причинять вред невинным людям. Если есть шанс избежать жертв — мы его используем. Если есть выбор между плохим и очень плохим — мы выбираем меньшее из зол. Договорились?

Гад посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

— Ты странная смертная, — наконец произнёс он. — Большинство людей на твоём месте уже давно попытались бы использовать меня для обогащения или мести. А ты требуешь этики.

— Я не большинство, — парировала она. — Я — Варя. И у меня, знаешь ли, есть свои принципы.

— Принципы у ходячей катастрофы, — хмыкнул он. — Занятно. Но... договорились. Я постараюсь минимизировать ущерб.

— «Постараюсь» — это не то же самое, что «сделаю», — заметила она.

— А «сделаю» — не всегда возможно с демоном удачи, — отрезал он. — Но я обещаю прикладывать усилия. Это всё, что я могу предложить.

Варя кивнула. Сойдёт. По крайней мере, пока. Она повернулась к витрине с тортами. Её «Прага» всё ещё стояла на месте, не пострадав в хаосе ограбления.

— Знаешь что? — она открыла дверцу и достала торт. — Я всё ещё хочу его съесть.

— После всего, что случилось? — удивился Гад.

— Именно поэтому, — она поставила торт в корзинку. — Мой день рождения. Мои правила. Ты со мной?

Гад помедлил секунду, а затем его рот дрогнул в улыбке.

— Куда я денусь, — сказал он. — Я привязан к тебе, забыла?

— Вот и отлично. Тогда пошли на кассу. Надеюсь, она ещё работает после всего этого.

Она развернулась и направилась к кассам, где всё ещё суетились люди. У выхода стояла заплаканная кассирша, которую утешал охранник.

— Прошу прощения, — Варя поставила корзинку на ленту. — У вас можно ещё расплатиться?

Кассирша посмотрела на неё красными от слёз глазами.

— Вы что, всё это время были здесь? Во время.

— Ну да, — Варя пожала плечами. — А что?

— И вы... вы не испугались?

— Почему же, испугалась, — честно ответила она. — Но у меня день рождения, а торт ещё не куплен. Сами понимаете.

Кассирша пару раз моргнула, переваривая эту информацию, а затем её губы дрогнули в истерическом смешке.

— С днём рождения, что ли, — пробормотала она, пробивая торт. — Двести сорок рублей. И... возьмите бенгальские огни. У нас акция.

Она протянула Варе упаковку бенгальских огней.

— Спасибо, — Варя взяла свечи и улыбнулась. — Вы не представляете, как это сейчас кстати.

Через пять минут они вышли из супермаркета. Ночной воздух приятно охлаждал разгорячённое лицо. На парковке стояли две полицейские машины и скорая, но основная суета уже улеглась. Гад нёс пакет с тортом, всем своим видом выражая крайнюю степень неодобрения.

— Я не понимаю, — проворчал он, — почему я должен таскать покупки? Я — демон, а не носильщик.

— Потому что ты теперь живёшь за мой счёт, — напомнила Варя. — И будешь есть мой торт.

— Демоны не нуждаются в смертной пище.

— А ты попробуй. Вдруг понравится.

Она подошла к мотоциклу, который сиротливо стоял в углу парковки, и остановилась. На сиденье «Урала» лежал какой-то свёрток.

— Это ещё что? — нахмурилась она.

Гад подошёл ближе. Его глаза сузились.

— Не прикасайся, — тихо сказал он.

— Почему?

— Потому что от этого свёртка несёт очень, очень дурными намерениями, — он осторожно, двумя пальцами, поднял свёрток. Это оказался конверт из плотной чёрной бумаги, запечатанный сургучной печатью с изображением змеи, кусающей собственный хвост.

— Что это? — прошептала Варя.

Гад сломал печать и достал из конверта лист пергамента, исписанный алыми чернилами. Его лицо, пока он читал, становилось всё мрачнее.

— Поздравительная открытка, — процедил он. — От старого знакомого.

— От кого?

— От того, кто когда-то низверг меня в Бездну, — он смял пергамент в кулаке, и тот вспыхнул чёрным пламенем, рассыпаясь пеплом. — Баал-Зебуб, владыка Разрушения. Он знает, что я здесь. И он... недоволен.

Варя почувствовала, как внутри снова холодеет.

— Это плохо?

— Это катастрофа, — ответил Гад. — Но не настолько срочная, чтобы отказываться от торта. Садись за руль. Поехали отсюда.

Глава 5. Квартирный вопрос

Гад за всю дорогу не проронил ни слова. Он сидел всё в той же позе, скрестив руки на груди. Он был прямой как шомпол, и смотрел вперёд, в темноту. Но Варя кожей чувствовала, что он напряжён. Конверт с чёрной печатью, сгоревший в его пальцах, явно выбил демона из колеи сильнее, чем он хотел показать. «Баал-Зебуб». Имя звучало как что-то среднее между названием болезни и маркой дешёвого пива. Но по реакции Гада было ясно — это серьёзно. Очень серьёзно.