— Да, с тобой видели ребёнка, девчонку, которая вхожа в воровскую шайку. Я лишь надеюсь, что ты связалась с ворами по глупости, не понимая, что дети часто служат посредниками для разбойников, и не зная, что именно вы продаёте! Где она, эта девчонка?!
Вообще-то о том, что дети часто состоят в городских воровских шайках, я прекрасно знала и была абсолютно уверена, что Алан и Рика не имеют к этому отношения — я ведь даже бывала у них дома! Но убеждать в этом рыцаря сейчас было плохой затеей.
По крайней мере, теперь я понимала, в чём меня обвиняют. Интересно, кто заметил меня с детьми и донёс?
— Ты не знала, что она состоит в воровской шайке? — спросил меня сэр Гектор, неожиданно присев рядом.
Я совсем не ожидала ни этого тона, ни того, что он попытается оказаться на одном уровне со мной, и от неожиданности отшатнулась. Мужчина напротив недовольно нахмурился, но промолчал.
— Каэри?
— Я не считаю, что она входит в воровскую группу! — наконец ответила я. Об Алане я решила не упоминать, он уже почти взрослый и позаботится о Рике.
Дети не были дураками, и если за ними следили дворцовые стражники, они сразу поймут, что дело плохо и пора прятаться, хотя идти им особо некуда. Гратан был крупнейшим городом на многие пяди вокруг, а за его пределами царило лишь беззаконие и рыскали разбойники.
— То есть ты действительно торговала ворованным.
— Я просто помогала ей продавать самодельные безделушки. Никто ничего не воровал, люди сами покупали обереги! — раз уж меня видели с Рикой, мы могли по крайней мере сделать вид, будто понятия не имеем, почему амулеты оказались зачарованы. Магия на них давно исчезла, но следы все ещё читались, однако никакого вреда мои чары не несли.
Они всё равно ничего не смогут доказать. А я буду отрицать вину до последнего.
Сэр Гектор молчал, сидя напротив меня, и это безмолвие буквально выворачивало меня наизнанку. Он знал, чего я боюсь, мог избавиться от меня в любой момент, и я желала узнать свою судьбу прямо сейчас.
— Сэр Гектор…
— Называй меня «господин», — ответил он, мгновенно создавая между нами ещё более глубокую пропасть.
Почему он так настаивал на этом? Чтобы леди Элоиз, не дай боги, не заподозрила его в доброте ко мне? Как будто такое вообще могло случиться!
— Господин… Вы собираетесь отказаться от меня? — я ненавидела неизвестность, пусть наконец скажет прямо.
— Нет, но я не могу оставить это безнаказанным. Ты извинишься перед каждым, кто купил эти обереги, а после отправишься в темницу на несколько месяцев, хотя тебя, конечно, будут выпускать к моему приезду. Надеюсь, после этого ты навсегда забудешь о воровских шайках и начнёшь наконец думать головой!
Неужели Рика и Алан действительно принадлежали к банде? Он не стал бы утверждать подобное без веских доказательств…
— Пожалуйста, нельзя выбрать наказание покороче? Выпорите меня у столба, по крайней мере, это быстро закончится! — долгого одиночества в темнице я боялась куда больше, чем физической боли.
Для того, кто вырос в деревне, боль и случайные побои не были редкостью. Моё предложение настолько изумило сэра Гектора, что он даже немного остыл.
— С ума сошла? Избивать каэри! Да ты и удара не выдержишь, посмотри на себя! С твоими-то болячками…
Мужчина поднялся и принялся мерить шагами комнату, отчего она сразу стала казаться мне очень маленькой. Его взгляд задумчиво упёрся в заколоченное окно, где не хватало одной доски, и я мысленно выругалась.
Вот почему я не могу полностью полагаться на свою магию. Если собственную внешность я привыкла поддерживать неизменной, чтобы не разрушать иллюзию, то всё остальное требовало жёсткой концентрации, а сильные эмоции были категорически противопоказаны.
Сэр Гектор стоял неподвижно, не глядя на меня, словно принимая какое-то важное решение. Я не могла знать, какие демоны одолевали этого мужчину в ту минуту.
— Следуй за мной. Мы отправимся к леди Элоиз. Извинишься перед ней, а потом сама обойдёшь всех остальных. У меня есть идея.
Своей идеей он, конечно же, не поделился, очевидно всё ещё сильно на меня сердясь. Но я радовалась хотя бы тому, что он не собирается отдавать меня другим или запирать в темницу на долгие месяцы.
Проходить по коридорам крепости, которые я долгое время обходила стороной, было странновато. Судя по всему, все уже знали о моих приключениях вне этих стен. Слуги продолжали отводить глаза, не вынося вида моих шрамов, и многие принимались шушукаться, стоило сэру Гектору скрыться из виду. Было обидно, ведь уже много недель мы работали с детьми законно, помогая приглядывать за скотом. С этой задачей прекрасно справлялись крохотные, почти незаметные для посторонних иллюзии. И пусть платили не так много, зато это было безопасно…
Смогу ли я ещё увидеть Рику и Алана?
Не дойдя до башни, в которой сейчас находилась леди Элоиз, сэр Гектор осмотрел свои руки и одежду. Обнаружив на плотном камзоле запекшуюся каплю крови, он попытался её стереть, но тщетно — она попала туда слишком давно.
В покои хозяйки замка меня не пустили. Я не слышала, о чём они разговаривали, но, судя по доносившимся звукам, там находилось не меньше пяти человек — наверняка дуэнья леди Элоиз и её личная служанка.
Опять извиняться… Неужели такова участь всех служащих здесь, в замке — постоянно просить прощения за то, чего не делал?
Тяжёлые шаги направились в сторону двери. Я уже ожидала увидеть рыцаря, когда вдруг услышала встревоженный нежный голос Элоиз, звучавший неожиданно громко и расстроенно:
— Вы не можете говорить это серьёзно! Вы собираетесь взять её с собой в поход?
Стоило мне это услышать, как сердце тут же подскочило к самому горлу, и против воли я почувствовала, как на моём лице расплывается улыбка. Да, я бы предпочла жить в Гратане и иметь нормальную работу, которую выберу сама, но отправиться с рыцарем в поход уж точно лучше, чем сидеть здесь взаперти.
И наконец-то леди Элоиз перестанет видеть во мне проблему, ведь я её так постоянно расстраиваю. Так почему же сейчас она настолько недовольна?
***
Из комнат, в которых находилась леди Элоиз со своим окружением, сэр Гектор вышел совсем другим.
Казалось бы, всего несколько часов назад мы наконец смогли откровенно поговорить — пусть и в дурацких обстоятельствах, пусть мне и придётся вновь извиняться буквально ни за что. Но он слышал меня, был готов к разговору, пусть и сложному, и пытался искать компромиссы. Однако стоило рыцарю пообщаться с леди Элоиз, как он полностью изменился. Закрылся так, что на его лице не осталось и единой эмоци, а общение со мной ограничивалось короткими приказами. Зато стоило ему посмотреть на хозяйку замка, как в тёмных глазах загоралась почти смертельная верность.
Будто ради неё он готов будет на всё.
Будто одно только её присутствие рядом имело на него какое-то магическое влияние, и всё остальное отходило на второй план — лишь бы не расстраивать леди Элоиз.
— Следуй за мной, — бросил он почти сразу, и леди Элоиз взволнованно двинулась за нами.
Сегодня она выглядела особенно бледной, почти белоснежной, такой, будто могла упасть от малейшего дуновения ветра. Сэр Гектор смотрел на неё с волнением и решимостью, а я просто не могла понять, что я опять сделала для того, чтобы расстроить хозяйку.
Надеюсь, он не передумал. Надеюсь, он и правда заберёт меня с собой в поход.
Первыми, к кому мы направились, оказались молодой мужчина с престарелой матушкой, весьма удивившей меня своими решениями в выборе украшений. Женщина была обладательницей огромного количества золотых колец, нацепленных на каждый палец. Её сын по сравнению с ней выглядел невзрачно, и извинений, по всей видимости, требовала именно она.
— Вперёд, каэри, — приказал мне рыцарь.
Я даже не помнила эту женщину. Мне кажется, я не могла бы её забыть?
— Пр… — всё внутри скручивало от того, что я вновь извинялась, и вновь за то, чего не совершала. Но куда хуже была мысль, бьющая в голове набатом: неужели именно так будет выглядеть остаток моей жизни в этой крепости?
