— Здесь, в пещере, вы сможете снова наладить выпуск самогона! — Макс активно жестикулировал. — Вы накатите его и вспомните себя. А мы? Если нас накроет потеря памяти на барже… Мы забудем, кто мы такие, будучи запертыми в металлическом гробу посреди абсолютного, черного ничто!

Макс ткнул пальцем вверх, в сторону невидимого стратосферного неба.

— Мы сойдем с ума в полной темноте! Мы забудем, как открыть шлюз, как перезапустить подачу кислорода. Мы будем метаться в невесомости, задыхаться, рвать ногтями переборки и медленно, мучительно умирать от удушья, не зная собственного имени! У нас не будет ни малейшего шанса на спасение! Шаг вправо, шаг влево — открытый космос и мгновенная смерть!

Эльфы побледнели. Кто-то судорожно втянул носом пещерный воздух, внезапно осознав всю его невероятную ценность. Перспектива остаться в сырой, но такой родной и безопасной пещере внезапно заиграла невероятно привлекательными красками. Никто в толпе больше не хотел в космос.

— Поэтому я оставляю вас здесь не прозябать, а выживать и строить базу! — резюмировал Макс, возвращая голосу сталь и непоколебимую уверенность лидера. — Вы должны создать такой плацдарм, чтобы, когда мы пробьем дорогу на Землю, у нас на Террисе были свои люди! Развивайте производство! Укрепляйте оборону! Вы — петля, которая держит Корпорацию за горло! Работайте, господа акционеры. И радуйтесь, что вам досталась безопасная сторона этого инвестиционного проекта!

Снежный Барс, стоящий чуть позади, едва заметно усмехнулся. Уровень отборной корпоративной лапши, которую Бугор только что виртуозно и совершенно незаметно развесил на острые эльфийские уши, вызывал у старого альпиниста глубокое уважение.

— Гриндар, Барс, Харон — в мою палатку. Собираем малый совет директоров, — бросил Макс. Затем он повернулся к новоиспеченному главе филиала. — Ковш. У тебя две приоритетные задачи. Первая: кровь из носу, но постарайся восстановить производство спирта. Вторая: организуй постоянные партии рыбаков к озеру. Начинайте заготавливать рыбу впрок. Сушите, вяльте, солите — плевать как, но чтобы склады ломились от провизии.

— Будет сделано, Бугор! — басом прогудел кузнец, гордо расправляя широченные плечи. Доверие начальства явно пошло ему на пользу.

Вчетвером они нырнули под полог палатки. Кое-как устроившись на пропахшем сыростью и грибами тряпье, Макс потер лицо руками и открыл экстренное совещание.

— Итак. На Землю мы летим на Сборщике. Это решено.

— Я категорически против этого полета, — тут же вставил Харон, усаживаясь на перевернутый ящик. Старик выглядел мрачнее тучи. — То, что ты сейчас расписывал толпе… это ведь не метафора, Макс. Всё будет именно так. Старое оборудование не выдержит. Мы действительно задохнемся в вакууме или умрем от обезвоживания на полпути.

— Не задохнемся, — отмахнулся Макс, как от мелкой бюрократической проволочки. — У нас есть ценнейший кадр. Специалист с золотыми руками. Наш главный инженер Гриндар!

Инженер, до этого момента тихо сидевший в углу, громко поперхнулся и закашлялся.

— Я⁈ — Гриндар вытаращил глаза на начальника. — Макс, ты в своем уме⁈ Ты думаешь, я смогу починить… инопланетный космический корабль⁈ Я на заводе станки чинил, а не орбитальные крейсеры!

— Да не целиком же! — Макс успокаивающе похлопал инженера по колену. — Нам не нужно перебирать ему двигатель или менять… эти… как их… антигравитаторы. Он же летает? Летает. Техобслуживание проходит? Проходит ведь?

— Проходит, — кивнул Харон. — Автоматика меняет расходники, доливает технические жидкости. Но систем жизнеобеспечения для биологического экипажа никто не касался уже лет сто, а то и больше. Они просто отключены от питания.

— Вот мы их и коснемся, — хищно оскалился Макс. — Прикоснемся к ним как следует. И запитаем обратно. Гриня разберется, там наверняка пара проводков отошла. Ладно, технические нюансы оставим на потом. Что с охраной, старик? Сборщики сильно охраняются?

Харон пожал костлявыми плечами.

— В мое время они стояли в доках абсолютно без охраны. И сейчас я сильно сомневаюсь, что вокруг них выстроено кольцо из вооруженных Мотиваторов.

— Это еще почему? — нахмурился Барс. — Стратегический объект ведь.

— Потому что эльфы никогда, за всю историю Терриса, даже не задумывались о побеге с планеты, — философски заметил Харон. — В их прошивке просто нет концепции космоса и свободы. Кому придет в голову охранять дверь от тех, кто не знает, что такое дверь?

— Ну и отлично! — Макс довольно хлопнул в ладоши. — Мы будем первыми, кто выйдет из зоны комфорта! Где находится стоянка Сборщиков? Как нам туда пробраться так, чтобы нас не спалили по дороге?

— К орбитальным докам сходятся гигантские коммуникации со всего Терриса, — Харон начал чертить пальцем в пыли на полу некое подобие схемы. — По ним идет зарядка и заправка кораблей. И главное — по ним идет откачка Радости. Как вариант, мы можем найти один из технических сервисных тоннелей и пройти по нему прямо к посадочным площадкам.

— Супер! Идеальная логистика, — Макс прищурился. — У тебя есть примерные ориентиры для поиска этих труб?

— Очень примерные, — вздохнул Харон. — За столетия ландшафт нижних уровней сильно изменился.

— Разберемся по ходу пьесы. Итак, распределяю роли! — Макс хлопнул себя по коленям. — Харон, назначаешься передовым разведчиком. Напрягай память, рисуй карты, ищи вход в сервисный тоннель. Гриндар, Барс — отвечаете за сбор припасов в дорогу. Вода, еда, веревки, инструменты. Упакуйте всё так, чтобы мы могли тащить это на себе. Выполнять!

Барс подозрительно прищурился, глядя на командира.

— Понял. А ты что будешь делать, Бугор?

Макс со стоном повалился обратно на кучу тряпья и закрыл глаза рукой.

— А я буду спать. Генеральному директору нужно срочно восстановить когнитивные функции после тяжелейшего отравления организма сивушными маслами. Дверь закройте с той стороны. Совещание окончено.

Если с провизией и водой в дорогу всё обстояло более-менее сносно — эльфы насушили рыбы и наполнили бурдюки чистой пещерной водой, — то с инструментами приключилась настоящая технологическая катастрофа.

Перед самым выходом Ковш с Гриндаром устроили безобразную сцену, едва не закончившуюся поножовщиной. Инженер, понимая, что голыми руками космический корабль не вскроешь, попытался экспроприировать у кузнеца его любимый молот. Ковш, для которого этот кусок железа стал почти религиозным артефактом, уперся рогом и инструмент отстоял. Взамен, чтобы как-то сгладить конфликт, здоровяк спешно выковал Гриндару некое подобие плоской отвертки.

Гриндар долго, с неподдельным отвращением крутил в руках эту кривую, покрытую окалиной и рытвинами железяку.

— Это что? — брезгливо спросил инженер.

— Инструмент, — буркнул Ковш.

— Это не инструмент. Это кусок шлака с порами размером с кратер, — Гриндар презрительно фыркнул. — Какая нахрен отвертка? Это ковырялка!

Тем не менее, «ковырялка» торжественно отправилась в мешок инженера. И на этом весь их технический арсенал для взлома орбитального Сборщика Радости был исчерпан.

Провожали их всем «филиалом». Эльфы столпились у самого зева темного штрека. Никто не кричал лозунгов, не махал платочками. Стояла тяжелая тишина, в которой смешались страх перед будущим и робкая надежда. Ковш, официально вступивший в должность И. О. директора, сурово кивнул Максу, прижав кулак к груди. Пара шахтеров робко протянули им на прощание еще один мешочек с сушеными грибами. Макс ответил им коротким, сдержанным кивком настоящего лидера, развернулся и шагнул за Хароном в кромешную тьму.

Первые несколько часов пути прошли в напряженном молчании. Харон, выступающий в роли навигатора, вел их запутанными, древними тропами, уходящими всё дальше вглубь темного чрева Терриса.

Но стоило им дойти до первого серьезного препятствия, как позитивный настрой Макса слетел с него, словно дешевая позолота.

Тоннель внезапно оборвался. Перед ними разверзся циклопический, уходящий в невидимые глубины провал. На другую сторону вела лишь узкая, осыпающаяся каменная перемычка, шириной едва ли в две ступни. А под ней зияла абсолютно черная пустота, из которой тянуло ледяным сквозняком.