— Что такое?! — громко заявила она. — Тебя не слышно, каэри, громче! Но я рада, что ты додумалась хотя бы выглядеть прилично в высоком обществе.

Это она про моё нормальное, человеческое платье?

А что если эта женщина ничего у нас не покупала, а просто требовала извинений, потому что ей претило само присутствие распутной каэри в замке? У девушек с моим даром и правда была скандальная репутация, во многом из-за одежд.

— Приношу извинения за… приношу глубочайшие извинения! — а как вообще должны звучать эти проклятые извинения? Извиняться за то, что они купили товар, пришедшийся им не по нраву? За то, что он больше не сиял? За то, что я стояла рядом?

Судя по недовольному лицу сэра Гектора, я опять сделала что-то не так.

— И всё?

— Леди Волена Справедливая, милостью Кроффа, Каэри просит у вас прощения за ненадлежащий товар и допущенную ею ошибку. Сегодня она искупит свою вину перед вами во внутреннем дворике крепости, — на выручку мне пришла леди Элоиз, на которую я едва не вылупилась от изумления. — Склони голову.

Они от меня именно этого ждали? Я ведь даже не знала имени этой леди и её сына, как и имён кого-либо в замке — я никогда не была им представлена. И что там было про наказание во внутреннем дворике крепости?

Голову я склонила, кипя от гнева и чувствуя, что это хотя бы позволяет мне скрывать ярость, вызванную всем происходящим.

— Я принимаю извинения каэри, леди Элоиз, но только ради вас, — произнесла гостья. — Какое неуважение — заставлять вас жить в одном доме… с такими. Мы все знаем, насколько вам непросто. Поднимись!

— Вы ошибаетесь, сэр Гектор не такой, — тут же ответила леди Элоиз тёплым голосом, так располагающим к себе, но леди… Волену Справедливую это, похоже, не убедило.

Так и хотелось спросить, что же все каэри ей сделали, раз у неё такая к нам нелюбовь.

— Господин, леди Каносса, я не знаю имён всех тех, перед кем… вы хотите, чтобы я извинилась, — сказала я. — И этой леди мы точно ничего не продавали, она просто не любит каэри.

Сэр Гектор подарил мне ледяной взгляд, словно он не мог поверить, что я жила здесь всё это время и не удосужилась выучить имена проживающих. Интересно, он в курсе, что я выбрала обедать со слугами? Разве в обязанности каэри входит знание всех придворных?

— Ничего, я скажу тебе, что говорить, со всеми титулами, ты просто повторяй, — предложила мне леди Элоиз, и на том мы и решили.

Мы прошлись по каждому, и перед каждым я склоняла голову, понимая, что нахожусь здесь только из-за разницы в статусах. Они искали, на ком выплеснуть своё недовольство, обнаружив, что оберег совсем не сияет от силы Кроффа, и я просто удачно подвернулась под руку.

Хотя находились и те, кто сразу говорили мне, что не стоит извиняться, ведь жизнь меня уже и так наказала. И на том спасибо.

— Теперь перед леди Элоиз, — произнёс сэр Гектор, остановив меня, когда мы спускались во внутренний дворик. Видимо, он требовал извинений перед самой хозяйкой.

К этому моменту я полностью выгорела — не чувствовала вообще ничего, ни ярости, ни усталости. В моих словах не было искренности, как и в движениях. Закрыться вот так, перестав испытывать эмоции, было куда проще.

— Не стоит, сэр Гектор, — нежно прошептала леди Элоиз, прикоснувшись к его локтю. — Я думаю, каэри было просто одиноко, мы все совершали ошибки в молодости.

— Вы слишком добры, — он не отрывал взгляда от её красивых светлых глаз. — И слишком мудры для своих лет, потому что вам пришлось видеть слишком много. Я обещаю, каэри больше не побеспокоит вас.

— Я правда не думаю, что это хорошая идея… — она попыталась остановить его, теперь уже вцепившись в его одежду, но он осторожно отцепил руку леди Элоиз от своего камзола и медленно закрыл её ладонь, палец за пальцем.

Прикосновение длилось, казалось, вечность.

— Следуй за мной, каэри.

Во внутреннем дворе меня ждал позорный столб с прикреплёнными к нему досками с отверстиями для рук и головы. Колодки... Таких мест было четыре, и два уже были заняты слугами, которые в чём-то провинились.

— Одна ночь у позорного столба, даже не в городе. Это ничто за твой проступок. Завтра мы выдвигаемся в поход.

Сэр Гектор лично закрыл колодки, прямо под ошейником.

А я не сразу осознала, что вряд ли смогу простоять так всю ночь. В таком положении мои шрамы натягивались так сильно, что от внезапно нахлынувших волн боли хотелось вскрикнуть.

* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Как она там? Снаружи уже стемнело, и она, верно, голодна, ведь им дают только воду…

Но наказанным у позорного столба ужин не положен.

Гектор верил, что подобрал для каэри самое простое и лёгкое наказание из возможных.

Каэри видели в обществе воровской шайки много раз. Девчонку буквально поймали за руку, когда она вытаскивала кошель у лорда Тирмейна — представителя одного из древнейших домов Меритана. Уже после служанка из крепости, Летти, вспомнила, что видела воровку вместе с его каэри.

Опрос жителей города подтвердил, что они действительно действовали сообща, хотя рядом иногда замечали и мужчину. Причём каэри видели с этой девчонкой почти постоянно…

Казалось, стоило ему покинуть крепость, как она сбегала и тут же снюхивалась с этими ворами. В замке она только ночевала, а порой и вовсе не возвращалась, и от этой мысли Гектор просто сгорал от ярости.

Он не верил, что каэри завела интрижку на стороне: слишком уж специфичной была её внешность. Он подозревал, что мало кто позарится на такую… Разве что ради её силы.

Гектор просил её сидеть в крепости и не высовываться, не создавать проблем и не влезать в дрязги с аристократами. Но, очевидно, его приказы она ни во что не ставила, а самого его здесь не было, чтобы её контролировать. Лучше всего было бы попросить замену — пусть ему найдут другую каэри…

— Вы совсем ничего не тронули, — расстроенно произнесла Элоиз, сидевшая рядом.

Крохотная, словно птичка, с тонкими запястьями и нежным голосом — иногда он боялся даже случайно прикоснуться к ней. Это Элоиз пришлось сопровождать их, пока его каэри просила прощения. Это Элоиз придётся выслушивать колкости пострадавших и выживать в политических интригах, пока он будет в походе, а Тристана вообще ничего не волновало.

— Это не ваша вина, — Элоиз, кажется, почти читала его мысли. — Не корите себя, отведайте хотя бы мяса.

Стоило ему заглянуть в её глаза, и мысли о каэри отходили на второй план. В эту секунду ему казалось, что женщины красивее, нежнее и благороднее просто не существует.

— Это моя вина, леди Элоиз, но такого больше не повторится, — горячо ответил он, с трудом отводя взгляд.

Напротив них сидел треклятый лорд Кранц и наблюдал за каждым их движением. Он только и искал ошибок Тристана и леди Элоиз, чтобы убедить короля, что они недостойны этой крепости.

— Вы правда собираетесь брать каэри с собой в поход? Да она и дня в седле не выдержит, она же и так покалеченная, — хмыкнул лорд Рудольф.

— Каэри поедет в обозе с пожитками, — нахмурился Гектор, не понимая, как такая мысль вообще могла прийти этому мужчине.

Мысли вновь вернулись к девушке, находящейся сейчас там, во внутреннем дворике. А что, если начнётся дождь?

Нет, она деревенская, с такими, как она, это происходит регулярно, и подобное считается самым лёгким наказанием.

— Как осмотрительно. Я подозреваю, вы вернётесь в крепость нескоро? Что же те сгоревшие деревни?

— Эти деревни расчищены от разбойников, но я всё ещё не считаю их безопасными. Поэтому, леди Элоиз, вам не рекомендуется…

— Нет, я отправлюсь туда! — смело заявила девушка. — Вы не видели тех детей, не видели надежду в их глазах. Девочка с двумя косичками подошла ко мне и сказала, что в будущем хотела бы быть как я — помогать другим…