Произнеся это, он сжал мою ладонь ещё сильнее — он прекрасно знал, насколько каждое его слово резало меня, жалило изнутри. Я молчала, просто не находя слов.

Гектор знал, что я думаю о побеге… Считает ли он, что я передумала? Всё сказанное им только укрепило мою веру в этот план.

Внизу, во внутреннем дворе крепости, уже собралась толпа. Люди окружили одного-единственного человека, чью светлую макушку я не могла разглядеть за спинами рыцарей и лошадьми.

— Разойдитесь! — попросил Гектор, и перед ним, конечно, расступились.

Потому что он был рыцарем этого оруженосца.

Жан за прошедшие месяцы немного состарился, побледнел и похудел, но не сильно — скорее на нём сказалось долгое заточение в четырёх стенах. Я не заметила никаких ран или увечий, только решительность в глазах и злость…

Не на то, что его похитили, а на то, что он пропустил остаток похода.

— Сэр Гектор! — Жан вышел вперёд, заметил меня и растерянно, почти неверяще скользнул взглядом по моей шее, подбородку, ключицам — без единого шрама. Напоследок его взгляд замер на моей руке, которая всё так же лежала на локте сэра Гектора, накрытая его ладони.

— Сэр Гектор, перед тем как меня заперли… Я смог узнать, где скрывается сопротивление. Возьмите меня в поход, сэр Гектор, они здесь, совсем близко к столице!

* Сабин *

Невеста сэра Гектора прибыла в столицу в тот самый день, когда он победил на турнире.

Рыцарь вновь при всех попросил мой платок и вместе с Валором участвовал в восьми испытаниях, по три сшибки в каждом, хотя иногда вся битва заканчивалась за одну. Несмотря на громкие крики толпы, я не видела в подобных состязаниях ничего красивого — калечились и лошади, и люди, многие на всю жизнь.

Но за этим, последним заездом наблюдал и Его Величество, и я впервые видела его вживую. Король был высоким и худым, с цепкими, очень умными чёрными глазами, бородкой и тяжёлой короной на голове — той самой, что раньше была изображена на наших монетах.

На другом короле.

О желании Фердинанда Второго захватывать всё больше земель ходило множество слухов, и я понимала, что в лице сэра Гектора он нашёл для себя идеального рыцаря. Гектор обладал страшнейшим даром, вёл за собой тех, кто был гораздо знатнее его по происхождению, но, в отличие от них, за его спиной не стояло могущественного рода.

И Гектор не боялся умереть.

Я не верила, что Фердинанд Второй хоть когда-нибудь оставит Гектора в покое. Дорнесс ослаблен от внутренних конфликтов, часть их территорий когда-то были землями Альмерэ, и скорее всего, король начнет расширять своё королевство в ту сторону.

— Мы рады объявить нашим подданным, что принцесса Дугавьета, дочь Его Величества Григулса Третьего, короля Салены, согласилась соединить свою судьбу с нашей. Да будет этот брак залогом мира, силы и процветания между нашими коронами, — объявил король под ликующие вопли зрителей, когда турнир завершился.

А позднее, на очередном пиру — они гремели каждый день, пока шли состязания, — сэру Гектору наконец-то представили его невесту.

Леди Камилл Янсон была хрупкого телосложения, не слишком высокой и… не слишком красивой. Тихая, послушная, она не разговаривала, пока её старик-отец что-то обсуждал с сэром Гектором.

— Если Камилл вас не устроит, у меня множество других дочерей на выданье, подберите ту, что по душе, — услышала я краем уха, и лорд Янсон грубовато рассмеялся.

Камилл, услышав это, даже не шелохнулась — всё так же стояла рядом и покорно смотрела на сэра Гектора. До указа отца она так и не проронила ни слова, и от этой картины у меня болезненно сжалось сердце.

Ей повезло с Гектором.

На слова лорда Янсона Гектор не рассмеялся, а жёстко что-то ответил будущему родственнику. Тот, похоже, продолжал бесконечно иметь детей от своей жены — возможно, уже не первой, — в отчаянном желании получить долгожданного наследника. Я очень сомневалась, что хоть одна из его дочерей видела отцовскую любовь.

— Она не соперница тебе, ты сможешь быстро стать хозяйкой в её доме, все это видят. Уже сейчас, — Хелена подошла ко мне с бокалом вина, наслаждаясь его вкусом и подставляя идеальную кожу холодному морозному ветерку.

— Почему всё должно быть так? — её слова только добавили моей ненависти ко всей этой ситуации.

Собственные чувства душили. Я не могла смотреть на то, как Гектор сейчас нежно общается с девушкой, в глазах которой всё ярче разгоралась надежда после того, как её отец ушёл. Я знала, что сбегу — с самого начала пообещала себе, что ни за что не стану любовницей при жене, и ничто не изменило моего мнения.

Но нельзя врать самой себе, не замечая, насколько крепко меня связали с этим человеком невидимые нити.

— Не показывай ревности, на тебя все смотрят, даже твоя леди Элоиз, — вновь произнесла Хелена. — Они видят твою слабость. И сэр Гектор тоже заметит, он может потерять интерес…

— Потому что я ревную? — я хмыкнула, но отвернулась.

Хотелось вообще — уйти.

Сколько ночей у меня осталось с ним? С возвращением Жана разговоры о том, чтобы направить отряд разгромить остатки сопротивления, звучали всё громче. Рыцари почти восстановились, да и многие другие рвались присоединиться, чтобы вкусить немного той славы, что теперь окружала отряд, расчистивший тракт в Салену. Сам молодой лорд Леру тоже жаждал вернуться, все последние дни он бесконечно тренировался с мечом за стенами замка, будто жадно пытался наверстать упущенное.

Но Жан знал только примерное месторасположение, Его Величество уже отправил скаутов, но, насколько я знала, все безрезультатно.

— Каэри, — к нам неожиданно подошёл лорд Тристан Нокс и, посмотрев на Хелену, произнёс не слишком громко: — Вы не оставите меня на разговор с Сабин? Уверяю вас, я ни за что не обижу настолько прекрасный цветок…

Хелена привычно улыбнулась — той улыбкой, что предназначалась всем остальным и выставляла её просто радушной красавицей, а не женщиной, способной пережить десятки попыток отравления и навязать борьбу благородной леди.

— Конечно, — подтвердила она и удалилась.

В конце концов, здесь было множество людей, и даже сам сэр Гектор, обернись он, сразу бы нас увидел.

О чем он хотел поговорить?!

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила я вежливо.

Лорд Тристан мне не нравился. И потому, что не прикладывал никаких усилий для обороны и заботы о Гратане, и потому, что не скрывал своей любовницы при невесте. К тому же, именно он был тем, кто решил воспользоваться древними традициями и раздеть меня перед всей крепостью, когда я только попала к ним. Прекрасно зная о моих шрамах.

— Можешь, — кивнул лорд Тристан. — Мой отец считает, что ты просто неуклюжая деревенщина, а Гектор — такой же идиот, раз прилюдно возвышает тебя настолько над остальными леди. Он не хочет даже сидеть с тобой за одним столом, настолько считает это недостойным нашего рода.

На последнем слове он хмыкнул, и я тоже. Вообще-то, разливая медовуху на лорда Тристана и лорда Бастиена, я прекрасно понимала, что они будут отзываться обо мне плохо, пусть и не ожидала, что реакция главы рода окажется такой острой.

— Но я так не думаю. Что было в том напитке, Сабин, и почему ты не можешь просто сказать об этом?

Надо же, оказывается, лорд Тристан совсем не так прост, как кажется.

Я не собиралась заводить врагов. Леди Элоиз уже пыталась сделать мою жизнь невыносимой, и давать ей ещё больше поводов не хотелось. Если бы я собиралась здесь оставаться — возможно…

— Я уже сказала вам. У вас на плече сидела оса, — я попыталась отойти, но лорд Тристан тут же приблизился, и черты его обычно расслабленного лица ужесточились.

— Зачем это вам? — спросила я. — У меня нет ответов, которые вы ищете. Если я и разлила что-то, а вы подозреваете, что там могло… находиться то, что пойдёт вам во вред, разве это не хороший исход для всех нас?