Когда-то, при другом короле, щит её семьи тоже красовался здесь. До того, как Августин загорелся безумной идеей сопротивления. Почему Гектор не убил его, для чего схватил?!

По центру тянулся длинный барьер для конных сшибок — тяжёлая деревянная перегородка, разделявшая всадников во время заезда. На солнце поблёскивали железные наконечники копий, развевались знамёна. По краям поля уже выстроились пажи и слуги, держащие запасное оружие и щиты. Рыцари готовились к выходу.

Толпа оживилась, когда герольды в ярких накидках вышли вперёд.

— Да благословит Пресветлый Крофф сегодняшний турнир! — прогремел голос одного из них. — Во славу Его Величества и процветания Меритана и Альмерэ!

Под оглушительный крик толпы — несдержанных простолюдинов — начался парад. Сегодня участие примут не все, но те, кто выиграет хотя бы пять поединков, пройдут в следующий этап. Элоиз знала, что лорд Бастиен планировал свести двух своих сыновей здесь, в первый же день.

Рыцари в полном обмундировании долго кружили по центру, давая всем рассмотреть себя, но Элоиз не сводила взгляда только с него — самого огромного, облачённого в доспехи, которые не сияли на солнце, потому что прошли через настоящие сражения. Царапины и вмятины на металле сразу выдавали разницу между ним и его соперниками, хотя вряд ли сегодня таких найдётся много.

Сейчас…

Один за другим всадники начали подъезжать к трибунам. Толпа вновь восторженно ахнула, когда один из рыцарей спешился, опустившись на одно колено, и молоденькая девушка повязала ему на плечо голубую ленту, почти плача от счастья.

Такое доказательство любви на глазах у всех.

Более опытные участники, конечно, направлялись к своим жёнам и невестам.

Элоиз отчаянно желала, чтобы и сэр Гектор, и Тристан одновременно подъехали к их трибуне и попросили её платок. Она понимала, что это вряд ли случится — её жених давно поглядывал в сторону леди Маржеты, — однако Элоиз не позволяла смущённой и доброй улыбке сойти со своего лица.

Глаза её зажглись ещё ярче, когда сэр Гектор остановил коня именно у их трибуны.

«Леди Элоиз… Окажете ли вы мне честь?» — она почти слышала эти слова.

Рыцари всегда произносят их громко, чтобы слышали окружающие, понимая, что этот момент важен и для них, и для прекрасных дам, во имя которых они сражаются. Ради этой секунды каждая леди сегодня выбрала свой лучший наряд.

— Сабин… Окажешь ли ты мне честь?

Элоиз сначала подумала, что ей послышалось.

Но по ледяной тишине, воцарившейся вокруг, она поняла, что это не дурной сон. Нет…

Сэр Гектор, её сэр Гектор, сильнейший мужчина этого королевства, просил платок у каэри. После всех обещаний, что он ей дал.

Сама каэри, судя по бледности и расширенным зрачкам, тоже не верила в реальность момента. Однако она не отводила взгляда от первого рыцаря королевства, а он, в свою очередь, без тени сомнения смотрел на неё. В карих глазах девушки постепенно разгоралась решительность.

Кивнув, каэри достала платок и повязала его на копьё сэра Гектора.

— Леди Элоиз… Окажете ли вы мне честь?

Элоиз с трудом отвела взгляд от рыцаря и его каэри, переведя взор на скучающего Тристана, подошедшего к её трибуне.

* Сабин *

Тяжёлые копыта загрохотали так сильно, что деревянные трибуны задрожали под ногами зрителей. Люди вскрикнули, вскакивая и подаваясь вперёд. Копья опустились почти синхронно, и на каждом из них развевался шёлковый платок.

Гектор мчался напролом, словно живой таран. Его противник попытался сместиться ближе к барьеру, удерживая щит выше, но было уже поздно.

Удар сотряс меня изнутри, отдаваясь в кончиках пальцев и растекаясь по груди, застилая взор пеленой. Казалось, каждый раз я видела, что именно первый рыцарь станет тем, кто упадёт, но он неизменно выходил победителем.

Словно весь мир сговорился против него.

Гектор был мощнее почти любого из присутствующих рыцарей, однако он был истощён долгим походом, и сегодня его вызывали на бой в надежде остановить именно на этом этапе. Пользоваться подобным — что может быть ниже? Но к моему рыцарю применяли другие стандарты.

Бастард, ещё и выбравший в качестве дамы, во имя которой он будет сражаться, каэри.

Невероятный, оглушительный скандал. Прекрасная Хелена, сидящая рядом со мной, шепнула, что такого никогда прежде не случалось. Даже сэр Винсент просто не просил ничей платок, лишь бы не расстраивать её.

Сделал ли Гектор это потому, что я его предупредила?!

***

— Ты уверена? — Гектор выглядел так, будто ему было физически больно, и я в который раз подумала, что он по-прежнему хранит чувства к леди Элоиз. После всего, что произошло… — Она просила меня встретиться с ней завтра, ночью, в то же время, после пира.

— Я уверена, — произнесла я, отходя на шаг.

Леди Элоиз играла им, стравливая братьев. Я понятия не имела, что именно находилось в настойке, которую она приказала подлить в напиток лорда Тристана, но не ждала ничего хорошего, зная о дружбе хозяйки Гратана с леди Матильдой.

В том, что именно леди Матильда была ответственна за срыв Гектора в Рошгейте, я не сомневалась. И теперь, когда я выложила перед ним всю правду, он всё ещё верил в чистоту помыслов леди Элоиз?

Неужели он всё ещё любит её?!

— Возможно, она хочет навредить ему твоими руками. Подставить тебя или кого-то другого в твоём присутствии, но в любом случае в том зелье нет ничего хорошего, — горько произнесла я, вновь отступая.

Заметив моё движение, он недовольно нахмурился, но обида от его сомнений была слишком острой, неожиданно горячей.

Впрочем,… чего я хочу? Он ведь подвержен её магии. Кто знает, если бы леди Элоиз прикоснулась ко мне — возможно, и я растеклась бы в преданности и влюблённости.

— Сабин… — произнёс он и я подняла глаза на мужчину.

Я только хотела, чтобы он не покупался на это. Несмотря на планы сбежать ещё до его женитьбы, я не желала сэру Гектору зла. Но если он так любит леди Элоиз…

— Я просто хочу, чтобы ты не стал жертвой манипуляций и чужой игры. Если ты будешь что-то делать — делай это ради себя, потому что действительно этого хочешь и веришь, что это правильно! Твой отец… Даже то, что он велел вашему роду участвовать сегодня, после похода и твоего истощения — мы все понимаем, ради чего он это делает.

Что было в этих чёрных глазах? Я не могла читать его мысли…

— Когда мне было четыре… Мою маму избили по приказу леди Нокс. За воровство. Избили так сильно, что она больше никогда не могла полноценно пользоваться обеими руками. Позднее украшения, в похищении которых маму обвинили, обнаружились у самой леди Нокс.

Вздрогнула от ядовитой боли в его голосе. Я совершенно не ожидала этого — что он впустит меня в свою душу, в самые тёмные её уголки.

— Я видел это. Видел момент, когда её ломали. Не понимал, почему мы живём настолько по-разному. Я хотел быть с отцом, хотел быть ровней Тристану, но со мной обращались как со слугой. Единственная причина, по которой я стою сейчас рядом с тобой, — это проснувшаяся во мне сила. С того самого дня я твердил себе, что встану вровень с ними, что буду сильнее них, даже политически.

— Тогда сделай это, — охрипшим голосом ответила я. Скорее всего, он говорил мне не всё, умалчивал о том, как его самого избивали и может, морили голодом. — Покажи, что ты сильнее них, это уже так. Король видит только тебя. Тебе подарят титул, крепость, благородную жену…

Он не дал мне договорить. Подошёл и поцеловал — жёстким, кусающим поцелуем, на который я ответила не менее зло, вцепляясь в его доспехи до побелевших костяшек. Крупная мозолистая ладонь лежала на моей шее, притягивая ближе, и даже губы ныли от того, с какой силой их расплющило.