Все в его поведении было поразительным, его навязчивая потребность в чем-то таком, о чем, как я думала, можно только мечтать. И самым странным из всего этого было то, что я хотела подчиняться ему. Мысль была настолько безумной, что в тот момент, когда у меня начали сводить судорогой пальцы на ногах, я испытала настоящий шок. Оргазм, пронзивший меня, наступил так быстро и с такой силой, что его можно было счесть неистовым.

Я была ошеломлена светом, пляшущим перед моим периферийным зрением, тем фактом, что мой рот был открыт в форме буквы «О», но не издавал ни звука. Ничего. Это было так, словно я перенеслась в альтернативную вселенную, неспособная говорить, оставаясь в состоянии анабиоза.

И никогда в жизни я не испытывала ничего более восхитительного.

Мэддокс проникал глубоко внутрь, его действия становились все более дикими.

Наконец, как будто прорвало плотину, и еще один острый момент восторга пронзил меня, словно острый как бритва нож. Я почувствовала, как у меня подскочило кровяное давление, пульс участился на несколько ударов, и в следующие несколько секунд я полностью погрузилась в блаженное чувство восторга.

— О, да. Да. Да…

— Моя прекрасная малышка. Моя маленькая овечка.

По мере того, как его слова проникали в мои барабанные перепонки, я чувствовала, что он близок к освобождению, каждый мускул его могучего тела напрягся. Каждое движение становилось все более грубым, все его лицо мерцало в лунном свете, а капли пота стекали с его лба на мой. Его аромат был невероятным, древесным с оттенком темных специй, и я молилась, чтобы он остался на моей коже.

Возможно, я была глупой девчонкой, но я не хотела принимать душ, оставив чувство, как его семя заполняет мое лоно.

Серия рычаний вырвалась из его горла за несколько секунд до того, как он извергся глубоко внутрь.

Я никогда не верила, что это произойдет.

Я делала все, что могла, чтобы перестать представлять это.

Я так сильно хотела возненавидеть его за то, как он обращался со мной.

По большей части мне это удавалось.

Пока он не вошел в ту комнату с розами в руках. Тогда все было потеряно. Но теперь, когда он поднял голову, свет, который так ярко горел всего несколько секунд назад, потускнел. Он почти замкнулся в себе и отгородился от меня.

Мне не нужно, чтобы он говорил мне, что это больше никогда не повторится. Я знала это всем сердцем и душой.

И это было самое сокрушительное чувство, которое я когда-либо испытывала.

Как только Мэддокс открыл рот, чтобы заговорить, я прижала пальцы к его губам.

— Не порти это. Пожалуйста. Это все, о чем я прошу.

Прежде чем он успел ответить, тошнотворное чувство, внутренний инстинкт пронзили мой разум. В тот момент, когда я широко открыла глаза, он почувствовал, что что-то не так.

И тут разразился настоящий ад, когда звуки выстрелов разрушили магические чары.

ГЛАВА 8

Мэддокс

Какого хуя?

Бах! Бах! Бах! Бах!

Стрельба была быстрой, и хотя звук раздавался не так близко от теплицы, я немедленно оттащил Зои подальше в тень, прикрыв ее своим телом. Ебаный в рот. Пока я сходил с ума, предаваясь плотским утехам с единственной женщиной, которая была запрещена в моей жизни, весь мир семьи Тибодо только что погрузился в хаос. Насколько я мог судить, было по меньшей мере четверо вооруженных нападающих, но предполагаю, их было больше. Дерьмо. Мои мысли вернулись к мелкому ничтожеству, который приставал к Зои.

Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что итальянца и его приятеля использовали в качестве отвлечения внимания.

Или, возможно, что похуже.

Арман не мог пригласить этих мелких засранцев.

Я засунул член в штаны, испытывая отвращение к себе за то, что потерял над собой контроль.

— Успокойся и не высовывайся, — проинструктировал я приглушенным шепотом.

— О, боже мой, — простонала Зои. Я прижал палец к ее губам, почувствовав движение снаружи. Она поняла, что я пытался ей сказать, и кивнула. — Кто мог это сделать?

Я пока не был готов ответить на этот вопрос. Что бы ни случилось с Арманом, это, скорее всего, имело какое-то отношение к внезапному нападению. Вопрос был в том, почему?

— Просто оставайся на месте. — С трудом поднявшись на ноги, я пригнулся к земле, вглядываясь в стекло в поисках каких-либо признаков движения.

Никого не обнаружив, я двинулся к двери, выглядывая сквозь матовые стекла. Когда я не уловил никакой активности, я направился обратно к Зои, наклонился и провел рукой по волосам.

— Ты в порядке?

Она кивнула, все еще дрожа всем телом. Она села, изо всех сил пытаясь натянуть платье и прикрыть грудь. В ее глазах читался ужас, который усиливал ярость, продолжающую нарастать.

Интуиция подсказывала мне, что Данте и его больной приятель были не более чем часовыми, но я все еще не мог спросить Армана, были ли они приглашены на вечеринку. Не похоже, чтобы на входе проверялиприглашения, как я советовал сделать.

Арман отказался, как будто это грубо. Возможно, после этого он научится прислушиваться ко мне.

— Что происходит, Мэддокс? — спросила Зои, дрожа подо мной и впиваясь кончиками пальцев в мои предплечья. — Кто стреляет?

— Я ни хрена не знаю, но ты должна выслушать меня, дорогая. Оденься. Держись подальше от света, и что бы ты, блядь, ни делала, ты не покинешь эту безопасную зону. Ты слышишь, что я говорю?

Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько потерявшим контроль. И мне это не нравилось, а мое отсутствие стало одной из причин, по которой убийцам удалось обойти нашу охрану. Меня охватила ярость, которая могла привести к кровопролитию и насилию. Мне нужно обуздать свои эмоции, иначе я потеряю всякий оставшийся контроль.

Зои смотрела в окно, ее нижняя губа дрожала. Когда она ничего не сказала, я был вынужден взять ее за подбородок и притянуть ее лицо к себе.

— Послушай. Меня. Внимательно. Мне нужно услышать от тебя, что ты останешься здесь. — У этой девушки всегда были проблемы с соблюдением правил, но на этот раз это может привести к ее гибели.

— Что? А моя семья. Все внутри. Мой младший брат. Ты должен убедиться, что они в безопасности. Ты обязан, Мэддокс. Пожалуйста. — Она вцепилась в меня, едва не впав в истерику. Хотя ее и других членов семьи учили, как справляться с кризисом такого рода, все было совсем по-другому, когда они сталкивались с ним по-настоящему. — Пожалуйста. Пожалуйста!

— Успокойся, маленькая овечка. Я все это исправлю. Я обещаю. — Я отступил, схватил ее платье и швырнул в ее сторону. — Но ты, черт возьми, будешь следовать моим правилам, Зои. Ты слышишь меня? Прямо сейчас я — твой единственный спасательный круг.

Все, что она смогла сделать, это кивнуть, ее глаза забегали из стороны в сторону. Я чувствовал, что мы оба хотели что-то сказать, но сейчас было не время и не место.

Я поднялся на ноги, поднял с пола рубашку и попытался в нее влезть. Дерьмо. Куда, черт возьми, подевалось мое оружие?

Она кивнула, все еще дрожа, когда поднялась на колени, пытаясь натянуть платье через голову.

— Пожалуйста, будь осторожен, Мэддокс. Я не могу потерять тебя.

— Иди в заднюю часть теплицы и оставайся там. Что бы ты ни услышала, оставайся в укрытии. Хорошо? Я обещаю, что вернусь за тобой. — Потерять меня. Ее слова вонзились в меня, как ржавый нож.

— Ладно. Пожалуйста, не забывай о своем обещании. Моя семья важна для меня.

— Помни о тренировках. Возможно, это поможет тебе выжить.

— Помню. Ты научил меня, что делать. — Она пыталась казаться стойкой, но я ощущал запах ее страха. Черт, я ее не виню.

Несмотря на всю браваду, которую эта прекрасная девушка всегда пыталась демонстрировать, и на то, что, как я знал, она скрывала тоску по матери и росла с настороженными друзьями, которые боялись ее отца, она в точности была похожа на маленькую овечку, как я ее и называл.