— Ну, Люк, рассказывай, каково это — жить в большом городе? — спрашивает Кэл, протягивая мне пиво. — Знаешь, моя мама недавно листала газету и наткнулась на твое имя в какой-то статье.

— Она читала про меня? — искренне удивляюсь я. Не то чтобы про меня вообще писали в газетах. В профильных изданиях иногда упоминают о крупных сделках, но то, что его мать обратила внимание на финансовую статью, звучит странно.

— Она прочитала статью о тебе и, кажется, о компании, на которую ты работаешь. — Он пожимает плечами. — Подробностей не помню.

— О, это ерунда.

— Разве ты не участвуешь в одном из крупнейших слияний за последние двадцать лет?

— Я бы не сказал, что я главное действующее лицо, но да, я закрываю сделку от лица хедж-фонда, на который работаю. — Мне не стоит распространяться на эту тему. — Это выходит за рамки моих обычных обязанностей. В основном я занимаюсь инвестированием капиталов миллиардеров на международных и внутренних рынках.

— А в чем конкретно заключается твоя работа? — спрашивает он, протягивая Миа ярко-красный фруктовый коктейль.

Она с нетерпением берет бокал. Я наблюдаю, как она делает глоток, и на ее верхней губе остается розовая пенка. Я бы с удовольствием ее слизал.

— Ну, я просто свожу цифры, — я отрываю взгляд от ее губ и снова смотрю на Кэла. — Слежу за тем, чтобы математика сходилась, и плотно работаю с юристами, чтобы убедиться, что все комиссионные и условия сделки абсолютно законны.

— Звучит как головная боль. — Миа мило улыбается мне и делает еще один глоток. — Но я понимаю, твоя работа, должно быть, невероятно важна, раз ты торчишь в ней круглосуточно.

— Я не работаю круглосуточно.

— Будем честны: каждый раз, когда мы созваниваемся, ты обычно на работе.

— Иногда я бываю дома.

— Да, это правда. Иногда ты дома, только что вернувшись из офиса. Мы болтаем минут пять, а потом тебе нужно снова садиться за работу.

— Тебя так расстраивает, что у меня есть карьера? — спрашиваю я. Тон у нее вроде бы легкий, но слова жалят.

— С чего бы мне расстраиваться из-за твоей работы? — Она пожимает плечами.

— Не знаю. Просто...

— Эй, я же не стал причиной разлада в раю? — Кэл поднимает руки в примирительном жесте. — Вечер только начался, погода отличная. Наслаждайтесь атмосферой.

— Спасибо, Кэл. Не в курсе, Сильви сегодня заглянет? — спрашиваю я из любопытства к их ситуации.

Миа смотрит на меня так, будто я только что сморозил глупость, а я в ответ просто делаю большой глоток пива.

— Думаю, да. Знаю, что Берди хотел с ней о чем-то переговорить, так что я не уверен на все сто. Могу звякнуть ей и узнать, если хочешь.

— Нет, не нужно. Если придет, то придет.

— Я, кстати, видел твоего брата чуть раньше, — добавляет он. — Искал вас с Мией.

— Правда? — Миа морщится. — Не знаешь зачем?

— Понятия не имею. Просто спросил, не видел ли я вас. Я сказал, что нет, но упомянул, что здесь Джунипер и что вы, скорее всего, подтянетесь позже. Он как-то резко сорвался с места. Он был с ней?

— Нет. — Миа снова смотрит в сторону Джунипер. — Вообще-то она даже не упоминала, что видела его.

— Откроем счет, Люк? — Кэл переводит взгляд на меня.

Я протягиваю ему кредитку.

— Записывай на нее все напитки для девчонок на сегодня.

— Тебе не обязательно это делать, — говорит Миа, качая головой.

— Я угощаю, — отвечаю я. — Что я за парень, если не могу угостить выпивкой свою девушку и ее подруг?

— И то верно. — Она кивает. — Мне не нужен парень-скряга.

— Я бы не хотел прослыть скрягой.

Я обвожу взглядом бар и замечаю компанию женщин, которые откровенно на меня пялятся. Мой взгляд скользит дальше, пока я не узнаю в одной из них Талию.

— У нас зрители, — говорю я, понизив голос. — Притворись влюбленной.

— Что? — Миа обвивает меня руками и прижимается всем телом. Она заглядывает мне в глаза и начинает медленно покачиваться в такт музыке. — Только не говори, что это Рекс, — шепчет она мне прямо в губы.

Мне даже хочется соврать, что это он. Я хочу посмотреть, как она отреагирует, если подумает, что брат наблюдает за нами, но я не стану ей лгать.

— Нет, его я не вижу. Зато вижу Талию.

— Конечно, она притащилась сюда сегодня. — Миа закатывает глаза. — Терпеть не могу...

— Я знаю, что ты ее терпеть не можешь.

— Она просто невыносима. Потанцуем? — предлагает Миа, делает еще один большой глоток дайкири и ставит бокал на стойку.

— Не думаю, — я качаю головой.

Я никогда не умел танцевать. Ни в десять лет, когда она пыталась заставить меня танцевать брейк-данс, ни в пятнадцать, когда она хотела попрактиковаться в тверке, ни в восемнадцать, когда пыталась научить меня медленным танцам. И уж тем более не сейчас.

— Да ладно, Люк. Почему ты не хочешь потанцевать со мной?

— Потому что у меня напрочь отсутствует чувство ритма, и...

— О, мне показалось, что это ты, Люк, — внезапно раздается рядом приторный голос Талии.

Я поворачиваюсь и одариваю ее теплой улыбкой, словно мы и не пытались ее избежать.

— Привет, как проводишь вечер?

— Неплохо. Устала, конечно. Столько сил уходит на организацию свадьбы Рекса и Энди. У них такие высокие запросы, но, полагаю, когда носишь фамилию Хавербрук, хочешь всего самого лучшего? — Она фыркает и бросает на Мию снисходительный взгляд. — Тебе больно это слышать? — Ее тон пропитан фальшивым сочувствием. Она такая же фальшивая, как и ее силиконовый D.

— Почему это должно быть больно? — Миа напрягается и явно начинает злиться.

— Ну, знаешь, потому что ты так долго по нему сохла.

— Я по нему не сохла. Не понимаю, о чем ты.

— Мы все прекрасно знали, что ты по нему сохнешь, а он на тебя даже не смотрит.

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, Талия.

Миа упрямо сжимает губы. Я крепко беру ее за руку и начинаю успокаивающе поглаживать большим пальцем поясницу.

— Да брось! Как будто ты не была втюрилась в него по уши в старшей школе? Как будто не трепалась на каждом углу, что выйдете замуж?

— Тогда я была подростком, а сейчас у меня есть Люк.

— Ну да. Полагаю, когда не можешь получить главный приз, приходится довольствоваться утешительным.

Я стискиваю челюсти. Я не позволю Талии вывести меня из себя. Мне плевать на ее мнение, но слова все равно жалят.

— Я ничем не «довольствуюсь», — чеканит Миа и в ответ сжимает мою руку, глядя мне прямо в глаза. — Ты же знаешь это, правда, милый?

— Да, конечно.

Но мое сердце предательски сжимается, потому что я знаю правду. Миа всегда была без ума от Рекса, а не от меня. Она всегда хотела быть с ним. Месяцами она без умолка болтала о том, как привлечь его внимание, как было бы здорово выйти за него замуж и стать моей сестрой. В такие моменты мне хотелось вырвать себе уши, но я, естественно, молчал. Как сказать лучшей подруге, что последняя вещь на свете, о которой ты думаешь, — это помочь ей привлечь внимание брата, которого ты терпеть не можешь? Ни за что на свете я не хотел, чтобы она была с ним. Сама мысль об этом вызывала у меня тошноту.

— Кстати, Люк, — мурлычет Талия, — помнишь то лето, когда ты приехал на каникулы из колледжа, и мы все купались голышом при луне?

Черт, зачем она приплела это именно сейчас?

— Что? — Миа резко отстраняется, на ее лице читается явное раздражение. — О чем ты говоришь?

Моя спина каменеет, когда я замечаю боль в ее глазах.

— Ой, он тебе не рассказывал? — хихикает Талия, касаясь моего предплечья, словно заявляя на меня права. — Люк, ты не рассказал своей девушке об той ночи? — тянет она соблазнительным тоном, и я прекрасно понимаю, что она просто пытается вывести Мию из себя.

— Наверное, нет. Я даже толком ничего не помню. — Я смотрю на Мию, пытаясь без слов дать понять, что это не имеет значения. Для меня это действительно ничего не значило, хотя я понимаю, что для Мии это важно.

— Серьезно, Люк? Не помнишь, как мы купались голышом? — Талия снова хихикает и многозначительно косится на мои джинсы. — А вот я не забыла ни секунды той ночи.