— Виктор Сергеевич, внимание. Мобильный спутниковый модуль сканирования профессора Штейна прямо сейчас фиксирует множественные активные радиопомехи в закрытом диапазоне четырехсот мегагерц. Работают чужие рации. Впереди по ходу движения, ровно через три километра — перевал «Черный Клык». Дорога сужается. Направление колонны — точно на это узкое ущелье. Место идеальное для засады.
Крылов мгновенно подобрался, вся расслабленность исчезла. Президент корпорации резким движением повернул голову к мерцающему экрану тактической телеметрии:
— Что конкретно показывают наши тепловизоры в том квадрате, Володя? Сколько их там?
— Прямо за перевалом, в густом подлеске на господствующих скалистых высотах, датчиками четко зафиксировано тридцать две неподвижные тепловые точки, — чеканно отчеканил Губанов.
Безопасник выдавал сухую сводку:
— Людей грамотно накрыли маскировочными сетками, визуально не видно. Но чувствительные квантовые матрицы легко считывают их тепловое дыхание и температуру нагревающихся на солнце стволов. По сигнатурам: оборудованы позиции под два станковых крупнокалиберных пулемета «Браунинг» и три замаскированных расчета ручных противотанковых гранатометов. Ждут нас.
Елена Романова грациозно поправила солнечные очки, даже не изменившись в лице при слове «гранатометы»:
— Чьи это могут быть боевики в этом районе? Кто заказчик?
— Это бывшая вооруженная охрана старых литиевых рудников французской компании «Pechiney», — подал спокойный голос незаметно зашедший в задний отсек из водительской зоны профессор Аркадий Штейн.
Ученый сегодня был на редкость собран и сосредоточен: вечный белый халат уступил место практичной хлопковой куртке песочного цвета. Однако очки с толстыми линзами по-прежнему чудом покоились на кончике потного носа. В руках гений крепко сжимал портативный армейский планшет, на ярком экране которого в реальном времени красными точками пульсировала детальная трехмерная карта предстоящего ущелья.
— Их всех официально, за наличные доллары нанял бывший французский управляющий, недовольный месье Дюпон, — добавил Штейн, тыча пальцем в красные маркеры засады на экране. — План примитивный, но рабочий. Они рассчитывают надежно заблокировать головную машину точным выстрелом из гранатомета в самом узком месте серпантина. Затем планируют вызвать массовую панику под шквальным пулеметным огнем и силой увести всю остановленную колонну с ценной рудой на старый, подконтрольный им портовый терминал для перегрузки.
— Панику? В нашей хорошо вооруженной колонне? — Потапов, внимательно слушавший разговор через переговорное устройство в первом отсеке, от души, раскатисто и басовито расхохотался. Главный инженер со стуком отложил гаечный ключ на панель. — Да эти клоуны бы еще велосипедным насосом против нашей многослойной уральской танковой брони повоевали! Умора!
Виктор Крылов с сухим щелчком закрыл крышку золотой зажигалки, аккуратно туша начатую сигарету. В его холодных серых глазах вспыхнул опасный, ледяной металл.
— Володя, слушай мой приказ, — спокойно вызвал он по рации Губанова. — Никаких панических остановок и торможений. Колонне скорость на подъеме не снижать ни на километр. Будем проходить этот перевал насквозь, единым бронированным кулаком. Майор Петрович, немедленно начинайте работать строго по утвержденной схеме защиты золотых инкассаторских эшелонов при нападении.
— Приказ вас понял, Виктор Сергеевич, — тут же басом, перекрывая гул мотора, отозвался из головной машины суровый майор Петрович. — Включаем систему активного подавления целей. Работаем жестко.
Зловещее ущелье с поэтичным названием «Черный Клык» представляло собой идеальную, созданную самой природой естественную каменную западню. Развороченная грунтовка сжималась здесь до критических пяти метров в ширину, будучи намертво зажатой между двумя отвесными скалистыми обрывами. Склоны густо поросли цепкими лианами и плотным, непроходимым бамбуком, скрывающим засаду.
На верхних, удобных для стрельбы каменных карнизах скал, надежно укрывшись за замшелыми валунами, тихо залегли три десятка вооруженных до зубов наемников из бывшей европейской ЧВК. Возглавлял разношерстную карательную группу опытный капитан Марсель — сухой, насквозь загорелый под африканским солнцем бывший легионер. Через всю небритую щеку тянулся страшный шрам.
— Внимание всем постам, слушай мою команду, — негромко передал Марсель по зашифрованной рации, плотно утыкаясь рабочим глазом в оптический прицел тяжелой снайперской винтовки.
Легионер наблюдал за дорогой:
— Головной тяжелый тягач русских прямо сейчас входит в зону уверенного поражения. Первому расчету РПГ приготовиться — бить кумулятивным точно в центр лобового стекла, как только первая машина поравняется вон с тем большим белым валуном. Второму расчету гранатометчиков — по команде жестко подбить замыкающий броневик, чтобы отрезать пути к отступлению. Положим охрану, заберем грузовики с литием — и жадные парижане заплатят нам по двести тысяч полновесных франков на брата. Работаем быстро и чисто.
Далеко внизу из-за крутого поворота серпантина наконец показался матовый, тупорылый, покрытый толстым слоем грязи нос первого сибирского «Мамонта». Бронированный тягач шел уверенно, ровно гудя дизелем и с силой выплевывая из-под широких колес струи красной глины.
— Огонь на поражение! — истошно рявкнул в рацию капитан Марсель.
Притаившийся гранатометчик на верхнем карнизе проворно выскочил из-за маскирующего куста. Наемник привычным движением вскинул заряженную трубу безотказного советского РПГ-7, поймал цель в прицел и нажал спуск. Смертоносная граната вырвалась из ствола с оглушительным, режущим уши реактивным свистом, оставляя за собой в влажном дымном воздухе длинный серый хвост.
Кумулятивный снаряд ударил аккурат в самый центр огромного лобового бронестекла головного «Мамонта».
Раздался чудовищный по силе взрыв! Ослепительный сноп рыжего огня и едкого черного дыма мгновенно накрыл кабину тяжелого тягача, скрыв ее из вида. Наемники на скалах уже приготовились победно закричать, празднуя легкую добычу… но в следующее же мгновение из густого облака оседающей копоти абсолютно без видимых фатальных повреждений уверенно выкатил все тот же матовый стальной нос! Машина даже не сбавила ход!
Многослойный тройной бронепакет кабины, дополнительно переклеенный изнутри специальной амортизирующей полимерной пленкой из КБ Штейна, даже не покрылся сеткой трещин. Страшная кумулятивная струя, способная прожечь танк, просто бессильно разбилась о внешнюю защитную пластину из новейшей уральской термоупрочненной стали. На броне осталось лишь небольшое, неглубокое копотное пятно от взрыва.
И в ту же секунду, словно по волшебству, на плоских крышах абсолютно всех десяти идущих в колонне тягачей с тихим зловещим электрическим жужжанием пришли в движение куполообразные защитные модули.
Скрытые до этого момента автоматические турельные установки, напрямую управляемые умными бортовыми компьютерами «Спектр-ЭБУ-03» по целеуказанию от тепловизоров Штейна, мгновенно и синхронно развернулись стволами в сторону скал. Они засекли источники тепла.
— Локализация активных целей в секторе успешно завершена, — сухо, как констатацию факта, отчеканил Штейн в рацию, глядя на мигающие красным маркером точки на экране ноутбука. — Включаю импульсное подавление противника.
Из открывшихся турелей мгновенно вырвался шквальный, невыносимо тяжелый, плотный и абсолютно сокрушительный перекрестный огонь крупнокалиберных пулеметов «Утёс».
Система автоматического прицеливания корпорации вела беглый огонь с филигранной, почти хирургической, недоступной человеку точностью. Тяжелые бронебойные пули играючи сокрушали каменные валуны в пыль, крошили толстые бамбуковые заросли и безжалостно срезали огневые точки наемников еще до того, как те успевали понять, что происходит, или перезарядить оружие для второго залпа. Засада была подавлена за секунды.
Одновременно с огневым валом из распахнувшихся боковых дверей броневиков ВОХРа в середине колонны, словно горох, высыпали подготовленные бойцы майора Петровича.
