Она надеялась, что я изменю мнение Гектора и попрошу его поддержать Тристана? Лорд Нокс был невыносим, прилюдно унижал Гектора, и вряд ли леди Маржета знала, как Тристан когда-то относился к маленькому бастарду и его матери.

Этот момент лорд Тристан выбрал для того, чтобы появиться в розарии, который я так и не успела рассмотреть, но задерживаться здесь я больше не хотела. Присутствие лорда Нокса означало, что Гектор и Элоиз остались наедине.

Мои подозрения подтвердились, когда Летти вновь принялась вести меня какими-то странными путями. В какой-то момент я просто ушла от неё, уже узнавая эту часть крепости и направляясь туда, где оставила Гектора. Я старалась шагать сдержанно, слушая, как мои шаги эхом отдаются в коридорах крепости, но вскоре остановилась, различив за одной из дверей голоса.

— Все твои слова ничего не значили. Раньше ты говорил, что влюблён в меня, что сделаешь ради меня всё и ни за что не заставишь меня волноваться. Я поверила тебе, доверила своё сердце, но ты оказался неспособен сдержать обещаний и клятв.

Каждое слово леди Элоиз било ножом по сердцу, и горячая ревность вновь подняла голову, обжигая изнутри. Я закрыла глаза, приказывая себе не сомневаться.

Гектор доказал мне свою любовь, и что бы ни происходило в его прошлом с леди Элоиз — осталось прошлым.

— Я так надеялась, что ты станешь моей опорой, что мы вместе вернём земли, принадлежащие роду Каносса, — продолжала леди Элоиз, и я подумала, что она, возможно, сейчас касается его. — Ты практически отбираешь деньги, так нужные мне на крепость, потому что Тристан просто растрачивает их на полнейшие глупости!

— Я не могу вам помочь, леди Элоиз, — тихо, но жёстко ответил Гектор.

— Всё ещё может измениться, — её голос стал проникновенным, нежным. — Я люблю тебя, Гектор, даже после всего, что случилось. Ты ещё можешь всё исправить, ты, только ты, у других нет такой силы. Ты способен на всё…

Дверь резко открылась — я не понимала, почему должна стоять в коридоре и делать вид, что это нормально. Увидев меня, Гектор заметно побледнел, леди Элоиз действительно держала его за руку, но, судя по всему, прикоснулась совсем недавно.

— Всего доброго, леди Элоиз, — холодно попрощался Гектор. — Если у вас возникли проблемы с моим братом и казной, рекомендую обратиться к моему отцу или к человеку короля. Как вы знаете, я не принадлежу к роду Нокс.

Гектор взял меня за руку, и я спиной чувствовала взгляд леди Элоиз, понимая, насколько глубоко она несчастна. О любви или хотя бы уважении можно было забыть. Прямо в её замке открыто находилась любовница мужа, а сам супруг не желал разделять с ней власть и совершенно к ней не прислушивался.

После стольких лет её власти…

Были ли правдой слова леди Маржеты о том, что Элоиз медленно травит Тристана?

— Всё, мы возвращаемся домой, с золотом. Заночуем в одной из деревень, — Гектор облегчённо выдохнул, и я только сейчас поняла, насколько сильно он волновался. — Теперь мы можем наконец-то работать над тем, что по-настоящему важно.

Мы вполне могли уйти отсюда ни с чем или со скандалом. Но вместо этого мы покидали замок, отчётливо осознавая, насколько мы счастливее на своих развалинах по сравнению почти со всеми, кто оставался в цветущем Гратане.

Оказавшись снаружи, я посмотрела на тёмное небо и вдохнула полной грудью, улыбаясь от того, как крупные ладони заботливо накидывают мне на плечи тяжёлый плащ. Здесь Гектор позволил себе не сдерживать чувств — встав за спиной, он сжал мои плечи и принялся целовать меня в макушку, в уши, в шею, пусть за нами и наблюдали многочисленные слуги.

— Всё, что она говорила — правда. Я действительно произносил те слова, Сабин, но тогда я не понимал, что такое любовь.

Я верила Гектору и ни в коем случае не собиралась корить его за прошлое. Вернувшись к нему и приехав сюда, я сделала свой выбор и больше никогда не оглянусь назад.

— Не всё из её слов правда.

— Сабин? — недоуменно переспросил он.

— Она не любит тебя и никогда не любила, — уверенно заявила я. — Она любила твою силу и то, что Его Величество не может без тебя обойтись, но она никогда не спрашивала, чего хочешь ты сам. Любить — это строить будущее вместе, выбирать его вдвоём и даже жертвовать чем-то ради мечты того, кто тебе дорог.

— Как ты бросила всё в первый же день, когда я вернулся за тобой и позвал жить со мной на руины? — усмехнулся Гектор.

— Как ты, когда готов был отказаться от всего, ради чего трудился всю свою жизнь, потому что иначе мы не могли бы быть вместе. И когда ты отпустил меня, поняв, что я никогда не приняла бы такой жизни ни для нас, ни для нашей будущей семьи.

То, что казалось сущим пустяком Тристану и Элоиз, для нас с Гектором было настоящим сокровищем. Конечно, полностью крепость на эти деньги не отстроить, но Гектор сразу же взялся за масштабные работы. Одновременно возводилась кузница, чинилась единственная башня, строились навесы для тёсаного камня и казармы, а также частокол, который в будущем должен был уступить место полноценной каменной стене.

Именно на этом этапе Гектор понял, что станет возводить крепость не в одну стену, а в две, окружив внешнюю рвом. Пока же он мог временно опробовать свои замыслы на деревянном частоколе, который было гораздо легче контролировать и перестраивать.

Я не вмешивалась — видела, какое удовольствие ему это доставляет, — и занялась собственным конюшенным двором, разумеется, не без помощи мужа. Нашего… жеребца-производителя, Валора, мы держали отдельно, чтобы он не слишком реагировал на кобыл, которых Гектор заказал из Салены. Потратился он, конечно, изрядно, но мы оба верили, что это того стоит.

Лет через пять этот первый выводок будет приносить до двенадцати золотых за голову, и если каждый год мы сможем выращивать больше шести боевых коней… Это обеспечит колоссальные доходы для Редвуд Холда. На такую прибыль можно будет возвести ещё одну башню или привезти сырьё для каменной стены, не говоря уже о том, что на подобные деньги легко купить пару стад коров.

Но нам придётся продавать некоторых жеребят раньше — если, конечно, начнутся проблемы с деньгами. Пока же и Гектор, и я понимали, что без податей мы просто не выжили бы.

Когда Гектор отстроил третий круг частокола, куда более широкий, вмещающий огромные территории, я не сразу поняла, что именно он задумал… но потом заметила, что там появились несколько хижин наших строителей и мастеров. Вместо того чтобы спать в конюшнях на чердаке, они получили возможность привезти сюда свои семьи, потому что работа планировалась на многие годы вперёд.

И эти первые хижины дали начало деревне Редвуд, которая когда-то превратится в процветающий город, укрытый широким частоколом.

Отношения людей в округе вначале были настороженными — всё же леди Элоиз и вправду здесь любили, искренне надеясь, что она останется их хозяйкой. Однако тревожные слухи из Гратана постоянно напоминали жителям, что прежние времена ушли.

Налоги там выросли, потому что Тристану не хватало прежних доходов, в то время как мы специально держали их низкими. А главное — в какой-то момент вернулись разбойники, пусть и крохотными группами, нападающими из лесов на беззащитные деревни.

Гектор всегда защищал Редвуд Холд перед тем, как отозваться на помощь Гратану, и люди не могли этого не замечать. Будучи легендой, первым рыцарем Фердинанда Второго, сейчас он проявлял себя не только прославленным воином, но и заботливым хозяином.

В день, когда в крупнейшей из принадлежавших нам деревень прозвучали воспевания Кроффу во имя сэра Гектора, он сказал мне, что готов к детям, потому что верит, что теперь он сможет обеспечить их безопасность и процветание.

— Что такое? — он даже побледнел, увидев мою реакцию. — Ты не хочешь?

Муж сел рядом со мной на резную скамейку, находящуюся снаружи башни, но боялся даже взять меня за руку, будто не понимая, что со мной произошло.