Вообще.
Он планировал ещё минимум полгода держать две части жизни отдельно.
Судьба снова решила посмеяться.
Матье приехал в Ле-Орм сам.
В феврале.
Без предупреждения.
В снег.
Луи в это время сидел на кухне.
И чистил яблоко.
Не потому что королю Франции больше нечем было заняться.
А потому что Женевьева заявила, что человек, который съел последнюю булочку, может хотя бы помочь с яблоками.
Луи попытался возразить, что последнюю булочку съел Жюльен.
Жюльен предал отца и сообщил, что видел, как тот съел две.
Элоди потребовала справедливого суда.
Мадлен смеялась.
В результате король Франции чистил яблоки.
— Слишком толсто, — сказала Женевьева.
— Что?
— Кожура.
— Нормально.
— Половину яблока снимаете.
— Это моё яблоко.
— Моё.
— Я оплатил крышу.
— В долг.
— Я всё ещё об этом жалею.
Элоди читала у огня.
— Папа, бабушка права.
— Вас никто не спрашивал.
— Я гражданин Франции.
— Вы женщина.
Тишина.
Элоди медленно подняла глаза.
Луи понял.
— Это была шутка.
— Плохая.
— Очень.
— Продолжайте.
— Я уже пожалел.
— Нет. Мне интересно.
Женевьева села.
— Мне тоже.
Луи посмотрел на обеих.
— Мадлен.
Она подняла руки.
— Не вмешиваюсь.
— Жюльен?
— Я хочу жить.
— Бонтан?
Александр у окна сказал:
— Я вообще не здесь.
Элоди закрыла книгу.
— Итак. Женщина не гражданин?
— Элоди.
— Я слушаю.
— Вы прекрасно знаете, что я думаю.
— Хочу услышать.
— Женщина человек.
— Великодушно.
— Имеет право учиться.
— Уже лучше.
— Владеть имуществом.
Женевьева подняла бровь.
— Смело.
— При разумных юридических условиях.
— А-а.
Элоди улыбнулась.
— Вот и поймали.
— Кого?!
— Короля.
— Я ем яблоко!
— Чистите.
— Уже нет!
Стук в дверь спас монархию.
Жюльен встал.
— Я открою.
Через минуту вернулся.
Лицо странное.
— Папа.
— Что?
— Там человек.
— Поздравляю.
— Он…
Жюльен посмотрел на Луи.
Потом снова в коридор.
— Очень похож на вас.
Яблоко выпало из руки.
Бонтан закрыл глаза.
Луи медленно встал.
— Чёрт.
Женевьева прищурилась.
— Что происходит?
— Ничего.
— Луи.
— Сейчас.
Он вышел.
Матье стоял в прихожей.
Весь в снегу.
— Вы с ума сошли?!
— Возможно.
— Как вы нашли?!
— Бонтан.
Луи повернулся.
Александр стоял в дверях кухни.
— Александр.
— Сир.
— Вы мертвы.
— Вероятно.
Матье снял шляпу.
— Я настоял.
— Вы не должны были!
— Вы обещали показать.
— Когда я решу!
— Три месяца.
— Это не срок!
За спиной раздался голос Женевьевы:
— Кто это?
Луи закрыл глаза.
Всё.
Он повернулся.
Женевьева стояла в дверях.
За ней Элоди.
Мадлен.
Жюльен.
Четыре лица.
Потом все посмотрели на Матье.
Тишина.
Элоди первой сказала:
— О.
Луи поднял палец.
— Даже не начинай.
Она подошла ближе.
Посмотрела на Матье.
Потом на отца.
Снова на Матье.
— Папа.
— Да.
— Почему у нас второй вы?
— Очень хороший вопрос.
Женевьева не говорила.
Это пугало сильнее.
Мадлен побледнела.
Луи сразу подошёл к ней.
— Всё хорошо.
Она смотрела на Матье.
— Кто он?
— Матье Делорм.
— И почему…
Она посмотрела на Луи.
Поняла.
Нет.
Не всё.
Но достаточно.
— Луи.
— Я объясню.
Женевьева сказала:
— Сейчас.
Матье тихо спросил:
— Это ваша тёща?
Луи повернулся.
— Матье.
— Что?
— Молчите.
Женевьева посмотрела на Делорма.
— Будущая.
Луи замер.
Мадлен замерла.
Элоди распахнула глаза.
Жюльен поперхнулся воздухом.
Матье улыбнулся.
— Понятно.
Луи медленно повернулся к Женевьеве.
— Что вы сказали?
Она спокойно ответила:
— Не отвлекайтесь.
— Мадам.
— Потом.
— Нет, подождите…
Элоди начала смеяться.
— Папа покраснел.
— Я не покраснел!
Мадлен закрыла лицо ладонью.
Матье смотрел на происходящее.
И впервые с момента знакомства выглядел совершенно растерянным.
Женевьева указала на него.
— Садитесь.
Он сел.
Сразу.
Луи посмотрел.
— Предатель.
— Она страшная.
— Я предупреждал.
Женевьева села напротив.
— Теперь объясняйте.
---
Объяснение заняло час.
Потом ещё один.
Потом Женевьева потребовала повторить некоторые места.
Мадлен почти не говорила.
Элоди задавала вопросы.
Много.
Жюльен ходил по комнате.
Матье сидел.
Луи чувствовал себя обвиняемым.
— Итак, — сказала Женевьева. — Вы хотите заменить себя.
— Возможно.
— Им.
— Возможно.
— Перестаньте говорить «возможно».
— Пока ничего не решено.
— Вы нашли человека с вашим лицом.
— Не моим.
Элоди сказала:
— Почти вашим.
Матье:
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Уже понял.
Женевьева продолжила:
— Хотите несколько лет учить его.
— Да.
— Двору.
— Да.
— Политике.
— Да.
— людям.
— Да.
— А потом?
Луи посмотрел на Мадлен.
Она смотрела на него.
— Потом я уйду.
Тишина.
Мадлен побледнела ещё сильнее.
— Куда?
Луи подошёл.
— К вам.
Она моргнула.
— Что?
— Если вы захотите.
— Луи…
— Я не хочу просто исчезнуть из дворца. Я хочу перестать быть королём.
Элоди тихо сказала:
— Совсем?
— Совсем.
— И стать кем?
Луи посмотрел на Матье.
— Им.
Матье поднял руку.
— Я всё ещё не согласился.
— Мы помним, — сказала Женевьева.
Он опустил руку.
— Хорошо.
Жюльен сел.
— А настоящий Матье?
— Станет мной.
— Это безумие.
— Да.
Элоди посмотрела на Матье.
— Вы умеете ездить верхом?
— Да.
— Танцевать?
— Нет.
— Фехтовать?
— Плохо.
— Латынь?
— Да.
— Испанский?
— Нет.
— Итальянский?
— Немного.
Она посмотрела на отца.
— Ужас.
— Спасибо за поддержку.
— Я оцениваю материал.
Матье прищурился.
— А вы всегда такая?
— Да.
— Понятно, почему он хочет уйти.
Элоди открыла рот.
Луи начал смеяться.
— Мне нравится.
— Папа!
— Что?
— Он наглый.
— Именно.
— Это не достоинство.
Женевьева сказала:
— В нашей семье — почти обязательное.
Мадлен вдруг рассмеялась.
Тихо.
Нервно.
Но рассмеялась.
Луи посмотрел.
Она вытерла глаза.
— Простите.
— За что?
— Я пытаюсь понять.
— Знаю.
— Вы хотите отказаться от Франции.
— Нет.
— Но…
— От власти.
Мадлен смотрела.
— Ради нас?
Луи подумал.
— Ради себя.
Она замерла.
Он продолжил:
— И ради вас. Но если я скажу только «ради вас», однажды это станет грузом, который я положу вам на плечи. Я не хочу.
Мадлен медленно выдохнула.
— Я сам этого хочу.
Он посмотрел на детей.
На Женевьеву.
— Хочу узнать, кем могу быть, если никто не встаёт, когда я вхожу.
Элоди улыбнулась.
Грустно.
— Я иногда встаю.
— Когда хотите что-то украсть со стола.
— Это другое.
Луи улыбнулся.
Мадлен взяла его руку.
— А если он откажется?
Все посмотрели на Матье.
Он вздохнул.
— Почему вы все смотрите?
Женевьева сказала:
