Рыцарь ненавидел, когда к нему так обращались, и его злил тот факт, что Сабин узнала новости до того, как он смог поговорить с ней сам.
— Ты знаешь, где она?
Но прежде чем служанка успела ответить, их прервали.
— Оставь нас, — леди Элоиз подошла сзади, отдавая приказ служанке.
Гектор расслышал её почти беззвучные, лёгкие шаги — выверенные, полные достоинства. Даже не глядя на леди, он знал, что она держится с безупречной осанкой. Служанка вопросительно посмотрела на Гектора, и он кивнул, понимая, что разговора с леди Элоиз всё равно не избежать.
— Мы можем поговорить в галерее? — её глаза лучились торжеством, практически сверкая, как дорогие драгоценности.
Она настолько рада, что Тристан погиб? Гектор был удивлён, обычно Элоиз куда лучше контролировала эмоции. Но сейчас она, похоже, осознала, что ей больше не нужно притворяться и бороться. Её рука изящно указывала на проход, которым редко пользовались, она знала, что разговор там не покажется остальным неприличным.
— Конечно, — Гектор подождал, пока Элоиз пройдёт вперёд.
— Я не буду обманывать вас, сэр Гектор. Смерть вашего брата — трагическая случайность, но я рада, что вы станете моим мужем, — её нежный голос становился сильнее, насыщеннее, он прямо-таки лучился любовью. — Невероятно рада, и это чувство перевешивает грусть от безвозвратно утерянной жизни. Я боялась вашего брата, этого брака и своего будущего, а сейчас смотрю в завтрашний день с надеждой и верой.
Она потянулась к нему, желая прикоснуться, но Гектор отступил на шаг. Рот девушки округлился в удивлении, а взгляд задрожал, будто она не могла поверить, что он отстранился.
— Сэр Гектор… Гектор. Ты — всё, о чём я мечтала уже давно, всё, чего желала последние годы. Вместе мы будем непобедимы. Ты уже сильнейший мужчина Меритана и Альмерэ, и нас, вместе, ждёт… величие.
Каждым своим словом она открывала ему дверь в свою душу.
Не так давно эти признания заставили бы его замереть от счастья. Он бы холил и лелеял их в памяти, горячо заверил бы Элоиз, что ей не о чем волноваться, и он сделает всё ради её безопасности и счастья.
— Нам не нужно больше прятаться и притворяться. Я знаю, что ты тоже любишь меня, твои чувства сильны, ты готов умереть ради меня, отдать всё. Ты так меня любишь! Все в Гратане знают.
Она наконец прикоснулась к нему — неожиданно и резко схватила за руку, сильно сжав пальцы. Гектор ощутил, какими ледяными были её ладони. От волнения? Он внутренне приготовился к тому, что его разум сейчас снова начнёт меркнуть, уступая место слепому желанию защищать и оберегать девушку напротив, что от жалости он перестанет замечать реальность, но…
Он ничего не почувствовал. Только холод её тонких ладоней.
— Я буду честен, я не люблю вас, леди Элоиз, — ответил он прямо. — Когда-то я верил в это, но сейчас понял, что принимал за влюблённость обычную жалость, сочувствие и восхищение вашей храбростью. Я давно люблю другую, и я никогда не испытывал к вам и десятой доли тех чувств, что испытываю к ней.
— Каэри? — прошептала она, не отпуская его руки и глядя на соприкосновение их кожи. — Ты считаешь, что любишь каэри?
Только сейчас Гектор понял, насколько обезличено это слово… будто за ним нет человека, нет самой Сабин.
Леди подняла на него прозрачные, светло-голубые глаза и прочла ответ в его лице.
— Это же ненастоящее, все знают, что это магия, наведённое морок, поэтому каэри никогда нельзя приближать к мужчинам! Их чары сводят вас с ума, но я могу помочь тебе, я вытащу тебя из этой фальшивой любви…
— Я не думаю, что она ненастоящая, — угрюмо ответил Гектор. — Мои чувства к ней появились не за один день, и даже познакомившись с её магией, я оставался равнодушен. Они росли постепенно, пока я узнавал Сабин как человека, а не как каэри.
Элоиз наконец отступила на шаг, но по-прежнему не выпускала его ладонь. Она улыбалась неверяще, улыбкой, полной нестерпимой боли, и качала горько головой, словно отказывалась верить в происходящее.
— Не… Ты… Всё равно… — она несколько раз пыталась начать фразу, бормотала, всё так же трясла головой, но в какой-то момент просто замерла и…
Отпустила его руку, словно принимая для себя тяжёлое решение.
— Всё в порядке, леди Элоиз?
Гектор понимал, что было необдуманно вот так сразу заявлять будущей жене, что в его сердце живет каэри, но и лгать он не собирался. Что бы ни случилось, он будет честен. Ему не хотелось давать девушке ложных надежд, пусть даже для неё это означало безрадостную жизнь, при которой она никогда не займёт первое место в сердце мужа.
Если она и решит что-то предпринять, пусть делает это сейчас, пока он во дворце, а Сабин под его защитой. В будущем Гектор не планировал постоянно оставлять свою каэри в Гратане, Сабин переносила походы намного лучше остальных каэри, и его самого эта мысль волновала, даже возбуждала.
Они всегда будут вместе.
— Да, — безэмоционально произнесла Элоиз, и в её светлые глаза вернулась прежняя уверенность.
— Тогда я прошу меня извинить, — Гектор попрощался коротким кивком, не решившись поцеловать её руку, потому что не знал, какую ещё махинацию с чарами она попробует на нём провернуть.
Леди Элоиз не стоило сокрушаться, все знатные дамы её круга проходили через подобное. Она с детства знала, что её ждёт договорной политический брак. Гектор ни в коем случае не станет жестоко с ней обходиться, но и отдать ей душу он не мог. И потому, что его сердце уже без остатка принадлежало Сабин, и потому, что леди Элоиз слишком часто использовала свой дар, чтобы манипулировать людьми и вредить его каэри.
Он не сомневался, что прохожие в Вестгарде не случайно видели Сабин с Жаном. Скорее всего, люди и сами были готовы в это поверить, но магия леди Элоиз помогла закрепить эту ложь. Разумеется, она не была причастна к самому похищению Сабин, однако сделала всё, чтобы пустить расследование по ложному следу.
Гектор просто перестал ей доверять. И возможно, именно поэтому её дар потерял над ним силу.
Служанки возле их комнат больше не было, а внутри покоев оказалось чисто и неожиданно холодно, будто там очень давно не топили. Сабин, вопреки надеждам Гектора, внутри не нашлось, и игла страха остро кольнула его сердце, натягивая нервы.
Его первой мыслью было, что она могла сбежать — она так долго готовилась к этому. Тянулась к нему, сама, и как бы Гектору ни хотелось, чтобы Сабин делала это из-за проснувшихся чувств, правда оставалась жестокой — она просто хотела стать сильнее.
«Я не ненавижу тебя. Ты мне дорог».
Он отбросил тяжёлые мысли, понимая, что сначала нужно узнать, как давно её не видели в покоях, и уже потом принимать решения. Однако Сабин почти ни с кем не общалась, её служанка где-то пропадала, и единственной, кто мог хоть что-то прояснить, оставалась каэри Хелена.
— Я не видела её с того самого дня, как вы покинули дворец, — произнесла она певуче, легкомысленно улыбаясь в сторону группы женщин, среди которых стояла и леди Матильда.
От этих слов дурное предчувствие, уже угнездившееся глубоко внутри и растекающееся чёрной кляксой по сердцу, стало только сильнее.
— Как она выглядела? Взволнованной? Напряжённой?
— Она всегда так выглядит, — пожала плечами каэри. — Она очень юна и не до конца принимает своё будущее, но я стараюсь, как могу, успокоить её. Уверяю вас, сэр Гектор… Простите, конечно же, лорд Нокс.
Он ненавидел это обращение. Оно совершенно не сочеталось с его именем, что в который раз подтверждало — отец никогда не видел его в этой роли.
Следующими, кого он спросил, стали стражники у выхода, хотя он ничего особо не ждал — потому что Сабин обладала даром иллюзий и легко могла ускользнуть при желании, однако в своей голове он отказывался в это верить. Стражники тоже не видели каэри, однако сообщили, что его искал глава тюрьмы. И именно по вопросу Сабин.
В подземелья Гектор летел, чувствуя, как от ярости туманится сознание, как он практически теряет способность мыслить разумно и продумывать шаги, точно тогда, когда леди Элоиз насылала на него свою магию. Но теперь всё было настоящим, и волнение, ненависть, жалость, страх смешались в один комок.
