Из верхних десантных люков броневиков мгновенно высыпали с десяток крепких бойцов ВОХР майора Петровича. Парни были облачены в черную штурмовую экипировку и вооружены короткими автоматами. Ровно за пять секунд сибирские спецназовцы жестко, без разговоров взяли под свой полный контроль ключи зажигания от столичных самосвалов, вытащив из кабин обалдевших водителей. А растерявшихся от такой наглости милиционеров бойцы предельно вежливо, но очень крепко и непреклонно отодвинули щитами на пыльную обочину. Дорога была расчищена.

Из открывшейся задней бронированной двери представительского седана неторопливо, невыразимо грациозно выплыла Елена Станиславовна Романова.

Яркий, алый деловой костюм смотрелся сейчас как ослепительный, дерзкий вызов всему серому подмосковному туману и бюрократии. Елена уверенным шагом подошла вплотную к ошалевшему Гришину. Юристка эффектным щелчком замков раскрыла страшную крокодиловую папку:

— Вы, я полагаю, и есть тот самый инициативный гражданин Гришин? — прозвучал ее красивый, низкий голос, режущий как отточенное стальное лезвие. — Внимательно ознакомьтесь с документом. Перед вами лежит официальное Постановление Чрезвычайного антикризисного комитета при правительстве РФ за порядковым номером сто пятьдесят. Название: «Обеспечение беспрепятственного и зеленого транзита стратегических автоколонн особой важности». И спешу вас огорчить. Ваше смешное местное распоряжение номер триста сорок было официально и бесповоротно аннулировано Государственной прокуратурой ровно десять минут назад, как незаконное. Уберите свои машины с трассы.

Гришин мгновенно побледнел как свежевыстиранное полотно, от шока роняя бесполезный громкоговоритель на мокрый асфальт:

— Какая еще к дьяволу прокуратура⁈ Я мелкий чиновник, я подчиняюсь напрямую только лично нашему мэру! Я не сдвину машины!

Аркадий Сидоров, неслышной тенью подошедший следом за юристкой, предельно сухо поправил очки на носу. Банкир молча развернул светящийся зеленый экран своего защищенного ноутбука прямо в лицо чиновнику:

— Официально информирую вас: транспортное управление мэрии безнадежно задолжало за прошлую поставку уральского моторного топлива колоссальную сумму — ровно сорок миллиардов рублей, гражданин Гришин. Платить вам нечем. Буквально час назад наш инвестиционный банк «ТехМаш-Финанс» выкупил абсолютно все эти долговые обязательства с дисконтом. Мы ваши кредиторы. И если вы добровольно и немедленно не освободите эту федеральную проезжую часть ровно через тридцать секунд, мы через суд наложим жесткий арест абсолютно на все служебные легковые автомобили вашей проворовавшейся администрации. Мэр будет ездить на метро. Время пошло.

И именно в этот переломный момент вперед, расталкивая охрану, весело выскочил Николай Петрович Шевцов.

Неунывающий зам по снабжению с невероятно громким, лязгающим металлическим скрежетом эффектно откинул застежки пузатого кожаного баула прямо на теплом капоте чиновничьей «Волги».

Внутри бездонного баула, ослепляя присутствующих, яркими факелами переливались плотные стопки новеньких, пахнущих краской сибирских «крыловок» с золотыми голограммами. А в левой руке предусмотрительный Шевцов уже крепко держал небольшой серебряный поднос с горкой горячих, истекающих соком рыбных расстегаев и запотевшей армейской флягой.

— Ну что вы так некрасиво застыли, словно вкопанный столб, гражданин начальник⁈ — задорно, раскатистым басом на всю развязку огласил Шевцов. Снабженец от души хлопнул вздрогнувшего Гришина по плечу в ондатровом пальто и насильно всунул в потные руки толстую пачку золотых чеков. — Нате вот вам скромные подъемные от корпорации за оперативную ударную работу по быстрой расчистке федеральной трассы! Ровно три тысячи сибирских золотых чеков! Немедленно заведите старые самосвалы, уберите их на обочину и угостите наконец замерзших сержантов милиции горячим расстегаем с рыбой! Они же с утра голодные на ветру стоят!

Пожилой капитан дорожной милиции, во все глаза посмотрев на эти сверкающие золотые купюры в руках чиновника, затем переведя взгляд на хмурые броневики ВОХР с пулеметами и, наконец, на пышущие здоровьем, уверенные лица сибиряков, быстро принял единственно верное решение. Офицер лихо, по-гусарски закрутил седые усы и четко отдал честь, приложив руку к козырьку:

— Особому спецрейсу корпорации «ТехМаш» — зеленый коридор на всей территории столицы! Заводи самосвалы, парни! Освобождай проезд быстро, не задерживай людей!

Чиновник Гришин, тяжело дыша, дрожащей рукой вытер обильный, липкий пот со своей обширной лысины. Мертвой хваткой сжал подаренную пачку новеньких «крыловок» и бессильно опустился на мягкое сиденье служебной машины. Мощный заслон, щедро проплаченный столичными автодилерами, позорно рухнул всего за две минуты. Дорога на Москву была открыта.

Главная артерия города — знаменитая Тверская улица — встречала триумфальный сибирский автопробег ликующим, радостно гудящим многотысячным людским морем.

Обычные жители огромной столицы, до смерти уставшие от изматывающих экономических кризисов, многомесячных невыплат скудных зарплат на заводах и тотального засилья дорогого импортного автохлама на дорогах, массово высыпали на широкие тротуары. Люди стояли плотной стеной на всем протяжении маршрута — от Белорусского вокзала до исторической Манежной площади.

Горожане искренне улыбались и радостно махали небольшими бумажными флажками с сине-белой символикой корпорации, которые заранее раздали промоутеры. Суровые рабочие с еще дышащих московских заводов разворачивали самодельные кумачовые транспаранты с лозунгами: «Даешь надежный сибирский инжектор! Долой западный хлам!». А чумазые уличные мальчишки с визгом бежали следом за медленно проплывающими гигантскими тягачами. Пацаны с нескрываемым восторгом разглядывали странные, похожие на НЛО космические тарелки спутниковых терминалов на крышах бронированных кабин.

Ровно в двенадцать часов сорок минут пополудни первая флагманская машина колонны — ослепительно-черный, сверкающий лаком представительский седан «ТехМаш-Руссо» — плавно, без рывков преодолела узкий проезд исторических Воскресенских ворот. Машина с благородным шуршанием широких шин выехала прямо на старинную, неровную брусчатку Красной площади.

Вслед за легковым седаном, сохраняя идеальную дистанцию и строй, на главную, залитую солнцем площадь страны медленно, с достоинством победителей выкатили три исполинских стальных титана «КАМАЗ-Мамонт» и комфортабельные автобусы сопровождения с прессой.

Монструозные, покрытые боевой грязью машины, с честью прошедшие десять тысяч километров сквозь непролазные амурские болота, дикие забайкальские горные перевала и острые уральские скалы, как по команде замерли аккурат напротив разноцветных куполов Покровского собора. Их сверхнадежные, обкатанные дизели «Спектр-Д4» продолжали работать на холостом ходу идеально ровно, шелестя турбинами. А массивные кузова, сваренные из высокопрочной легированной стали, ярко отблескивали гранями под пробившимся сквозь тучи теплым августовским солнцем.

На Красной площади к этому моменту уже собралась, казалось, едва ли не вся ведущая мировая и отечественная пресса. Сотни аккредитованных фотокорреспондентов с тяжелыми объективами, телеоператоры центральных федеральных каналов и маститые международные обозреватели плотной, гудящей толпой сгрудились у специально выстроенной деревянной трибуны.

В самых первых рядах этой толпы, с невыразимо кислыми, побледневшими лицами стояли официальный представитель концерна «Ford Europe» мистер Вэнс и глава восточно-европейского филиала корпорации «Mercedes-Benz» герр Вебер. Эти топ-менеджеры специально прервали все дела, экстренно прилетели в Москву первым классом, чтобы своими собственными глазами увидеть неминуемый, по их расчетам, финал и позор этого сибирского пробега. А увидели свой собственный крах.

Из открывшихся тяжелых, бронированных дверей центрального представительского седана неторопливым и уверенным шагом триумфатора вышел Виктор Сергеевич Крылов.