Лезвие не дрогнуло.

— Да, была! И абсолютно не горжусь этой строчкой в резюме! — процедила эльфийка, и в ее голосе звякнула застарелая боль. — Днем я выбивала норму из эльфов на конвейере. Заставляла их пахать кирками до седьмого пота. А по ночам… По ночам мне снились обрывки из моей прошлой жизни. Меня мучила эта проклятая человеческая совесть. Потом я просыпалась, брала в руки кнут, и этот круг корпоративного ада начинался заново. Работа — муки совести. Работа — муки совести.

— Очень интересно, правда, очень сочувствую твоему выгоранию, — Макс осторожно попытался отодвинуться от ножа хотя бы на миллиметр. — Но откуда у тебя мышечная память на ближний бой? На Земле, до того как попасть в этот чан с клонами, ты кем была? Реконструктором? Бегала по лесам с текстолитовым мечом и кричала заклинания?

Эйра наконец убрала нож от его горла, но лишь для того, чтобы перехватить его поудобнее, лезвием вниз.

— Это ты, Бугор, просто слишком быстро запрыгнул на свой красный уровень и не успел пройти полную программу переподготовки кадров, — холодно произнесла она. — Кнут — это так, канцелярская принадлежность. Инструмент для повседневной рутины. А вот если начнутся массовые беспорядки и падение графиков добычи, то Старший Мотиватор должен…

— Что должен? — с неподдельным интересом уточнил Макс.

Ответом ему послужил неуловимый, смачный удар ноги. Эйра вышибла табурет прямо из-под Генерального Директора. Макс нелепо взмахнул руками, заваливаясь на спину, а эльфийка тем временем, оттолкнувшись от стола, крутанула идеальное сальто назад.

Макс едва успел перекатиться по грязному камню и судорожно вскочить на ноги, как каменный тесак со свистом рассек воздух в миллиметре от его виска, срезав пару волосков.

Эйра замерла в идеальной боевой стойке, тяжело дыша.

— Должен знать, как утопить бунт в крови! — рявкнула она.

Макс всегда считал, что в любой уважающей себя корпорации должен быть спортзал. Это повышало лояльность сотрудников и снижало расходы на медицинские страховки. Поэтому одну из пустующих боковых пещер он волевым решением переоборудовал в «фитнес-зал».

Беговых дорожек и эллипсоидов здесь, по понятным причинам, не было. Как не было и деревянных палок для тренировок на мечах — Террис не баловал изобилием лесов. Зато после грандиозной рыбалки осталась масса отходов. Длинные, изогнутые, прочные как сталь ребра озерных хищниц идеально подошли на роль тренировочных клинков.

Именно таким ребром Макс сейчас отчаянно пытался закрыться от летящего ему в голову удара.

Раздался сухой костяной треск. Макс пошатнулся, едва удержав равновесие, и тяжело задышал, обливаясь потом.

Спарринг с Эйрой больше напоминал процесс избиения младенца, причем младенец был слепым, глухим и с завязанными ногами. Бывшая Старшая Мотиваторша не просто доминировала — она выносила Генерального Директора в одну калитку. При этом сама эльфийка даже не запыхалась.

— Ты держишь меч как скалку! — возмутилась Эйра, играючи отбивая очередную неуклюжую, широкую атаку Бугра и чувствительно шлепая его плоской стороной кости по бедру.

— Скалку никогда в руках не держал! — тяжело дыша и морщась от боли, оправдывался Макс. Он попытался перехватить скользкое ребро двумя руками, но вышло только хуже.

— Ну, тогда как теннисную ракетку! — фыркнула она, делая неуловимый финт и плашмя прикладывая свое «оружие» к его плечу. — Ты пытаешься отбить мяч, а не убить противника. Меч — это продолжение руки, а не спортивный инвентарь!

Макс потряс отбитым плечом и задумчиво посмотрел на свою кисть.

— Вот это да… — вынужденно согласился он. — Мышечные рефлексы. Сквош по пятницам с председателем совета директоров. Издержки прошлой жизни.

— Забудь свой сквош, если хочешь выжить, — жестко припечатала Эйра и снова встала в стойку. — Нападай!

Они продолжили. Точнее, продолжилось планомерное раскатывание Бугра в блин. В Максе наконец-то взыграло уязвленное мужское и управленческое эго. В конце концов, он тут лидер повстанцев и спаситель миров, а его лупят костью, как нашкодившего стажера!

Сжав зубы, Макс бросился вперед, вкладывая в удар всю массу тела и накопившуюся злость. Он обрушил на эльфийку целую серию яростных взмахов, надеясь задавить ее авторитетом и грубой силой.

Абсолютно бесполезно.

Эйра была быстрой как ртуть. Она не блокировала его удары, она просто переставала находиться там, куда бил Макс. Эльфийка перетекала из стороны в сторону, скользила под его нелепыми замахами, грациозно уходила с линии атаки и каждый раз оставляла на теле Макса новый, болезненный синяк. Он же махал ребром, рассекая пустой воздух, и никак не мог к ней даже прикоснуться.

Очередная изящная подножка — и Макс с грохотом рухнул на покрытый каменной крошкой пол фитнес-зала, выронив тренировочную кость. Эйра тут же приставила острие своего ребра к его горлу.

— Ты труп, Бугор, — констатировала она без малейшего торжества, чисто профессионально. — Снова.

Макс открыл было рот, чтобы сослаться на плохую аэродинамику рыбьих костей, но тут со стороны коридора послышался быстрый топот.

В пещеру влетел запыхавшийся Харон. Физическое тело старика явно не поспевало за его помолодевшим, ясным разумом, поэтому бывший заместитель Санты судорожно хватал ртом воздух.

— Бугор! — выдохнул Харон, игнорируя тот факт, что его начальник лежит на полу. — Там… проблема!

— Где⁈ — Макс мгновенно забыл про свое уязвленное эго, отодвинул кость от горла и вскочил на ноги с прытью, которой позавидовала бы и сама Эйра.

— В кузне! Ковш… — старик махнул рукой в сторону производственного сектора.

— Форс-мажор! Производство зовет! — с нескрываемым облегчением бросил Макс. Он отшвырнул свою «теннисную ракетку» в угол и, оставив недоумевающую Эйру одну посреди фитнес-зала, сорвался с места и побежал за Хароном спасать свой главный инвестиционный проект.

Влетев в производственный сектор, Макс мгновенно понял, что Харон не преувеличивал. В кузне кипели нешуточные страсти, грозящие перерасти в полноценный производственный конфликт с применением тяжелых тупых предметов.

У недостроенной глиняной печи сошлись два титана.

— Нельзя так поддувало делать! — надрывался Гриндар, размахивая руками с таким возмущением, словно у него на глазах грубо нарушали ГОСТ. Лицо советского инженера покраснело от праведного технологического гнева. — Ты же полезную площадь сечения уменьшаешь! Поток воздуха срезаешь на треть! Аэродинамика уровня каменного века!

— Так печь мой дед делал! — ревел в ответ Ковш, грозно нависая над щуплым инженером и прижимая к груди кусок влажной глины, словно родное дитя. — И прадед так делал! У нас в роду все так ковали!

— И прадед! — язвительно передразнил здоровяка Гриндар, бесстрашно наступая на бывшего тирана. — Ты б еще питекантропов вспомнил и палку-копалку! Наука на месте не стоит, товарищ! Законы физики для всех одинаковые! Я тебе как инженер говорю — перестраивать надо! Тяги не будет!

— Не смей! — рявкнул Ковш, и его глаза опасно сузились.

Макс понял, что пора включать навыки антикризисного модератора, пока интеллектуальный спор не перешел в фазу физической аннигиляции оппонента. Он решительно вклинился между разъяренным орком-традиционалистом и непреклонным фанатиком советской инженерии.

— Тише вы, горячие эльфийские парни! — Макс примирительно выставил ладони. — Отставить саботаж! Мы тут строим передовое предприятие, а не устраиваем исторические диспуты…

Договорить Генеральный Директор не успел.

Каменный пол под их ногами внезапно и очень ощутимо подпрыгнул. Сводчатый потолок отозвался глухим эхом, а свежая глиняная кладка недостроенной печи жалобно хрустнула, осыпавшись серой крошкой. Макс чудом удержал равновесие, нелепо взмахнув руками.

— Это что еще за спецэффекты? — Макс схватился за плечо Ковша, с тревогой вглядываясь в теряющиеся во мраке верхние своды. — Землетрясение⁈