Мы с Ликой выскочили из кабинета быстрее, чем гоблин из налоговой.

Оказавшись в коридоре, мы на несколько секунд замерли, переводя дух.

- Пронесло, - выдохнула Лика, прислонившись к стене. - Я уж думала, он нас прямо там в бетон закатает.

Мы молча дошли до выхода из участка. Ночной город встретил нас прохладой и запахом озона после недавнего дождя. Фонари отражались в лужах, превращая обычный асфальт в россыпь жидких звезд.

- Ну что, готический романтик, - усмехнулась Лика, - по домам?

- По домам, - кивнул я.

Мы шли по пустым улицам, и тишину нарушал лишь стук ее каблучков и мое тяжелое шарканье. Но теперь в этой тишине не было неловкости. Было что-то другое. Новое. Хрупкое, как первый лед на луже, и теплое, как ее рука, которая "совершенно случайно" скользнула в мою.

Я сжал ее пальцы. Они были тонкими и теплыми. Живыми. И мое сердце, это глупое, триста лет молчавшее сердце, ответило на это прикосновение таким оглушительным "ТУ-ДУМ!", что я испугался, как бы его не услышали в соседнем квартале.

Когда мы наконец добрались до агентства и остались одни, Лика тут же перешла в режим "ведьма-исследователь".

- Так, быстро снимай рубашку! - скомандовала она, уже роясь в своих склянках. - Мне нужно взять образцы, послушать ритм, проверить ауру… Это же уникальный случай! Спонтанный запуск сердечной мышцы у нежити третьего класса под воздействием эмоционального всплеска! Диссертацию можно написать!

Я вздохнул. Романтический момент, кажется, испарился вместе с утренним туманом.

- Лика.

- Да подожди ты со своими разговорами! Наука не ждет! Где мой магический стетоскоп?

- Лика.

Она замерла с какой-то причудливой медной трубкой в руке и наконец посмотрела на меня. В ее глазах плескалось любопытство, беспокойство и еще что-то, от чего у меня снова все внутри перевернулось.

- Что?

- Диссертация подождет, - сказал я, делая шаг к ней. - А я - нет. Я ждал триста лет.

Не давая ей опомниться и снова схватиться за свои колдовские инструменты, я притянул ее к себе. На этот раз нам не мешал ни бешеный ведьмак, ни занудный коп, ни восторженная фея, ни отряд орков-полицейских...

И под аккомпанемент моего вновь колотящегося сердца я понял, что оживать, в общем-то, не так уж и плохо. Особенно, если причина твоего оживления стоит сейчас в твоих объятиях и пахнет яблоками и корицей....

Глава 40

Самое прекрасное в собственном детективном агентстве - абсолютно ничего, если твой партнер - бывший зомби с повадками сварливого деда, который до сих пор считает смартфон дьявольским изобретением.

- Лика, эта адская коробочка снова пищит, - проворчал Дамиан, тыча пальцем в мой телефон, будто это была особо наглая жаба. - Она требует обновить какое-то "при-ло-же-ни-е". Что это за заклинание?

Я оторвалась от созерцания его профиля. Мерлин, как же он был хорош! Когда он был зомби, в нем была своя, кхм, монументальная прелесть. Но человеком… Эти четкие скулы, глаза цвета горького шоколада и губы, которые так и хотелось… проверить на прочность.

Тот факт, что мы до сих пор не выяснили, как именно он снова обрел пульс и румянец, волновал меня гораздо меньше, чем вопрос, почему он до сих пор не разобрался с простыми вещами современной цивилизации.

- Это не заклинание, а программа, - вздохнула я, забирая телефон. - И она не пищит, а уведомляет. Мы же договорились: я отвечаю за технологии, ты - за мрачный вид и силовое воздействие.

Сегодняшнее "силовое воздействие" заключалось в поимке банды карманников, которые обчищали карманы на рыночной площади с такой виртуозностью, что им позавидовал бы любой лепрекон. Наша наживка - я, разодетая как богатая, но недалекая туристка с кошельком, набитым фальшивыми купюрами и проклятием от легкого несварения. Дамиан, в роли моего угрюмого телохранителя, следовал за мной, источая ауру "подойди-и-ты-труп".

План сработал идеально. Два шустрых типа клюнули, вытащили кошелек и юркнули в ближайший переулок, темный и вонючий, как дыхание тролля.

- Идем, - шепнула я, чувствуя прилив адреналина. - Сейчас мы их…

Мы шагнули в тень. И тут же мир для меня сузился до блеска стали. Из-за мусорного бака выскочила третья фигура, и лезвие ножа метнулось прямо мне в горло.

Я даже пискнуть не успела. Время растянулось, как ириска на солнце. Я видела расширившиеся от ужаса глаза Дамиана, его молниеносное движение… Он рванул меня на себя, закрывая своим телом.

Раздался глухой, влажный звук.

Воры, поняв, что дело запахло жареным, испарились в темноте. А я… я смотрела, как Дамиан медленно опускает взгляд на свою грудь. Из-под его старой рубахи торчала рукоять ножа. Темная, густая кровь уже пропитывала ткань.

- НЕТ!!! - мой крик разорвал тишину переулка. Паника ледяными когтями вцепилась в сердце. - Дамиан!

Я бросилась к нему, готовая зажимать рану, читать все известные мне исцеляющие заклинания, продать душу какому-нибудь мелкому демону…

А он стоял. И смотрел на нож в своей груди с таким озадаченным видом, будто обнаружил у себя третью руку.

- Хм, - произнес он, слегка нахмурив брови. - Странно.

Он взялся за рукоять двумя пальцами, и с легким хлюпающим звуком, будто вытаскивал пробку из бутылки, выдернул лезвие. Осмотрел его, повертел в руках и бросил на землю. Кровь на рубашке перестала расплываться. Рана на его теле затягивалась прямо на моих глазах...

- Кажется… - Дамиан постучал костяшками пальцев по месту удара, откуда раздался глухой, твердый звук. - Мне не больно. Вообще.

Мы уставились друг на друга посреди грязного переулка. Он - с дыркой в рубашке и совершенно невредимой грудью. Я - с остатками панического вопля в горле и полным недоумением в глазах.

Кажется, в инструкции к "ожившему человеку" забыли дописать пару очень, очень важных пунктов.

И, кажется, в этой инструкции мелким шрифтом было указано: "Гарантия не распространяется на случаи полного офигевания вашей спутницы".

- Не больно? - переспросила я, мой голос звучал как скрип несмазанной двери. - Тебе. Вонзили. Нож. В грудь. А тебе не больно? Дамиан, это не заноза!!!

Он снова ткнул пальцем в затянувшуюся рану, теперь уже с откровенным любопытством.

- Ну, было легкое давление. Как будто комар укусил. Очень наглый комар с металлической самооценкой. Но не более.

Я схватила его за руку. Кожа была теплой, живой. Пульс под моими пальцами бился ровно и спокойно, будто его обладатель только что закончил медитацию, а не тестирование на прочность своей грудной клетки.

- Так… подожди. - Мой мозг, только что переживший американские горки от ужаса до шока, отчаянно пытался зацепиться за логику. - Ты снова человек. У тебя есть пульс, ты дышишь, ты ворчишь на мой телефон… но при этом ты неуязвим?

- Похоже на то, - он пожал плечами с таким видом, будто мы обсуждали погоду. - Видимо, некоторые… пост-зомбические бонусы остались. Удобно.

Удобно?! Я чуть не задохнулась от возмущения.

- Удобно?! Дамиан, это меняет всё! Это же… это же…

- Повод купить мне новую рубашку? - закончил он, с брезгливостью оглядывая дыру и кровавое пятно. - Эта была почти приличная.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, пахнущий сыростью и помоями, и медленно выдохнула. Спокойствие, Лика, только спокойствие. Твой мужчина - ходячий парадокс, гибрид сварливого пенсионера и терминатора. С этим можно жить. Наверное.

- Ладно, - решительно сказала я, открывая глаза. - Рубашку купим. Но сначала разберемся с этим. Нам нужны ответы. Может, сходим к некроманту? Или к целителям? Нужно провести… диагностику!

Дамиан скривился так, будто я предложила ему добровольно поучаствовать в дискотеке.

- Только не к этому твоему знакомому некроманту, Игнациусу. От него пахнет формалином и отчаянием. И он постоянно пытается одолжить у меня какую-нибудь кость.