— Я ещё ничего.

— Ваше лицо.

— Оно предательское?

Луи замер.

— Бонтан.

— Что?

— Ничего.

— Познакомите?

— С кем?

— С женщиной, на которую вы смотрите так, будто забыли французский язык.

— Я никогда…

— Я видела вчера в саду.

Луи закрыл глаза.

— Мне сорок.

— И?

— Можно мне достоинство?

— Нет.

---

Знакомство Атенаис с Женевьевой оказалось ошибкой.

Луи понял через три минуты.

Они понравились друг другу.

Это было ужасно.

— Значит, вы та самая мадам де Монтеспан, — сказала Женевьева.

— А вы та самая мадам де Варенн.

— Уже «та самая»?

— Король много говорит.

Луи поперхнулся.

— Я?!

Обе женщины посмотрели.

— Не мешайте, — сказала Женевьева.

Атенаис кивнула.

— Мы знакомимся.

Луи повернулся к Бонтану.

— Уходим.

— Куда?

— Куда угодно.

Элоди появилась в дверях.

— Можно я останусь?

Луи уставился.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я хочу сохранить хотя бы часть репутации.

Атенаис сказала:

— Поздно.

Женевьева добавила:

— Намного.

Элоди вошла.

— Я останусь.

Луи посмотрел на трёх женщин.

Потом на Бонтана.

— Видите?

— Что?

— Вот почему монархия обречена.

Бонтан улыбнулся.

---

На второй день Элоди потерялась во дворце.

Не совсем.

Она прекрасно знала, где находится.

Просто никто другой не знал.

Луи нашёл её в библиотеке.

Разумеется.

Она стояла на лестнице.

Высоко.

Слишком.

— Нет.

Элоди посмотрела вниз.

— Что?

— Слезайте.

— Почему?

— Потому что ваша семья уже падала с лошади, крыши и дерева. Я не хочу расширять коллекцию.

— Я не упаду.

— Именно это говорят перед падением.

— Вы мешаете.

— Отлично.

Она закатила глаза.

Луи подошёл.

— Что ищете?

Элоди назвала книгу.

Луи посмотрел на верхнюю полку.

— Она в другом шкафу.

— Откуда знаете?

— Это моя библиотека.

— Франция тоже ваша. Вы не знаете каждое поле.

— Не провоцируйте.

Она слезла.

Луи нашёл книгу.

Подал.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Элоди открыла.

Луи ждал.

— Что?

— Ничего.

— Вы чего-то хотите.

— Нет.

— Хотите.

Луи вздохнул.

— Прогуляться?

— Сейчас?

— Да.

— Куда?

— Покажу дворец.

— Я уже видела.

— То, что показывают всем.

Она закрыла книгу.

— А есть другое?

— Конечно.

---

Он показал ей Версаль не как король.

Как человек, который знал, где утром пахнет свежим хлебом.

Где слуги ругаются из-за воды.

Где в одном коридоре зимой ужасно дует.

Где лучше всего слышно музыку из соседнего зала.

Где старый дуб испортил Ленотру идеальную линию и выжил.

Элоди потрогала кору.

— Из-за вас?

— Я запретил рубить.

— Почему?

— Понравился.

— И всё?

— Иногда королевская власть полезна.

Она улыбнулась.

Они пошли дальше.

В саду было жарко.

Вода фонтанов разбивала солнечный свет на тысячи капель.

По аллеям двигались придворные.

Поклоны.

Взгляды.

Шёпот.

Элоди напряглась.

— Они смотрят.

— Да.

— Почему?

— Вы со мной.

— Неприятно.

— Знаю.

Она посмотрела.

— Вам тоже?

— Иногда очень.

— Но вы привыкли.

— Это не одно и то же.

Они дошли до тени.

Элоди вдруг спросила:

— Если они узнают?

Луи понял.

— Узнают.

— Все?

— Когда-нибудь.

— И что будет?

— Сплетни.

— Маме?

— Тоже.

— Её будут обсуждать?

— Да.

Элоди сжала губы.

— Тогда я не хочу.

Луи остановился.

— Что?

— Чтобы знали.

— Хорошо.

— Вы можете остановить?

— Полностью — нет.

— Вы король.

— И опять выясняется, что это не волшебство.

Она нахмурилась.

— Но могу защитить вашу мать от прямого оскорбления. И вас. И Жюльена.

— Как?

— Не знаю пока.

— Честно.

— Стараюсь.

Элоди посмотрела на фонтан.

— Вы не похожи на отца.

Слово прозвучало случайно.

Она сама услышала.

Замерла.

Луи тоже.

Не «моего отца».

Просто.

Отца.

Элоди быстро добавила:

— На то, как я представляла.

Луи заставил себя не улыбнуться слишком сильно.

— А как представляли?

— Холодным.

— Почему?

— Не знаю.

— Плохим?

— Немного.

— Справедливо.

— Не говорите так.

Луи посмотрел.

— Почему?

Она раздражённо пожала плечами.

— Не знаю.

Он ничего не сказал.

Просто пошёл рядом.

Через несколько шагов Элоди сама взяла его под руку.

Наверное, потому что навстречу шла большая группа придворных.

Наверное.

Луи не спросил.

---

Вечером был ужин.

Небольшой.

Настолько небольшой, насколько королевский ужин вообще способен быть небольшим.

Мария-Терезия пришла первой.

Она знала.

Луи рассказал сам.

Королева долго молчала.

Потом сказала:

— Семнадцать?

— Да.

— Вы не знали?

— Нет.

Она посмотрела.

— Я верю.

Луи почувствовал неожиданную благодарность.

— Спасибо.

— Мне познакомиться?

— Если хотите.

— Хочу.

И вот теперь Мария-Терезия сидела напротив Элоди.

Жюльен рядом.

Мадлен бледнее обычного.

Женевьева совершенно спокойна.

Атенаис не пригласили.

Она заявила, что это оскорбление, и потребовала компенсацию серьгами.

Луи отказал.

Пока.

Мария-Терезия спросила Элоди о книгах.

Через несколько минут они говорили.

Нормально.

Жюльен рассказывал о лошадях.

Луи наблюдал.

Странное чувство.

Жена.

Женщина, которую когда-то любил прежний Людовик.

Двое его детей.

Будущая…

Нет.

Он снова запретил себе.

Женевьева.

Бонтан у стены.

Семья?

Нет.

Пока нет.

Но что-то похожее.

В какой-то момент Мария-Терезия сказала:

— Луи, передайте соль.

Он передал.

Элоди подняла голову.

Посмотрела на королеву.

На него.

И спросила:

— Ваше величество…

Все замолчали.

Элоди повернулась к Марии-Терезии.

— Это мой отец?

Тишина стала абсолютной.

Луи перестал дышать.

Мадлен побледнела.

Жюльен замер.

Женевьева медленно положила вилку.

Мария-Терезия смотрела на девушку.

Потом на Луи.

И ответила:

— Если вы спрашиваете о крови — да.

Элоди кивнула.

— А если не о крови?

Луи закрыл глаза.

Вот.

Вот его дочь.

Мария-Терезия не торопилась.

— Тогда это решать вам.

Элоди посмотрела на Луи.

Он встретил взгляд.

Не улыбался.

Не просил.

Не подталкивал.

Она снова повернулась к королеве.

— А вы не сердитесь?

Мадлен тихо сказала:

— Элоди…

Мария-Терезия подняла руку.

— Иногда.

Луи удивлённо посмотрел.

Королева продолжила:

— Но не на вас.

Элоди молчала.

— И не на вашего брата.

Потом Мария-Терезия посмотрела на Мадлен.

— И не на вашу мать.

Мадлен опустила глаза.

— Спасибо, ваше величество.

— Не благодарите.

Мария-Терезия взяла бокал.

— Мужчины часто создают проблемы, которые потом приходится решать женщинам.

Женевьева сказала:

— Ваше величество, я начинаю вас любить.

Луи закрыл лицо рукой.

Жюльен подавился.

Элоди засмеялась.

Мария-Терезия улыбнулась.

— Я тоже рада знакомству.

Луи опустил руки.

— Прекрасно.

— Что? — спросила королева.

— Ничего.

— Опять ваше семейное слово? — спросила Элоди.