— Где она? — Гектор практически чувствовал, что она недалеко, здесь, в этом холоде, вместе с убийцами и ворами…

— Сэр Гектор, — капитана стражи здесь не оказалось, зато заменяющий его сопляк вскочил и затрясся, увидев Первого Рыцаря. — Сэр Гектор, люди короля привели её сюда, Перегрин из Гирана. Она требует приговора Кроффа, но и Перегрин в отъезде, даже верховный жрец в соседних деревнях.

В голове пронеслась вспышка, желание сжать его шею, сломать её, хотя сопляк просто исполнял приказы.

— Как тебя зовут? — мысли Гектора хаотично метались, потому что он знал, что Сабин не отправили бы сюда просто так. Скорее всего, против неё подготовили серьёзное обвинение. — В чём её обвиняют?

— Питер. У неё нашли печать… королевскую печать, с помощью которой обманом освободили того лорда из сопротивления. Мы уже готовим место для казни, но она задержится, если каэри попросит приговора Кроффа. Сэр Гектор?

Питер волновался с каждой секундой всё больше, потому что сэр Гектор молчал, и только почти чёрные глаза рыцаря хаотично двигались.

Он ни на секунду не поверил, что Сабин могла иметь к этому отношение. Зато мог предположить, кто стоит за этим.

— Можешь провести меня к ней? — на то, чтобы произнести это спокойно, ушли все его силы.

Нельзя показывать, насколько сильно гнев бурлил внутри. На то, что они не дождались его, посмели прикоснуться к ней, пока она была одна, пока была слаба. Но ещё сильнее — на тех, кто всё это организовал.

Он почти не узнал Сабин — она лежала на голой земле, свернувшись в комочек там, где солнце хоть немного доходило до её каморки. Она тряслась, мелко дрожала и сипло дышала, смотря вперёд тёплыми карими глазами, но ничего не видя.

— Сабин, — он прикоснулся к её плечу через тонкий плащ и отшатнулся, почувствовав, насколько ледяным стало её тело. — Сабин!

— Уйди, старуха… Я вс… Не подпишу, — она не узнала его, хотя на секунду и подняла глаза.

— Вы кормили её?! — он увидел, как стражник сжался, как и второй, подошедший с другой стороны.

— Нет, но много раз приходила старуха с похлёбкой, у неё было разрешение от Перегрина, — проблеял всё тот же сопляк.

Какая старуха? И что если там была отрава?!

— И ты видел, как она ела? — Гектор хотел убить Питера. — Принеси ей похлёбки, горячей! И больше не пускай эту старуху. Сабин — моя каэри, и мне решать, как она будет ожидать суда.

— Чего-то особенного? — Питер чуть расслабился, по всей видимости, он ожидал худшей реакции рыцаря.

— Нет… — он не мог сейчас демонстрировать особое отношение, иначе его план не сработает. — Того же, что другим заключённым. И воды. А теперь оставьте нас!

Стоило им удалиться, как он наклонился рядом с Сабин.

— Послушай меня, Сабин. — Тяжёлый меховой плащ, его плащ, накрыл её со всех сторон, оставив только бледное лицо. — Выслушай. Ты не можешь пройти Приговор Кроффа здесь, ты не выживешь.

Её ответ последовал с таким опозданием, что он даже подумал, будто Сабин его не услышала, но вскоре потрескавшиеся бледные губы разошлись.

— Ты сказал так же в тот раз, но я выжила… Доказала…

Эти слова были почти как удар под дых. То, каким слабым и хриплым оставался её голос, как её продолжало трясти, полное бессилие, невозможность забрать её отсюда сейчас, в эту же секунду.

— Нет, Сабин, источник здесь ненастоящий, Фердинанд Второй давно сделал его смертельным, чтобы избавиться от своих противников, выставив их лжецами и преступниками перед народом.

Она не ответила — продолжала смотреть на него невидящими тёплыми глазами, тяжело дыша, и надежда в её взгляде медленно гасла.

Это уничтожало его.

— Услышь меня, Сабин, сейчас тебе принесут еду. Постарайся согреться и при всех продолжай требовать приговора Кроффа. Но на самом деле…

* Сабин *

Последним, что я отчетливо помнила, была темница, где холод и слабость забирали последние силы. Но хуже всего стало, когда Гектор наконец нашел меня и сказал, что приговор Кроффа здесь не пройти.

Возможно, в тот момент меня окончательно надломили голод и болезнь, потому что на секунду я поверила, что умру. На виселице, за печать, которую видела раз в жизни, или вовсе не доживу до суда.

Я никогда прежде не опускала руки. Всегда думала о том, что будет дальше, как выбраться, и еще день назад не позволяла себе сомневаться, упрямо планируя побег или этот проклятый приговор.

Гектора я почти не видела, только слышала его голос — далекий, властный, едва ли не приказывающий, потому что иначе до меня было просто не достучаться. Он казался лишь темным силуэтом на фоне зарешеченного окна, зато его запах…

Его запах, когда широкий меховой зимний плащ накрыл меня, вернул меня в жизнь. А следом — и горячая похлебка, простая, без грамма мяса, на одних корнеплодах и зернах, но, по-моему, самая вкусная из всего, что я когда-либо ела.

Через час, как он и приказал, я задействовала собственный резерв, черпала из него через силу, хотя без нормального отдыха и пищи магия давалась тяжело. Делала ровно то, что велел Гектор, и создала иллюзию самой себя там, за окном. Стражники снаружи бесили до ужаса своей слепотой, да и прохожие вообще не обращали внимания на каэри, будто никто из них не знал о том, что она ожидает казни.

— Это каэри! Как она сбежала?!

Наконец-то, тупицы…

В саму темницу они даже не заглянули. У меня не оставалось сил накладывать иллюзию еще и на себя, но в глубине каменной ниши, в густой тени, меня и так было не разглядеть. Сначала наружу выскочил один стражник, следом второй, за ним и третий.

А после я ощутила мощную волну силы, знакомой, пугающей и такой близкой одновременно. Магия Гектора оставила вмятины на камне и, главное, погнула толстые прутья.

— Сюда, Сабин, — напряженно рыкнул он.

Он подтянул меня к окну, чтобы я лучше видела происходящее на улице.

— Создай иллюзию на стене! За ней обрыв и река, они подумают, что ты разбилась.

И я создавала, слепо подчиняясь его указаниям и не понимая, почему нас до сих пор не схватили. В любую секунду стражники могли ворваться в камеру и обнаружить, что я вовсе не на королевской стене, а здесь.

Я потеряла сознание, когда моя копия прыгнула в пустоту, а к стене уже стягивались огромные группы стражников, перепуганных, что опять упустили пленника, и теперь их погонят со службы поганой метлой. Очнулась я уже от мерного покачивания, в тепле, и едва не расплакалась от облегчения.

Вокруг не было ни темницы, ни дворца, ни даже столицы.

— Тшш, спи, — тихо обронил хриплый мужской голос.

Это его огромные руки обнимали меня, прижимая к горячей груди. Это он вынес меня из подземелий, хотя я ума не могла приложить, как ему это удалось.

Что если за нами прямо сейчас гонится вся королевская гвардия?

— Гектор, как… — я хрипела, пытаясь говорить быстрее. — Что ты сделал? Как вытащил меня? За нами…

Я быстро дышала, так быстро, что начала задыхаться и зашлась тяжелым кашлем.

— Успокойся, ты в безопасности. Все думают, что ты упала со стены, — он остановил коня, и я проморгалась, пытаясь избавиться от тумана перед глазами. — Искать нас не должны, но даже если будут…

Я ничего не понимала.

— Давай найдем укрытие, чтобы нас не было видно с дороги, и там ты спросишь обо всем, что случилось. К тому же тебе нужно поесть. Ты маг, резерв восстановится, нужно просто вернуть силы.

Гектор направил Валора к роще на горизонте, явно желая поскорее уйти с тракта, я же не понимала, почему мы вообще едем по открытой местности. Нас могли заметить в любой момент, хотя я и пряталась под тяжелым плащом, в тепле и уюте.

Он достал из седельных сумок теплое одеяло, постелил на землю и только тогда спустил меня на него, бережно и осторожно. После чего принялся быстро, со знанием дела разводить костер. Рыцарь не торопился начинать разговор, и нетерпение потихоньку сжигало меня изнутри.