Теперь у него был щенячий вид.

— А если я скажу «нет»?

— Тогда ты не получишь свой сюрприз. Просто говорю. — Он помахал мне на прощание, закрывая дверь, но я все еще слышала его смех.

По крайней мере, мой отец все еще мог заставить меня улыбнуться, почти так же радостно, как тогда, когда я была маленькой девочкой и он притворялся Сантой. Я отошла от зеркала, разглядывая платья, которые выбрала. Красный цвет был моим выбором на этот вечер. Почему бы не проявить смелость? Мне уже нечего терять.

Или есть?

ГЛАВА 4

Зои

Мэддокс.

Я никак не могла выбросить его из головы, осматривая прихожую, затем коридор, пока направлялась на кухню. Его нигде не было видно. Может, он и не собирался приходить. В конце концов, мы не были друзьями.

Я рассмеялась при этой мысли, когда вошла в комнату, и улыбнулась, увидев свою новую мачеху, хотя она была всего на несколько лет старше меня.

— Посмотри на себя! — Рэйвен потянула меня за предплечье, закружив нас обеих по кругу. Когда она обняла меня, я почувствовала себя как дома.

— Как у тебя дела?

— Потрясающе. Мы рады, что ты дома.

Я попятилась, качая головой. Поставщик провизии, которого они наняли, отдавала приказы своим сотрудникам, расставляя последние детали по местам.

— Ты хочешь сказать, что мой дорогой отец рад присмотреть за мной.

— Чепуха, — проворковала она. — Впрочем, ты же знаешь, какой у тебя отец, — она подмигнула, как будто это была наша общая шутка. Да, я точно знаю, какой мой отец. Он бы начал плеваться гвоздями, сдобренными ядом, если бы узнал, какие у меня были пошлые мысли.

— Ага, лучше, чем кто-либо другой. Происходит что-то, о чем мне следует знать?

Рэйвен прищурилась и скрестила руки на груди.

— О чем ты говоришь?

Я пожала плечами, глядя на суетящихся официантов, от невероятного аромата аппетитных блюд у меня заурчало в животе.

— Папа казался напряженным, когда пришел навестить меня.

— Не уверена, почему. Просто обычный бизнес. Конечно, в последнее время у него были сложные клиенты, что сделало его более раздражительным, чем обычно. Он много работал сверхурочно, поэтому немного вымотан. Беспокоиться не о чем, — Рэйвен отвела взгляд, нахмурив брови.

Вот оно, подтверждение того, что что-то не так, хотя она была очень хорошей актрисой и изо всех сил старалась вести себя так, будто ее беспокойство не усилилось.

— Что ж, надеюсь, он придет в себя. Все замечательно, дом прекрасен. Спасибо тебе за то, что все это организовала. Тебе действительно не нужно было поднимать всю эту шумиху.

Выражение облегчения на ее лице было томительным.

— Ерунда. Мы с твоим отцом хотели подготовить что-нибудь особенное. Ты много лет усердно работала, и этим достижением ты должна гордиться. А теперь иди и наслаждайся праздником. К твоему сведению, здесь есть несколько привлекательных молодых людей, — она подмигнула, бросив на меня горящий взгляд.

Кайфово. Меня подставили. Я так и знала.

— О, нет. Я уже несколько лет как зареклась не связываться с мужчинами.

— О-о-о. Тебе придется рассказать мне эту историю.

— Ничего стоящего рассказать не могу. Мужчины — всего лишь большие дети.

— Ты только это поняла? — поддразнила Рэйвен, и мы обе рассмеялись.

Не было никакой истории, по крайней мере, такой, о которой я могла бы кому-нибудь рассказать. Я почти не обращала внимания на парней с тех пор, как поступила в колледж, и те несколько свиданий, на которые я ходила, оборачивались катастрофами. Меня даже называли снежной королевой многие из этих ублюдков. И это было не только потому, что я отказывалась с ними встречаться. Как только они сообразили, кто такой мой отец, они разбежались, как испуганные кролики.

Я почти ушла, но не смогла сдержаться, хотя, как только задала вопрос, сразу пожалела об этом.

— Ой. Мэддокс здесь? — я старалась говорить беззаботно, но не была уверена, что это сработает.

— У него было какое-то дело по поручению твоего отца. Не уверена, что он сможет прийти.

Это означало, что он не придет и не планировал этого. И это «какое-то дело» было разборкой с трудной ситуацией, что обычно означало, что кто-то в конечном итоге окажется под ударом кулака Мэддокса. Разочарование захлестнуло меня, как какая-то сумасшедшая приливная волна.

— Ох, — я даже не могла смотреть на Рэйвен. То, что я думала, что он сможет преодолеть свою грубоватую внешность и пойти на вечеринку ради меня, было безумием. Он не хотел меня. Я была недостаточно хороша для него. Мне пора было забыть о своей глупой влюбленности.

В прошлом времени.

— Хм-м-м… Ты чего-то мне недоговариваешь? — спросила Рэйвен, и на ее лице появилось смущенное выражение.

— С чего бы это? — я была лучшей актрисой, чем считала. — Он просто наемный работник. Верно? Я лишь подумала, не собирается ли он ходить за мной по пятам, как комнатная собачка.

Она приподняла бровь, и на ее лице появилась хитрая улыбка.

— Ладно. Как скажешь. Почему бы тебе не выпить бокал вина? Я подумала, может, тебе это нужно. Ты выглядишь напряженной. Дам тебе знать, если встречу Мэддокса. — Когда Рэйвен протянула мне один из бокалов с подноса, который уже был готов к подаче, на ее лице появилась легкая улыбка.

Одарив ее совершенно невинным взглядом, я приняла этот жест, нарочно зарычав.

— С чего ты взяла, что я напряжена?

— Я же не вчера родилась. Он тебе нравится.

— Кто? — я изо всех сил старалась вести себя так, будто понятия не имею, о ком она говорит.

— Мэддокс.

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Угу. Просто будь осторожна. Возможно, ты играешь с огнем. Но я сохраню твой секрет.

От того, как Рэйвен вскинула руки и закружилась по кругу, у меня от шеи к щекам прилил горячий румянец.

— Ты не так все поняла. Он чертовски меня раздражает.

— Ладно. Будь по-твоему, — промурлыкала Рэйвен, как будто знала что-то, чего не знала я. — Впрочем, мы еще поговорим об этом позже.

Когда она направилась к выходу из кухни, я попыталась сохранить улыбку на лице, но потеряла ее в ту же секунду, как мачеха скрылась за дверью.

Без сомнения, мои актерские способности были никудышными.

Я схватила кусочек сыра, прежде чем покинуть кухню, и принялась обходить комнату за комнатой, пытаясь отогнать от себя все мысли о нем.

Еще одна волна разочарования накатила на меня, когда он внезапно не появился из тени. Ему не требовалось присутствовать на семейных торжествах, хотя раньше Мэддокс постоянно на них приходил. Возможно, все изменилось, наш последний разговор был кратким. Тогда я была глупой маленькой девочкой, которая вела себя так, как будто мужчина его положения мог хотеть меня. А он лишь позаботился о том, чтобы у меня не возникло проблем с посадкой в самолет.

Прибывало все больше гостей, и многих из них я никогда раньше не видела. Я была совершенно не в курсе того, что происходило в Новом Орлеане на протяжении многих лет, и пыталась забыть, кто я такая. Проходя через толпу мужчин, я заметила, что некоторые из них смотрели на меня так, словно я была аппетитной закуской. Ладно, они были симпатичными, некоторые даже привлекательными, но я была не в настроении.

Я опрокинула в себя половину бокала мерло, чуть не поперхнувшись при этом. Сменила обострившееся чувство разочарования на приступ грусти, который не позволяла себе испытывать уже много лет. Это было из-за того, что я вернулась в дом, в котором выросла, в котором я столько раз делила радость со своим отцом. И Мэддоксом.

Я всегда знала, что мои откровенные мысли и желания были неправильными, абсолютно запретными, запрещенными во всех отношениях. Я не была дурой. Если бы мой отец обнаружил, что между Мэддоксом и его единственной дочерью, его малышкой, что-то было, он бы пустил Мэддоксу пулю между глаз. Он произнес почти эти же самые слова в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, хотя тогда он говорил почти о каждом мальчике, который осмелился бы взглянуть в мою сторону.