— Он уходит! — донесся до него сзади искаженный динамиками шлема, полный ярости визг Изольды. — Взять его! За ним!
Макс летел вперед с грацией и скоростью перепуганного страуса. Его длинные, невероятно чуткие эльфийские уши сейчас работали против него, с пугающей четкостью транслируя в мозг каждый гулкий удар тяжелых армейских ботинок позади. Этот ритмичный лязг кованых подошв подгонял лучше любого кнута. Сердце колотилось где-то в районе горла, дыхание превратилось в надрывный хрип, а перед глазами плясала багряная пелена паники, начисто стирающая из головы внутреннюю карту Угольной Ямы.
Разогнавшись до околосветовой скорости, Макс доверился рефлексам и совершил классическую ошибку беглеца в состоянии аффекта — свернул не в тот штрек.
Осознание пришло слишком поздно, когда каменный пол под ногами внезапно стал скользким от постоянной сырости. Тоннель резко пошел под уклон и внезапно оборвался. Макс отчаянно ударил по тормозам, нелепо взмахнув руками, как сломанная ветряная мельница. Его подошвы заскользили по мокрому известняку, высекая искры. Он проехал на пятках до самого края узкого скалистого карниза и чудом замер, наполовину зависнув над черной, маслянистой гладью подземного озера.
Из-под его левого сапога сорвалась горсть мелкой щебенки и полетела вниз.
Бульк-бульк-бульк.
Ответная реакция последовала незамедлительно. Вода внизу мгновенно вскипела. Здешним бронированным рыбинам абсолютно не нужен был свет — их сверхчувствительная боковая линия улавливала малейшие микровибрации на поверхности с безошибочностью радара.
Раздался тяжелый, плотный всплеск. Из мрака вынырнула усеянная шипами костяная морда, с глухим лязгом захлопнула челюсти-капканы прямо в том месте, где секунду назад болталась нога Макса, и с возмущенным фырканьем ушла обратно на глубину, оставив на поверхности расходящиеся круги. Местная фауна всегда была начеку и явно не собиралась соблюдать правила корпоративного гостеприимства.
Глава 8
Макс чудом удержался на самом краю, вцепившись пальцами буквально в сырой пещерный воздух. Выдав немыслимый гимнастический пируэт, он отшатнулся от пропасти и вжался лопатками в холодную скалистую стену. Сердце колотилось так, словно твердо вознамерилось проломить ребра и сбежать в какое-нибудь более безопасное место. Макс судорожно глотал ртом воздух, пытаясь убедить свой организм, что они всё еще живы.
И в этот самый момент из темноты тоннеля с грохотом товарного поезда вылетела толпа его преследователей.
Тяжелая штурмовая броня и излишнее служебное рвение сыграли с боевиками очень злую шутку. Видите ли, сэр Исаак Ньютон всегда был самым строгим инспектором. Чем больше ты весишь и чем быстрее бежишь, тем сложнее тебе остановиться на мокром, скользком камне. Особенно когда сзади на тебя с воплями напирает полтора десятка таких же закованных в сталь идиотов.
Авангард корпоратов, вылетев на узкий карниз, мгновенно оценил перспективы. Передние бойцы отчаянно ударили по тормозам, заскользив коваными ботинками по известняку и истошно размахивая руками. Но задние ряды, не видя обрыва, продолжали радостно давить вперед.
Сработал классический эффект домино.
Боевики посыпались с карниза в черную воду, как перезревшие яблоки в старом саду от легкого дуновения осеннего ветерка. Бултых. Лязг. Плюх. Законы физики, в отличие от устава Директората, обжалованию не подлежали.
Тяжелые всплески от падения бронированных тел тут же смешались с радостными всплесками вошедших в кулинарный азарт местных обитателей. Озерные хищницы восприняли этот внезапный дождь из консервированного мяса как шведский стол. Внизу закипело, забурлило, вода вспенилась. Раздался оглушительный лязг костяных челюстей о металл и приглушенные, булькающие крики. Началось форменное кровавое пиршество.
Последний из корпоратов, чудом избежавший массового заплыва, уморительно завис на самом краю обрыва. Он балансировал на одной ноге, отчаянно крутя руками, словно сломанная ветряная мельница, и всем телом пытался отклониться назад, чтобы побороть гравитацию.
Макс, уже немного пришедший в себя и оценивший красоту момента, просто не мог пройти мимо чужой беды. Он всегда был готов протянуть нуждающемуся… ногу помощи.
Сделав аккуратный шаг вперед, Макс от души, с оттяжечкой, пнул балансирующего боевика под бронированный зад.
С коротким, но очень емким воплем последний преследователь ласточкой ушел в бурлящую черную бездну.
* * *
— Ты… ты настоящий герой! — в голосе Эйры звучало неподдельное, почти религиозное благоговение.
Они стояли посреди главной пещеры. Здесь собрались все выжившие обитатели Угольной Ямы — за исключением тех бедолаг, кому не посчастливилось попасть под первый, пристрелочный залп кислотных шариков. Подземный танк с позором ретировался. Изольда, осознав, что весь ее элитный отряд силового взыскания пал жертвой ньютоновской механики и отличного аппетита местной фауны, задраила люки и дала по газам, скрывшись во мраке тоннеля.
Воздух в пещере был наэлектризован. Эльфы, опьяненные тем фактом, что они только что пережили визит корпоративных палачей, жаждали немедленного отмщения.
Эйра, поддавшись всеобщей горячке, вскочила на перевернутую вагонетку.
— Наши братья пали! — ее звонкий голос разнесся под закопченными сводами, заглушая гул толпы. — Но они пали не напрасно! Сегодня мы пустили кровь непобедимому Директорату! Мы показали им, что Яма — это не скотобойня, а крепость! Мы поднимемся наверх, выбьем двери их роскошных кабинетов и покажем этим заплывшим жиром ублюдкам, что такое настоящий гнев Терриса! Мы снесем их Башню до основания! За свободу!
— За свободу!!! — исступленно взревела толпа, потрясая в воздухе ржавыми кирками, рыбьими костями и надкусанными грибами. Они были готовы прямо сейчас бежать наверх и забивать бронированную технику камнями.
Макс тяжело вздохнул. Управлять высокомотивированным, но абсолютно неквалифицированным персоналом — то еще наказание.
Он протиснулся к вагонетке и дернул предводительницу за край робы.
— Погоди, не торопись! — перекрывая гвалт, крикнул Макс. — Тормози свою пиар-кампанию! Мы ничего не можем противопоставить им лоб в лоб!
Эйра удивленно посмотрела на него сверху вниз, словно он только что предложил ей выпить яду.
— Ну как же? — искренне возмутилась эльфийка. — Мы же только что победили…
Макс рывком стащил ее с вагонетке и наклонился к самому уху, так, чтобы его слова не разрушили хрупкий боевой дух электората.
— Эйра, милая моя, — зашипел он. — Нам просто невероятно, фантастически повезло! Этой кучке отморозков ничего не стоило переварить нас на кислотное желе. Всю грязную работу за нас сделали гравитация и голодные рыбы. И знаешь, что самое страшное в этой нашей «победе»?
— Что? — неуверенно моргнула она, чувствуя, как революционный пыл разбивается о ледяную скалу максовского прагматизма.
— Они вернутся, — отчеканил Макс. — Мы надавали им столько пощечин и нанесли такой репутационный ущерб, что они про нас никогда не забудут. И в следующий раз это будет не один танк для устрашения. Их будет десять. Двадцать. Сотня. Для бюджета Корпорации это сущие копейки. Они просто зальют всю Яму кислотой и выжгут здесь всё живое ради оптимизации издержек. Они нас раздавят, Эйра. Спишут в убытки, и всё.
Предводительница подпольщиков смущенно опустила кирку. Суровая экономическая реальность больно била по идеализму.
— И… и что нам тогда делать? Ждать смерти?
— Начать заниматься партизанским маркетингом, — решительно заявил Макс, поправляя воротник.
— Чем⁈ — глаза Эйры снова округлились.
— Неважно. Термин из старого мира, — отмахнулся Макс и, резко развернувшись к толпе, скомандовал тоном, не терпящим возражений: — Так, внимание всем отделам! Слушать мою команду! На сборы — ровно один час!
Толпа затихла. Из задних рядов кто-то робко почесал затылок:
