Он мог ответить.

Король.

Должен.

Что ещё человеку нужно?

Молодость.

Здоровье.

Власть.

Богатство.

Красивейшие дворцы.

Лучшие лошади.

Любая женщина.

Почти любое желание.

Луи посмотрел на королеву.

— Не знаю.

Она не удивилась.

— Я тоже.

И снова взяла вышивку.

Почему-то именно этот ответ сделал вечер тёплым.

---

Бонтан становился другом очень медленно.

Настолько медленно, что ни один из них этого не признавал.

Сначала он просто стоял.

Потом иногда сидел.

Потом Луи перестал замечать момент, когда предлагал ему вино.

Бонтан почти всегда отказывался.

Однажды согласился.

Это было после особенно тяжёлого совета.

Дождь лил с утра.

Ветер бил в окна.

Париж за стеклом был серым.

Крыши блестели.

Вода текла по улицам.

Камин горел.

Луи снял камзол.

Остался в рубашке и жилете.

— Всё.

Бонтан налил вино.

— Что всё?

— Я больше не управляю Францией.

— До завтра?

— До утра.

— Смело.

Луи взял бокал.

— Садитесь.

Бонтан сел.

Уже не на край.

Маленькая победа.

Луи заметил.

Не сказал.

Они выпили.

— Александр.

— Сир?

— Когда мы одни, можете иногда не говорить «сир».

Бонтан замер.

— Нет.

Луи удивился.

— Почему?

— Потому что вы король.

— Даже когда без камзола?

— Особенно.

Луи посмотрел.

— Это шутка?

— Возможно.

— Вы безнадёжны.

Бонтан улыбнулся.

Потом стал серьёзнее.

— Сир, границы иногда полезны.

Луи понял.

Бонтан был прав.

Для него это не игра.

Не современный начальник и сотрудник, которые вечером могут выпить пива.

Здесь дружба с королём была опасной.

Для обоих.

— Хорошо.

Луи кивнул.

— Тогда оставим.

Бонтан расслабился.

Луи отпил.

За окном гремел дождь.

— Я иногда думаю, что никогда не был так занят.

— Вы король Франции.

— Вот именно.

— Это работа.

Луи посмотрел.

— Вы первый человек, который назвал это работой.

— А что это?

Луи задумался.

— Все остальные называют служением, долгом, предназначением, волей Божьей.

— И это тоже.

— Но работа мне нравится больше.

Бонтан кивнул.

— Тогда работа.

Луи улыбнулся.

— Когда-нибудь я возьму отпуск.

Бонтан посмотрел с искренним интересом.

— Что?

— Отпуск.

— Что это?

Луи замер.

Потом начал смеяться.

— Вот.

— Сир?

— Вот это настоящая трагедия XVII века.

— Я не понимаю.

— И не поймёте.

Луи поднял бокал.

— За отпуск.

Бонтан посмотрел.

— Которого нет?

— Именно.

Они выпили.

---

Позже Луи долго не спал.

Дождь закончился.

В открытое окно тянуло прохладой.

Где-то капала вода.

Дворец затих.

Не полностью.

Дворцы никогда не спят полностью.

Кто-то дежурит.

Кто-то несёт воду.

Кто-то меняет свечи.

Кто-то шепчется.

Кто-то занимается тем, о чём завтра будут шептаться другие.

Луи лежал под балдахином.

Думал.

Прошло уже достаточно времени.

Он перестал искать путь назад.

Когда именно?

Не знал.

Сначала каждый вечер вспоминал электрический удар.

Музей.

Блуа.

Квартиру.

Гастона.

Клер.

Потом не каждый.

Это пугало.

Будто он предавал первую жизнь.

Луи сел.

Провёл ладонями по лицу.

Нет.

Не предавал.

Клер была.

Гастон был.

Его сорок восемь лет были.

Никто не мог их отнять.

Но эта жизнь тоже была.

И он не хотел прожить её как ожидание возвращения.

Это было бы ещё одной смертью.

Луи встал.

Подошёл к окну.

Ночь была тёмной.

После дождя воздух стал прозрачным.

Над крышами висела луна.

Где-то внизу пахло мокрым камнем.

Он вспомнил сегодняшний разговор.

«Вы счастливы?»

Не знал.

Но иногда.

На лошади.

С собаками.

Когда Кольбер приносил хорошие цифры.

Когда Бонтан позволял себе шутку.

Когда Мария-Терезия смеялась.

Когда Атенаис торговалась за ожерелье так, будто от этого зависела судьба Европы.

Иногда — да.

Этого пока хватало.

---

Утром его разбудил лай.

Луи открыл глаза.

Прислушался.

Снова.

Лай.

Близко.

Очень.

Он сел.

Дверь открылась.

Вошёл Бонтан.

— Доброе утро, сир.

— У меня галлюцинации?

— Нет.

— Тогда почему я слышу собаку?

Бонтан молчал.

Луи прищурился.

— Александр.

— Сир?

— Что вы сделали?

Камердинер открыл дверь шире.

В комнату влетела Бель.

Прямо в королевскую спальню.

— Что?!

Собака увидела Луи.

Понеслась.

Запрыгнула передними лапами на кровать.

Луи едва успел отшатнуться.

— Бель!

Хвост бил по покрывалу.

— Ты с ума сошла!

Она лизнула его в нос.

Луи расхохотался.

— Александр!

Бонтан стоял у двери.

— Сир?

— Почему она здесь?

— Вы вчера выглядели уставшим.

Луи замер.

Бель пыталась забраться целиком.

— И?

Бонтан пожал плечами.

— Я подумал, утро может быть лучше.

Луи посмотрел на него.

Потом на собаку.

Бель наконец устроилась половиной тела на кровати.

Королевское покрывало было обречено.

— Вас казнят.

— Возможно.

— Кольбер одобрит.

— Не уверен.

Луи погладил Бель.

Она положила голову ему на колени.

И всё вдруг стало очень просто.

Тёплая шерсть.

Собачье дыхание.

Утренний свет.

Человек у двери.

Луи улыбнулся.

— Спасибо.

Бонтан чуть поклонился.

— Сир.

— Но если она испортит покрывало…

— Купим новое.

Луи поднял голову.

— За государственные деньги?!

Бонтан моргнул.

— За ваши.

— А.

Луи задумался.

— Тогда пусть портит.

Бонтан рассмеялся.

Бель подняла голову.

Луи почесал её за ухом.

За окнами просыпалась Франция.

У короля через час начинался совет.

Потом аудиенции.

Потом бумаги.

Потом люди.

Потом снова бумаги.

Где-то Кольбер наверняка уже приготовил новую сумму, которая испортит ему настроение.

Но сейчас Луи сидел в огромной королевской кровати с собакой на коленях.

И впервые подумал не о том, как прожить жизнь Людовика XIV.

А о другом.

Как среди всего этого однажды найти свою.

Пока он ещё не знал ответа.

Но Бель вздохнула, устроилась удобнее и положила лапу ему на ногу.

Луи посмотрел на неё.

— Ты считаешь, я слишком много думаю?

Хвост один раз ударил по покрывалу.

— Согласен.

Он поднял глаза на Бонтана.

— Совет через час?

— Через пятьдесят две минуты.

— Отменить нельзя?

— Нет.

— Перенести?

— Нет.

— Заболеть?

— Я позову врача.

Луи вздохнул.

— Абсолютная монархия.

— Сир?

— Ничего.

Он откинулся на подушки.

Бель немедленно улеглась поперёк его ног.

— Александр.

— Сир?

— Теперь я физически не могу встать.

Бонтан посмотрел на собаку.

Потом на короля.

— Действительно сложная государственная ситуация.

— Вот.

— Возможно, следует созвать совет здесь.

Луи медленно повернул голову.

— Вы хотите увидеть лицо Кольбера?

— Немного.

Луи задумался.

Посмотрел на Бель.

На дверь.

Потом улыбнулся.

— Зовите.

Бонтан застыл.

— Сир?

— Кольбера.

— Сюда?

— Вы предложили.

— Я пошутил.

— Поздно.

Бонтан смотрел на него.

Луи устроился удобнее.

— Пусть несёт бумаги.