— Итак, пока ты не забыл, я сейчас пойду в свою квартиру и заберу одежду, потому что Джуни не привезла мне пижаму. И нижнего белья тоже не хватает… — Мой голос замирает, когда его губы дрогнули в улыбке. Я точно знаю, о чем он думает, и краснею. — Так что я заберу все эти классные вещи…

— Важные предметы одежды, — он кивает с совершенно серьезным лицом. — Не хочу, чтобы ты забыла свои трусики.

— Люк, больше никогда не говори «трусики». Из твоих уст это звучит так извращенно.

— Слово «трусики» звучит извращенно?

Он делает шаг ко мне и смотрит прямо в глаза. В его взгляде промелькнула озорная искра, и я гадаю, что он собирается сделать дальше. Желудок сжимается от предвкушения, но он просто стоит рядом, выглядя потрясающе.

— Ты прекрасно знаешь, что да, когда произносишь это таким тоном. В любом случае, после того как я заберу нижнее белье, я пойду на пляж, часок-другой помогу Джуни, а потом пофотографирую туристов. Я должна вернуться к концу дня, и вечером мы сможем пойти в «Коктейли и хаос» со всеми. Как тебе такой план?

— Мне нравится, — отзывается он сухим тоном. — Похоже, у тебя насыщенный день. Уже устала от моего общества?

Лифт пискнул, прежде чем я успела ответить, и Люк протянул руку:

— После вас, миледи.

— Спасибо. И когда это ты стал таким джентльменом?

— Я всегда им был. Просто ты, наверное, не замечала.

— Похоже, нет, — говорю я, выходя в коридор.

Я остро ощущаю его присутствие, пока мы идем к номеру, и стону, осознав, что оставила ключ-карту внутри.

— Не думаю, что ты взял с собой ключ, верно?

— Разве я мог забыть? — говорит он, доставая карточку из своего темного кожаного бумажника и открывая дверь. — Кто бы мог подумать, что твой герой снова спасет ситуацию.

— Мой герой? — хихикаю я, входя внутрь, и решаю не спрашивать, что именно он вкладывает в это слово.

Насколько я его знаю, он может подхватить меня на руки и пронести через комнату, притворившись, что он Тарзан, а я — Джейн. Хотя мне всегда нравились наши игривые шалости, сейчас все иначе.

Теперь все по-другому.

Не то чтобы я собиралась зацикливаться на этом факте.

Я удивлена, увидев, что горничные уже застелили нашу кровать. Глядя на пышные подушки и шелковистые простыни, я вспоминаю вчерашний вечер. Меня накрывает волной воспоминаний о нежных прикосновениях, томных стонах и запретной страсти.

Это было просто развлечение, Миа. Возьми себя в руки. Это была репетиция. Вы с Люком — опытные профессионалы, готовящиеся к роли всей жизни. Соберись!

— Мне пора. Ты хочешь пойти со мной или останешься здесь работать?

Или хочешь по-быстрому переспать со мной, чтобы убедиться, что мы достаточно убедительны?

Не думай о грязном, Миа.

— Думаю, я бы хотел посмотреть твою квартиру, — говорит он. — Я могу взять с собой ноутбук, а потом поработать в «Соленых сиренах». Надеюсь, там будет не слишком много туристов.

— Сейчас пик сезона, Люк. Ты же знаешь, что приезжие обожают бывать здесь летом. Будет многолюдно.

— Знаю. Я думал, что раньше сюда приезжали только пенсионеры на зимовку, но, видимо, слухи разлетелись, и теперь летом сюда съезжаются люди со всей страны.

— Скоро соревнования по серфингу, и там будет…

— Не продолжай. Множество сексуальных серферов, с которыми ты жаждешь поздороваться. — Он закатывает глаза. — Расстроена, что этим летом не сможешь с ними пофлиртовать?

— Нет, почему я должна расстраиваться?

Он как-то странно смотрит на меня, и я не хочу выяснять причину. К тому же у меня нет никакого желания обсуждать сейчас флирт с другими мужчинами. Мне нужно разрядить неловкую ситуацию, поэтому я меняю тему:

— Тебе не нужно заехать к бабушке с дедушкой, чтобы забрать чемодан?

— Нет, дедушка сказал, что мой багаж в его машине. Он отдаст его консьержу, и вещи просто поднимут в номер.

— О, хорошо. Ты заметил, как наши бабушки на нас косились?

— Да, заметил. Все обращали на нас внимание, чуть ли не больше, чем на Рекса и Энди.

— Как думаешь, они поверили, что мы вместе?

— Не знаю, но я точно уверен, что наши бабушки обожают головоломки и тайны. Кстати, какая там у тебя записка для квеста?

— О, я забыла тебе показать. Подожди, сейчас достану.

Я зарываюсь в свою розово-лиловую тканевую сумку и перебираю многочисленное содержимое. Пальцы скользят по упаковке «Тик-Така», помаде, кошельку, очкам, высохшим салфеткам, маленькому блокноту, нескольким случайным ракушкам, пока я не нащупываю жесткий конверт с карточкой. Я вытаскиваю ее и вглядываюсь в красочную иллюстрированную карту.

— Итак, здесь вот такая карта, а на обратной стороне — напечатанная на машинке подсказка. — Я протягиваю карточку ему. — Я не совсем понимаю, что это значит и как это разгадать.

— Кто тебе это прислал? — Он осматривает лицевую сторону открытки, затем переворачивает и быстро пробегает глазами текст.

Люк всегда был умным. У него аналитический склад ума. Когда мы в детстве играли в настольные игры, он всегда выигрывал, но мне было все равно. Я никогда не отличалась духом соперничества.

— Понятия не имею. Послание было анонимным.

— Давай посмотрим, смогу ли я разобраться.

Он морщит лоб, и я понимаю, что он глубоко задумался. Люк проводит пальцами по верхнему краю открытки, словно ищет скрытый знак. Не могу не заметить, насколько аккуратны и ухожены его ногти.

— Дай-ка прочитаю.

Сокровище ждет на острове.

Остров большой; остров маленький.

Сокровище ждет где-то среди скал.

Не споткнись, а то упадешь.

Золото, серебро, богатство в изобилии.

Сделай все возможное, чтобы найти меня.

— Я абсолютно не понимаю, к чему это, — признаюсь я, от души смеясь. Мне совершенно не стыдно признать, что ни одна строчка не наводит меня на мысли.

— Вообще никаких идей? — Он направляется к темно-серому льняному дивану, садится и поправляет пушистые кремовые подушки за спиной. Вытягивает ноги и откидывается назад. — Присядешь?

Я подхожу к дивану и сажусь рядом, стараясь держаться на расстоянии. Мне совершенно не нужно, чтобы его ноги касались моих. Не нужно, чтобы тело нагревалось до ста двадцати градусов от перевозбуждения. И уж точно не нужно оказаться посреди сеанса психотерапии, задаваясь вопросом, почему я вдруг представляю своего лучшего друга голым.

— Мне вот интересно, не идет ли речь о каком-то реальном скрытом сокровище или чем-то в этом роде, — он постукивает пальцами по бедру. — О чем-то, связанном с богатством.

— Что? Типа пропавшего пиратского золота? — мой голос звучит слишком возбужденно. — Типа сотен миллионов в слитках, которые спрятали пираты, и теперь у нас есть шанс их найти?

— Миа, ты смотришь слишком много фильмов. — В его взгляде появляется теплота, и он качает головой. — Ты не Майки, а я не Чанк.

— Я не про фильм «Балбесы», хотя это было бы круто. Боже, мы смотрели его раз двести в шестом классе.

Он поворачивается ко мне.

— Что Балбесы никогда не делают?

— Не сдаются, — шепчем мы одновременно, обмениваясь улыбкой, которая возвращает нас прямиком в детство.

Он поднимает палец, и я прижимаю свой к его пальцу, как мы делали, когда были младше. Вдруг мне снова одиннадцать, я сижу с Люком на диване у его бабушки с дедушкой, ем попкорн, смотрю кино, а наши бабушки сидят за обеденным столом, играют в карты и сплетничают с другими соседками. Меня настигает воспоминание о том, как он остановил фильм, повернулся ко мне и спросил, не хотела бы я когда-нибудь отправиться с ним в настоящее приключение.

Я ясно помню свой ответ: «В любое время».

И помню его счастливую улыбку.

Меня наполняет тепло, когда мы наконец убираем руки.

— Я имела в виду не «Балбесов», — говорю я наконец. — А тот сериал на Netflix про подростков, которые искали золото.

— Тебе придется рассказать мне больше.

— «Внешние отмели». Ты не смотрел?