И цепочка уйдёт дальше.

Луи откинулся на спинку кресла.

За окном шёл дождь.

Весенний.

Тёплый.

По стеклу текли капли.

В саду блестела молодая зелень.

— Всё.

Бонтан стоял рядом.

— Что именно?

— Я сломал историю.

Пауза.

— Сильно?

Луи посмотрел.

— Не знаю.

— Можно починить?

— Надеюсь, нет.

Бонтан чуть поднял бровь.

Луи рассмеялся.

— Вот представьте, Александр. Вы знаете дорогу.

— Хорошо.

— Идёте по ней.

— Да.

— Потом решаете срезать через поле.

— Зачем?

— Потому что дорога плохая.

— Хорошо.

— Выходите с другой стороны.

— Да.

— И обнаруживаете, что дальше дороги вообще нет.

Бонтан подумал.

— Тогда надо смотреть под ноги.

Луи замолчал.

Потом указал на него ножом.

— Вот поэтому вы мне нужны.

— Чтобы смотреть под ноги?

— Чтобы говорить простые вещи, когда я начинаю философствовать.

Бонтан поклонился.

— Всегда к вашим услугам.

---

Годы начали двигаться быстрее.

Это было несправедливо.

В Блуа время когда-то тянулось ровно.

Понедельник.

Вторник.

Среда.

Смена.

Выходной.

Прогулка с Гастоном.

Булочная.

Музей.

Ужин.

Иногда фильм.

Иногда книга.

Иногда Клер в памяти так ясно, что хотелось повернуть голову и увидеть её рядом.

Там год был годом.

Здесь год оказался коротким промежутком между двумя советами.

Весна.

Строительство.

Лето.

Поездка.

Осень.

Урожай.

Зима.

Расходы.

Снова весна.

Версаль рос.

Сначала медленно.

Потом всё быстрее.

Стены вытягивались.

Появлялись новые помещения.

Менялись дворы.

Расширялись сады.

Рабочие прокладывали дорожки.

Ленотр заставлял землю подчиняться геометрии с настойчивостью человека, который, вероятно, и лес хотел бы убедить расти по линейке.

Луи однажды стоял с ним на возвышении.

Внизу простирался сад.

Молодые деревья.

Свежие дорожки.

Вода.

Земля.

Люди.

— Здесь будет линия, — сказал Ленотр.

— Какая?

Тот показал.

Луи прищурился.

— Прямая?

— Совершенно.

— А дерево?

— Уберём.

Луи посмотрел на старый дуб.

Большой.

Красивый.

— Нет.

Ленотр замолчал.

— Сир, он нарушает перспективу.

— Пусть.

— Но…

— Андре, если вся природа будет знать своё место, мне станет страшно.

Архитектор сада посмотрел на короля.

Луи улыбнулся.

— Обойдите.

— Дорожкой?

— Да.

— Она станет кривой.

— Франция переживёт.

Ленотр вздохнул так, будто Франция, возможно, переживёт, а он — нет.

Дуб остался.

Через несколько лет его называли королевским.

Луи смеялся каждый раз, когда слышал.

Дерево не знало.

Именно поэтому нравилось ему ещё больше.

---

Дороги тоже росли.

Не все.

Не сразу.

Не чудом.

Некоторые проекты проваливались.

Где-то украли деньги.

Где-то плохо рассчитали грунт.

Где-то местный чиновник оказался человеком, способным превратить даже хорошую идею в личный источник дохода.

Такого Луи снял.

Тот приехал оправдываться.

Стоял в кабинете в дорогом камзоле цвета спелой сливы и говорил:

— Сир, вы должны понять местные обстоятельства…

— Понимаю.

— Там очень сложная система…

— Верю.

— Все всегда…

— Вот это мне особенно нравится.

Чиновник замолчал.

Луи сидел за столом.

Перед ним лежали бумаги.

Цифры.

Свидетельства.

Платежи.

— «Все всегда».

Он постучал пальцем по странице.

— Самая удобная фраза для человека, которого поймали.

— Сир, я служил короне…

— И себе.

— Я…

— Себе лучше.

Чиновник побледнел.

Луи вздохнул.

— Я не требую святых.

Мужчина моргнул.

— Простите?

— Святые плохо подходят для управления. Они слишком заняты спасением души.

Бонтан у стены опустил глаза.

— Мне нужны люди, которые делают работу.

Луи закрыл папку.

— Вы её не сделали.

— Сир…

— И украли.

Тишина.

— Вернёте.

— Но…

— Всё.

Чиновник ушёл.

Луи посмотрел на дверь.

Потом на Бонтана.

— Слишком мягко?

— Нет.

— Слишком жёстко?

— Нет.

— Полезный вы собеседник.

— Я стараюсь.

— Что думаете?

Бонтан помолчал.

— Думаю, пять лет назад он попытался бы купить человека, который проверял счета.

— А сейчас?

— Попытался.

— И?

— Тот сообщил Кольберу.

Луи улыбнулся.

Вот.

Зерно.

Не новый мир.

Не новая Франция.

Один человек решил, что безопаснее сообщить о взятке, чем взять её.

Мало.

Но что-то.

---

Через восемь лет после электрического удара Луи впервые увидел ребёнка, который читал благодаря одной из его затей.

Он вообще не должен был там оказаться.

Королевский экипаж сломал колесо.

Луи долго смотрел на него.

Потом на Бонтана.

— Мы строим дороги, а ломается экипаж.

— Дорога хорошая.

— Это особенно обидно.

Они остановились возле небольшого городка.

День был июльским.

Жарким.

Пыльным.

Небо выцвело от солнца.

Белые стены домов слепили глаза.

Под навесами прятались люди.

В воздухе пахло горячим камнем, хлебом, конским потом и травами, которые продавали на рынке.

Пока меняли колесо, Луи пошёл пешком.

Разумеется, не один.

Он уже перестал бороться.

Просто делал вид, что люди за спиной — природное явление.

Как дождь.

Или комары.

Возле маленькой школы услышал детские голоса.

Остановился.

Дверь была открыта.

Внутри сидели дети.

Не много.

Десятка два.

На скамьях.

Учитель стоял у доски.

Луи заглянул.

Учитель увидел его.

Побелел.

Мел выпал.

Дети обернулись.

Тишина.

— Продолжайте, — сказал Луи.

Никто не продолжил.

— Я серьёзно.

Учитель наклонился за мелом.

Уронил второй раз.

Луи посмотрел на Бонтана.

— Я мешаю.

— Немного.

— Выйдем?

— Разумно.

Они вышли.

Через минуту из двери высунулась детская голова.

Мальчик.

Лет девяти.

Посмотрел на Луи.

Спрятался.

Снова выглянул.

Луи поманил.

Мальчик вышел.

— Ты умеешь читать?

Тот кивнул.

— Покажи.

Луи достал из кармана письмо.

Потом подумал и убрал.

— Нет. Это дипломатия. Не хочу портить тебе детство.

Бонтан кашлянул.

Луи увидел вывеску лавки через улицу.

— Прочитай.

Мальчик медленно прочёл.

С ошибкой.

Поправился.

Луи слушал.

Обычные слова.

Название.

Ничего великого.

Но внутри что-то сжалось.

— Хорошо.

Мальчик посмотрел на него.

— Мама говорит, читать бесполезно.

Луи чуть не рассмеялся.

— Почему?

— Потому что у нас куры.

— Весомый аргумент.

Ребёнок не понял.

— А ты что думаешь?

— Мне нравится.

— Тогда читай.

— А куры?

Луи задумался.

— Куры не возражают.

Бонтан отвернулся.

Мальчик улыбнулся.

— Хорошо.

Позже, уже в экипаже, Луи долго молчал.

Бонтан спросил:

— Что?

— Ничего.

— Вы довольны.

— Да.

Луи смотрел в окно.

Пыльная дорога уходила назад.

Поля лежали под солнцем.

Маленький город исчезал.

— Один мальчик.

— Пока.

Луи повернул голову.

Бонтан смотрел вперёд.

— Пока, — повторил Луи.

---

На десятый год Атенаис сказала:

— Вы стареете.

Луи подавился вином.

Они сидели на террасе.

Вечер был тёплым.