Но не все в эту ночь спали.

В общей кухне, прикрыв дверь и задёрнув занавески, сидели трое. Клавдия Степановна, в бигуди (платок был в стирке) и любимом халате с подсолнухами, раскладывала карты Таро на обеденном столе. Сан Саныч, необычно трезвый и даже причёсанный, перебирал какие-то бумаги. Михей стоял у плиты и варил кофе. Настоящий, в турке, с кардамоном, не то что «химическая атака» Вари.

— Он опоздает, — проворчала Клавдия Степановна, взглянув на часы. — Вечно он опаздывает.

— Он не опаздывает, — отозвался Михей, помешивая кофе. — Он приходит ровно тогда, когда нужно. Просто мы всегда начинаем жадть раньше. Это старческое, я тебе говорю.

— Это философски, — одобрил Сан Саныч. — Я запишу.

В дверь постучали. Три раза. С паузой. Условный стук, после которого вошел человек в длинном сером плаще, с тростью в руке и в шляпе, надвинутой на глаза. Он был похож на помесь частного детектива из нуарного фильма и страхового агента.

— Отчёт, — произнёс он вместо приветствия.

— Проходи, — Михей посторонился. — Кофе будешь?

— Нет, спасибо, — человек вошёл, снял шляпу, под которой обнаружилось лицо средних лет, незапоминающееся, как у банковского клерка. — Но от чая не отказался бы. Травяного.

Клавдия Степановна, услышав про травяной чай, немедленно засуетилась. Через пять минут на столе стояли четыре кружки, турка с кофе, заварочный чайник с мятой и тарелка с сушками.

— Ну, — произнёс гость, усаживаясь на скрипучий стул, — докладывайте.

Сан Саныч разложил бумаги и начал рассказывать сухим, деловым тоном, совершенно не похожим на его обычные пьяные философствования:

— Опытный образец номер семнадцать, проект «Шанс». Инициатор — Смотритель. Объекты: демон удачи третьего круга, ранее известный как Маззал, ныне — Гад. Смертная Варвара Тихоновна Скворцова, дата рождения — пятница, тринадцатое, тринадцать тринадцать. Кармическая связь подтверждена. Точка входа — гаражный кооператив «Автолюбитель-3», мотоцикл «Урал», государственный номер...

— Это я знаю, — перебил гость. — Переходи к сути.

— Суть такова, — Сан Саныч поправил очки. — Все контрольные точки пройдены. Призыв — состоялся. Привязка — установлена. Эмоциональный контакт — достигнут. Воспоминания — восстановлены. Прощение — получено. Битва с антагонистом — победа. Выбор — сделан. Объект Гад отказался от возвращения в Бездну и принял получеловеческую форму. Объект Варвара освобождена от проклятия.

— Статус?

— Статус: миссия выполнена успешно. Проект можно закрывать.

Гость кивнул и сделал глоток чая.

— А подробности? — спросил он. — Я люблю подробности.

Клавдия Степановна оживилась.

— Ой, подробностей у меня, на целые мемуары! Вот, например, когда Гад впервые увидел Варю в сауне, у него руны на скулах замигали, как новогодняя гирлянда. Я это по ауре считала, хотя в парную не заходила, приличия не позволили, в отличае от некоторых (она покосилась на Сан Саныча). А когда они целовались на крыше в прошлой жизни, он промахнулся и попал ей в нос! Представляете? Демон высшего круга, повелитель вероятностей, а поцеловать нормально не умеет!

— Последнее было в отчёте об Айше, — сухо заметил гость. — Я читал.

— А про кирпичи? — вставил Михей. — Когда Баала закидали кирпичами? Это вообще был мой любимый момент. Я стоял за контейнером и думал: «Надо же, обычные кирпичи против владыки Разрушения. А я ещё сомневался, брать ли с собой монтировку».

— Кирпичи, — гость сделал пометку в блокноте, — были незапланированным элементом. Но эффективным. Запишем как «спонтанное оружие».

— А философский аспект? — подал голос Сан Саныч. — Победа любви над разрушением. Трансформация демонической сущности через прощение. Диалектика удачи и неудачи, которые на поверку оказываются двумя сторонами одной реальности. Я написал трактат.

— Я читал твой трактат, Сан Саныч, — гость поморщился. — В следующий раз меньше гегельянства. И пожалуйста, вычитывай текст перед отправкой. На странице сорок два ты трижды повторил слово «трансцендентный».

— Это стилистический приём!

— Это тавтология.

Клавдия Степановна хихикнула. На несколько минут воцарилась тишина. Все пили, заедали сушками, переглядывались.

— Значит, проект закрываем? — уточнил гость.

— Закрываем, — подтвердил Сан Саныч. — Объекты в пути. Маршрут по карте Смотрителя.

— Хорошо, — гость допил чай и поставил кружку на стол. — Тогда у меня ещё один вопрос. Личный.

— Слушаем.

— У вас есть свободные номера? Я бы хотел снять комнату на ночь. Устал с дороги.

Михей хмыкнул и достал из кармана потрёпанный журнал регистрации.

— Свободных — полно. После отъезда Вари и Гада у нас только Сан Саныч, Клавдия Степановна и я. Хоть весь хостел снимай. Какой номер желаете?

— А какой у вас самый тихий?

— Седьмой, — не сговариваясь, ответили все трое.

Гость чуть заметно улыбнулся.

— Тогда седьмой.

Михей протянул ключ. Гость взял его, поднялся и направился к лестнице, но у двери остановился.

— Кстати, — произнёс он, оборачиваясь. — Смотритель велел передать, что доволен вашей работой. Всех троих. Он бы и сам сказал, да только при объектах светиться не хотел. И ещё... он спрашивает, не хотите ли вы взять следующий проект? Там, кажется, намечается что-то с русалкой и программистом из Новосибирска.

— Мы подумаем, — ответил за всех Михей.

— Думайте, — гость кивнул и скрылся на лестнице.

Когда его шаги стихли, Клавдия Степановна откинулась на спинку стула и счастливо вздохнула.

— Ну вот. Ещё одна история в копилку. Мои мемуары пополняются.

А где-то наверху, в комнате номер семь, гость в сером плаще снял ботинки, лёг на кровать (ту самую, где ещё вчера спали Варя и Гад) и, прежде чем уснуть, сделал последнюю запись в своём блокноте:

«Проект „Шанс“. Статус: завершён. Результат: положительный. Побочные эффекты: незначительные.»

Он закрыл блокнот и убрал его под подушку. Завтра он вернётся в контору и сдаст отчёт. А сегодня можно просто поспать.

Внизу, в общей кухне, трое апостолов сидели допоздна. Михей рассказывал, как вытаскивал «Урал» со дна реки. Сан Саныч рассуждал о том, что любовь — это частный случай удачи. Клавдия Степановна вязала и улыбалась, думая о том, что её мемуары будут бестселлером.