— ТЫ!!! — глухо, но яростно прошипела Изольда через фильтры, как только решетка поднялась. — Я так и знала, что это ты всё устроил, Ж-313!

— И не подумаю отпираться, — Макс очаровательно улыбнулся, заложив руки за спину. — Но, дорогая моя Изольда, ты даже близко не догадываешься, ЧТО ИМЕННО я тут устроил. Погляди-ка.

Он вытянул руки вперед, раскрывая ладони. На них лежали два серых, совершенно неприметных обломка породы.

— И… что это? — Изольда мгновенно насторожилась. Горький опыт уже подсказывал ей, что от этого уволенного выскочки можно ожидать абсолютно любой подлянки.

Макс сжал камни и резко ударил их друг о друга.

ЧИК!

Сноп ярких, обжигающе-желтых искр брызнул в полумрак пещеры.

— И… что? — недоумевающе фыркнула Изольда.

— Это кремень, — любезно, тоном лектора провел презентацию Макс. Именно его он поручил найти Харону ночью. — Как видишь, при соударении он дает отличную искру.

— Ты серьезно думаешь, что мы испугаемся каких-то искорок⁈ — Изольда нервно перехватила свою карамельную саблю, чувствуя подвох.

— Сейчас, прямо здесь, их бояться не надо, — Макс сделал медленный шаг вперед. — Тут, у шахты лифта, хорошая вентиляция. Нет пыли. А вот если мои ребята — скажем, человек пятьдесят — начнут синхронно молотить кремнем там, в глубине узких забоев… прямо в густом облаке взвешенной угольной пыли…

За панорамным стеклом противогаза глаза Изольды медленно, в животном ужасе расширились. До неё начало доходить.

— Да-да, бинго, — кивнул Макс, наслаждаясь её реакцией. — Пылевое облако сдетонирует. Объемный взрыв — штука страшная. Гораздо мощнее тротила. Физика, Изольда.

— Вы же все погибнете! — взвизгнула бывшая начальница, подаваясь назад. — Вас разорвет на куски!

— Абсолютно верно. Классическая стратегия взаимного гарантированного уничтожения, — Макс пожал плечами с ледяным, фаталистичным спокойствием. — Но мы тут, на дне, и так ходячие мертвецы с окаменевшими легкими. Тем более, что вы остановили поставки воды и еды. Терять нам нечего. Смерть от взрыва всяко быстрее, чем от жажды и голода. Зато направленный взрыв в замкнутом пространстве шахты будет такой чудовищной силы, что огненный столб вырвется по этой трубе прямо на поверхность.

Макс выдержал паузу и добавил:

— Он разметает всё. Весь ваш Сектор Директоров. Прямо до самого хрустального дворца Санты.

Он сделал еще один жесткий, угрожающий шаг прямо на вооруженных до зубов Мотиваторов и снова с силой высек искру.

ЧИК!

Этот крошечный желтый всполох оказал на штурмовой отряд магическое действие. Закованные в броню, сжимающие автоматы боевики вздрогнули и синхронно попятились. Против безумца, готового взорвать мир вместе с собой, пули были бессильны. Макс шел на них, методично высекая искры, и толпа карателей в панике вжималась в заднюю стенку лифта.

Макс остановился прямо у края платформы, загнав Изольду в угол.

— Передавайте мои наилучшие пожелания господину Эмилю, — властно, чеканя каждое слово, произнес новый Генеральный Директор Ада. — И учтите: в следующий раз я хочу видеть в этом лифте не толпу вооруженных клоунов, а драфт нашего контракта о совместном и взаимовыгодном сосуществовании. С подписями и мокрыми печатями. Усекли?

Изольда, тяжело и хрипло дыша через фильтры, потрясенно закивала.

Макс ударил ладонью по рычагу. Решетка с лязгом закрылась, и мотор натужно загудел, унося насмерть перепуганных корпоратов обратно в их уютную метрополию. Макс остался стоять в темноте, перекидывая куски кремня из руки в руку. Раунд остался за ним.

Шла неделя. От небожителей — ни весточки.

Сектор Директоров выбрал самую изматывающую, подлую и при этом классическую корпоративную стратегию: тактику глухого ожидания. Там, наверху, уютно устроившись в креслах с климат-контролем, они решили просто потерпеть. Взять Яму измором. Логика Эмиля была понятна: зачем вести переговоры с мятежниками, если у них рано или поздно закончится вода, и проблема решится сама собой, путем естественного вымирания?

Макс психовал. Теневой резервный фонд стремительно таял. Эльфы, лишенные ежедневной работы, начали слоняться по баракам, раздраженно поглядывая на пустеющие фляги. Корпоративная магия «Дня Независимости» выветривалась вместе с остатками сытости.

В один из таких нервных дней из мрака вынырнул Харон. Старый Паромщик приблизился к трону, на котором мрачно восседал Макс, и скрипучим шепотом попросил выделить ему десяток самых сильных рубщиков из бывших «Первых номеров».

— Да забирай хоть всех, — Макс раздраженно потер виски. — Кому сейчас нужен этот уголь, если Дирекция отмалчивается? Рубите что хотите. Но на кой черт они тебе понадобились именно сейчас?

Харон загадочно улыбнулся. Его впалые глаза в полумраке блеснули каким-то первобытным азартом.

— Я почувствовал, — коротко ответил старик. И постучал кривым пальцем по груди.

Макс нахмурился, но спорить не стал. Как опытный руководитель, он привык доверять интуиции толковых людей на местах. Если местный ветеран, знающий здесь каждый камень, говорит, что у него чуйка — значит, нужно дать ему ресурсы и не мешать.

— Действуй, — Макс махнул рукой, давая отмашку на этот странный стартап. Харон кивнул и исчез.

Спустя несколько часов тишину Ямы разорвал топот тяжелых сапогов. В тронный зал, тяжело дыша, влетел один из прикормленных амбалов-телохранителей.

— Босс! — пробасил он. — Лифт! Едет!

Сердце Макса радостно подпрыгнуло. Сработало! Небожители сломались первыми. Сейчас в кабине приедет извиняющаяся Изольда с наброском контракта и, если повезет, с образцами ортопедических матрасов.

Он сорвался с места и в сопровождении своей преданной мордатой гвардии побежал к лифтовой шахте.

Грузовая клеть с грохотом ударилась о дно. Решетка поползла вверх.

Макс шагнул вперед… и замер.

В лифте не было ни переговорщиков, ни еды, ни контрактов. Посреди пустой стальной платформы лежал лишь один предмет — плотный лист белоснежной, хрустящей бумаги с золотым тиснением логотипа СантаКорп. Ослепительно белое пятно на фоне вечной угольной грязи.

Макс подошел и поднял послание. Текст был набран крупным, официальным шрифтом, который Макс торопливо зачитал:

«Совет Директоров СантаКорп готов немедленно восстановить обоюдовыгодное сотрудничество и возобновить поставки провизии в двойном объеме при одном условии. Ссыльные должны выдать корпорации зачинщика бунта — Ж-313. Предложение ограничено по времени».

Макс опустил бумагу. По спине пробежал предательский холодок. Он медленно обернулся.

Два его верных амбала, те самые, которых он кормил с рук и освободил от гнета Ковша, стояли прямо за ним. Они не умели читать красивый корпоративный шрифт, но им это было и не нужно — суть предложения, озвученная Максом вслух, дошла до их примитивных мозгов со скоростью света.

Калькулятор лояльности в их головах снова щелкнул, сводя дебет с кредитом. Вода у Макса заканчивалась. А наверху предлагали двойной объем.

— Извини, босс, — хмуро пробасил один из телохранителей, надвигаясь на Макса и доставая из-за пояса веревку. — Ничего личного. Просто кушать хочется.

— Эй! Стоять! Вы что, забыли про… — Макс попытался включить голос СЕО, но магия исчезла.

Охрана кинулась на него без предупреждения. Макс попытался отбиться, но куда там — против двух тренированных бугаев у бывшего офисного работника не было ни единого шанса. Его жестко скрутили, вывернули руки за спину и профессионально связали жесткой синтетической веревкой, так что он даже пискнуть не успел.

— Потащили его к Пахану, — скомандовал второй охранник. — Пусть Ковш сам решает, как мы эту посылку наверх оформлять будем. Заодно и перед бывшим извинимся.

Схватив барахтающегося и сыплющего корпоративными проклятиями Макса за шиворот, они поволокли его обратно в тронный зал, собираясь обменять гениального менеджера на сытую жизнь.