Он кивнул, выглядя таким несчастным, каким я его еще никогда не видел.

— Я не был уверен, что со всем этим делать, но я не собирался позволять Девину прибрать ее к рукам без боя.

— Пиздец. Почему твой отец сделал что-то подобное? Жан-Батист не раз выражал свою ненависть к этому человеку.

— Честно говоря, я не знаю, за исключением того, что бизнес есть бизнес, на кону миллиарды долларов, и в Техасе все не так радужно, как нас уверял Франсуа. На самом деле, они на грани краха. Из-за того, что Девин работает в Техасе с законодателями штата, он перекрывает нам различные пути, строительство занимает в три раза больше времени и, по крайней мере, в два, если не в четыре раза больше средств, чем мы планировали. Франсуа пытался вмешаться, но если что-то не изменится, наша дочерняя корпорация обанкротится в течение шести месяцев.

Иисус Христос. Я даже не догадывался. Совсем.

Техас был полностью под контролем Франсуа, но я не видел и не слышал о каких-либо тревожных сигналах.

— Твой отец пытался защитить всю семью.

— И наши владения. Возможно, в прежние времена это было приемлемым решением, но моя дочь не продается. Никому.

То, как он посмотрел на меня, было еще одним свидетельством того, что он не одобрял мои отношения с ней.

— Понял.

— Может, ты и понял, но я-то, блядь, уверен, что нет. Мы вложили чертовски много денег в различные курорты и другие бизнес-объекты в штате Одинокой Звезды. Я также пытался определить, насколько все плохо, перед вечеринкой. Но совершить что-то настолько вопиющее, не посоветовавшись со мной, — это… невообразимо.

Я ощетинился, увидев, как его лицо омрачилось. Я не был до конца уверен, что он не думал о заключении такого же контракта, независимо от того, насколько убедительным было его предыдущее заявление.

— Вот почему ты не говорил со мной об этой ситуации и почему умолял меня забрать ее отсюда.

— Да. Если бы я знал, на что способен Девин в своей попытке сохранить контракт в силе, я бы никогда не попросил тебя рисковать своей жизнью не один, а целых три раза. За это я прошу прощения.

— Ты пробовал перепроверить контракт? Подписи могут быть подделаны.

— Томас выяснил, что мой отец и Девин последние несколько месяцев мило общались по телефону.

Еще один сюрприз. Такого раньше никогда бы не случилось. И все же я не был уверен.

Я подумал о том, что Арман только что сказал мне, и что-то мне не понравилось. Даже если то, что сказал Тони, было правдой, оставляя возможность того, что Лукас нанял кого-то, чтобы тот приносил ей розы в клуб, следя за тем, чтобы сделка была якобы заключена, оставалось слишком много недостающих деталей.

— Я на это не куплюсь.

— Какую часть?

— Что твой отец мог продать тебя, чтобы защитить твоего брата. Ты уверен, что контракт заключен с Жан-Батистом?

Арман указал на свой стол.

— Можешь посмотреть сам. Контракт находится в верхнем ящике, где я оставил его в день вечеринки. Почему ты думаешь о чем-то ином?

Прежде чем ответить ему, я хотел сам ознакомиться с контрактом. Я взял его в руки и быстро пролистал. Хотя на первый взгляд могло показаться, что Жан-Батист подписал вполне законный контракт, в глубине души у меня оставалось неприятное ощущение.

— Тот придурок, который напал на нас в моем доме на Сен-Барте, сказал что-то о том, что я столкнусь с моим самым большим кошмаром. Из-за этого, определенно, кажется, что все это дерьмо касается меня.

Когда я взглянул на Армана, он повернул голову.

— У тебя было всего несколько встреч с Девином. Какого черта он выбрал тебя в качестве мишени наряду с моей дочерью?

— Во-первых, потому что твоя дочь была влюблена в меня много лет. Впрочем, я не об этом.

Арман поднялся на ноги во второй раз и медленно подошел ко мне. Я стоял на своем, позволяя ему выплеснуть всю агрессию, которую он считал необходимой. Я был большим мальчиком. Я был тем, кто открыл ящик Пандоры. Я мог выдержать удар.

И продолжал бы делать это, если бы это было необходимо.

Потому что я люблю ее.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Откровенно поговорить с твоим отцом, прежде чем отправиться в Техас и выяснить правду.

Он несколько раз кивнул, затем взял у меня из рук почти пустой стакан и снова его наполнил.

— Ты, как всегда, прав. Давай сделаем это. Пришло время взять все под свой контроль.

Полный контроль.

Почему-то эти слова имели совершенно другой смысл.

ГЛАВА 26

Мэддокс

В мире, где плащи и кинжалы должны были уйти в прошлое, а доспехи требовались лишь в редких случаях, уловки стали причиной слишком большого обмана. Я не был равнодушен к тому факту, что принимал в этом участие, поскольку Арман ничего не сказал о моих отношениях с Зои по дороге в дом своего отца.

Когда я уехал, она была встревожена, не зная, что я задумал и расскажу ли я ее отцу о нашей связи. По правде говоря, в тот момент я сам ничего не знал, когда проскользнул в комнату, которую выделил ей в своем доме, и поцеловал ее на прощание. Я ничего так не хотел, как обнимать ее всю ночь напролет, но на страже стояли солдаты, и последнее, что мне было нужно, — это чтобы кто-то выплеснул убийственные новости, прежде чем я сам смогу во всем признаться своему другу.

Хотя я и не был уверен, что это была хорошая идея, у меня словно гора с плеч свалилась. Хорошо это или плохо, я не уверен.

Мы никому не сказали, что приедем, включая Франсуа. Я все еще не был уверен, что контракт был законным, хотя без привлечения адвоката семьи мы не узнаем о реальном развитии событий. Это произойдет позже, если мы не сможем установить, что контракт фиктивный.

Когда я выходил из машины, мое внимание привлекла вспышка в окне наверху. Я подняла глаза и заметила Зои, стоящую у окна. Она прижала руку к стеклу, демонстрируя чувство поддержки.

Арман заметил это и медленно наклонил голову. Он не посмотрел на меня и не сказал ни слова, вместо этого направившись к главному входу. Мы оба были напряжены, только по совершенно разным причинам.

Я глубоко вздохнул, в последний раз взглянув на женщину, которую обожал. В глубине души я боялся сказать ей, что мы уезжаем утром в Техас, если не раньше. Все зависело от того, как Жан-Батист отреагирует на обвинения и на наш разговор с ним. Я перевел взгляд на папку с копией договора внутри. Оригина был спрятан в сейфе Армана, чтобы у нас были не только доказательства, но и чтобы, если с ним что-нибудь случится, я так или иначе мог узнать правду.

Он заставил меня поклясться жизнью Зои, что я не дам ей выйти замуж за сына Девина. Это было обещание, которое я намеревался сдержать.

Выдохнув, я направился внутрь, заметив, что Арман направляется в заднюю часть дома. Я последовал за ним, увидев, что Арман обнаружил своего отца на веранде, где Жан-Батист любил отдыхать в солнечные дни.

Войдя в комнату, я, как всегда, почтительно кивнул главе семьи. Он немедленно встал, явно обрадованный появлением сына.

— Арман. Я так рад видеть, что с тобой все в порядке, — сказал Жан-Батист. — Хотя я был удивлен, что ты предпочел вернуться домой. Ты нужен своим жене и сыну.

— И они нужны мне. А еще мне нужна правда. — Арман засунул руки в карманы, бросил взгляд в мою сторону и направился к одному из экранов, уставившись в никуда.

— Правда о чем? — рявкнул Жан-Батист, очевидно, заметив, каким взглядом мы обменялись.

Я придвинулся ближе к его отцу и протянул ему папку, не отрывая пальцев от бумаги.

— О твоем обещании данном Девину Карлосу.

— Какое еще обещание? — прорычал он, но, как и в случае с Арманом, я понял, что он что-то скрывает. Он пристально посмотрел на меня, прежде чем выхватить папку из моих рук.

Мы с Арманом дали ему время ознакомиться с условиями контракта и переварить их. В обмен на предложение руки и сердца Зои, Девин согласился разделить долю участия в обоих холдингах Тибодо в Техасе, а также в аналогичной доле акций Девина в Техасе и Нью-Мексико. Если бы союз был заключен при любых других обстоятельствах, это можно было бы считать чертовски выгодной ситуацией. Однако это была не просто обычная деловая сделка.