— Ты смогла использовать свой собственный резерв? — спросил он, не позволяя мне развернуться к нему лицом.

Мыло скользнуло по плечам, по спине, прошлось по позвонкам — и тот же путь проделали его шершавые крупные пальцы. Уверенным движением он поднял мои руки и буквально принялся намыливать меня — запястья, локти, подмышки, заставляя краснеть. Я попыталась развернуться, но рыцарь не позволил — удержал за плечи.

— Ненадолго. Я не уверена, нужно подождать, — наконец ответила я.

Общение с сэром Гектором сейчас… было странным. Мы были вместе, я чувствовала нас единым целым там, где вокруг находились такие далёкие аристократы, но когда мы оставались наедине, мы словно сразу же теряли всю близость, всё понимание.

Я его любовница…

— Что тебе нужно? Назови! Шёлка, меха, драгоценности — чего ты хочешь?

Ладонь спустилась на мою талию, намыливая её и притягивая меня ближе. Я чувствовала ягодицами его возбуждение, горячим крупным стволом оно тёрлось о меня, но мужчина по-прежнему не позволял мне развернуться. Словно не хотел, чтобы я видела его лицо.

Всё та же ладонь, уже без мыла — оно плавало где-то сбоку — прикоснулась ко мне спереди, провела по кости бедра, задела завитки волос и мягко коснулась складок.

— Попроси, Сабин… — произнёс он тихо, в самое ухо, прикусывая мочку.

То, что он… просил меня попросить прямо сейчас, в такой момент, наполнило грудь неожиданной горечью.

— Ты знаешь, чего я хочу. Сними этот ошейник, Гектор.

Он укусил меня в шею, проникая сразу двумя пальцами внутрь, разводя их и подготавливая меня. Жалкий всхлип вырвался из моего горла, но, видимо, моё тело слишком привыкло к сэру Гектору, потому что я почувствовала знакомую тяжесть в животе и на сердце. Даже разум туманился.

— Думаешь, я не понимаю, что наше время ограничено? Я проиграл, и сейчас слишком поздно. Может, мне никогда не стоило принимать тебя назад.

Он практически открыто заявлял, что прекрасно знает о моём будущем побеге, когда я буду чувствовать себя готовой. Но я не собиралась его переубеждать — потому что не хотела врать.

Поясницу потянуло — мужчина заставил меня прогнуться так, что спина оказалась бесстыдно выгнута, выставляя белые ягодицы над водой, а руками я упёрлась в бортик ванной. А после почувствовала, как в меня медленно входит огромная плоть, заменяя собой пальцы, что были там всего пару мгновений назад.

***

Люди всё же пялились на меня — точнее, не на меня, а на мой ошейник, потому что из всех каэри, присутствующих во дворце, я оказалась единственной с подобным украшением. Наряды каэри — летящие, полупрозрачные, состоящие из множества слоёв — никак не прятали его, и только за первый день я услышала несколько теорий.

Согласно одной, меня наказывали за страшный проступок, по другой — мой рыцарь был одержим жестокостью и упивался моими мучениями, третья же гласила, что он просто непроходимо глуп и не понимает значения этого ошейника, ведь подобные методы давно устарели.

Я думала о том, что ни одна из этих теорий не является правдой.

— Скажите, это правда, что сэр Гектор женится на леди Камилл? — поинтересовалась служанка, глядя на меня с любопытством. Блестящие, почти чёрные глаза лучились доброжелательностью, а руки привычно работали с нарядом каэри.

— Леди Камилл? — переспросила я.

— Леди Камилл из рода Янсон. В их роду нет мужчин, точнее, отец семейства окончательно сдался и теперь не верит, что сможет зачать наследника — после семидесяти лет.

Она захихикала, словно при дворе гуляло множество слухов о старом лорде Янсоне.

— Я не знаю. — Сэр Гектор всё ещё разговаривал с королём, и, возможно, именно в этот момент ему доносили новости. — А почему ты спрашиваешь?

— Мы поспорили во дворце, среди слуг. Будет ли это леди Камилл из рода Янсон или же леди Элоиз. По всему дворцу ходят слухи, что сэр Гектор влюблён в леди Каноссу и что он попросит её руки у короля. И даже победит своего брата на турнире.

* Сабин *

Сэр Гектор вернулся от короля ближе к вечеру, когда служанка уже подготовила меня к ужину. Присутствие монарха не ожидалось — в замке имелось несколько парадных обеденных, где ужины накрывала целая армия слуг, зато пригласили, конечно, ближайших родственников сэра Гектора и его рыцарей.

— Всё в порядке? — спросила я, внимательно наблюдая за мужчиной.

Трудно поверить, что этот человек совсем недавно был покрыт кровью врагов. На нём была длинная туника из плотной шерсти глубокого тёмного цвета с узкими рукавами и аккуратной золотой вышивкой по вороту и манжетам. Пояс из мягкой кожи стягивал ткань на талии, подчёркивая фигуру и узкие сильные бедра, к нему крепились ножны с коротким кинжалом. Декоративное, серебряное — просто символ достатка.

Сэр Гектор выглядел как истинный аристократ.

— Тебе идёт, — произнёс он хрипло, медленно осматривая меня с ног до головы и задерживаясь взглядом там, где тонкая ткань ложилась лишь в один слой и просвечивала.

— Вряд ли я смогу двигаться так же изящно, как остальные каэри.

— Тебе на самом деле есть дело до того, что они думают? — тихо спросил Гектор.

Я горько усмехнулась.

— Хотела бы я сказать «нет», — призналась я. — Сказать, что всё это временно, и эти люди не всегда будут в моей жизни. Но ты сильный. Тебя уважают, а те, кто не уважают — хотя бы боятся. Быть женщиной, и тем более каэри, означает вечную зависимость, в том числе и от чужого мнения. Даже если я стану сидеть тише воды, наверняка найдутся желающие причинить мне вред, как это случилось в Гратане, или Рошгейте. Разрушить моё будущее просто из-за статуса каэри или близости… к тебе.

— Ты опять о леди Элоиз?

— Мы оба знаем, что она меня ненавидит. И оба знаем почему. А я хочу жить — долго и счастливо. — Я не желала продолжать этот разговор. — Пойдём, я готова.

Сэр Гектор подставил мне локоть, и к обеденному залу мы направились вместе — чинно, точно рыцарь и его леди. Мы никогда прежде не выходили в свет подобным образом, собирая на себе десятки взглядов. Одежды сразу выдавали во мне каэри, но когда глаза смотрящих натыкались на широкий украшенный ошейник, в них вспыхивало понимание.

Без сомнения, слухи давно разлетелись по дворцу.

— О чём с тобой говорил король? — спросила я, на самом деле догадываясь.

— О моей будущей свадьбе, — коротко бросил мужчина, всем своим видом показывая, что не намерен развивать тему.

Я прикусила губу, чувствуя подступающую горечь. Меньше всего на свете мне хотелось становиться любовницей при живой жене. Я вспомнила леди Матильду, которая безумно любила мужа, пока тот её в упор не замечал. Он унижал её, сам того не зная, а она до последнего сражалась за личное счастье, пытаясь избавиться от его каэри.

Жить так годами? Я не верила, что продержусь хотя бы день. Тем более, что магия постепенно возвращалась после того глупого истощения. Использование собственной силы теперь ощущалось почти так же, как когда я отдавала её Гектору, но процесс шёл чудовищно медленно.

Церис верила, что долгая связь с магом позволит мне стать сильнее.

Значит, мне нужны тренировки — возможно, стоит растрачивать резерв до капли, нащупывая собственные границы. Сколько я смогу удерживать сложные, масштабные иллюзии, далёкие от реальности?

— Сэр Гектор, прошу, — слуги проводили нас почти к самому центру стола. На «моём» стуле, по левую руку от рыцаря, даже обнаружилась мягкая подушечка, позволяющая устроиться с комфортом.

К моему удивлению, помимо тех, кого я ожидала увидеть — леди Валле, рыцарей сэра Гектора и их семей, — здесь присутствовал и сэр Винсент из Рошгейта. По правую сторону от него сидела жена Матильда, а по левую — каэри Хелена. Она улыбнулась мне как старой знакомой, леди Матильда же сделала вид, что меня не существует, полностью сосредоточившись на высоких двойных дверях, из которых выходили остальные гости.