— Что… ты хочешь? — хрипло спросил он.

Вместо того чтобы сразу ответить, я сунул руку в карман его пиджака и легко нащупал бумажник.

— Хочешь ограбить меня? Только не убивай.

Я ослабил хватку на его шее и вытащил его водительские права.

— Лукас Марчиано. — Прочитав его имя, я нарочно уронил его бумажник на потрескавшийся тротуар, прежде чем выхватить «Глок» и приставить дуло к его виску. — А теперь я предоставляю тебе выбор. Ты можешь либо уйти отсюда и дожить до следующего дня, либо попытаться преследовать эту молодую девушку и дальше. Это полностью зависит от тебя. Я честный человек.

— Я ничего такого не делал. Клянусь чертовым Богом.

Хотя в его словах была некоторая невнятность, тот факт, что он точно знал, кого я имею в виду, разозлил меня до чертиков.

— У тебя есть три секунды, чтобы принять решение. — Когда его взгляд с трудом сфокусировался на мне, я зажал ему горло другой рукой, перекрыв доступ воздуха. — Две секунды.

Он закашлялся, изо всех сил пытаясь кивнуть.

Я надавил рукой на его голосовые связки, склонив голову набок и насмешливо глядя на него. Я мог бы легко свернуть ему шею, если бы захотел, но я был здесь не для того, чтобы устраивать сцены более, чем это необходимо. Когда я разжал хватку, он вскочил на ноги.

— Я знаю, как тебя зовут и где ты живешь, мистер Марчиано. Дам тебе совет, и советую им воспользоваться. Держись подальше от хорошеньких молодых женщин, и, возможно, ты доживешь до своего следующего дня рождения. Если нет, я вернусь. И в следующий раз я не буду таким милым, потому что мне придется исполнить твое наказание.

— Да кем ты, черт возьми, себя возомнил?

Я приставил дуло своего оружия к его подбородку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выстрелить. Если устрою здесь беспорядок, это только добавит мне лишней работы.

— Можешь звать меня Бугименом.

ГЛАВА 2

Два месяца спустя…

Мэддокс

Чертова июльская жара.

В Новом Орлеане было адское пекло, на лбу у меня выступили капельки пота. Может быть, потому, что я был одет в чертов костюм. Даже кондиционер в моей дорогой спортивной машине не справлялся с безжалостной жарой. Как раз перед тем, как я собрался выйти из машины, зазвонил мой телефон, и я ответил, не глядя, готовый рявкнуть на любого человека на другом конце провода.

— Мэддокс.

— Она дома, — голос Армана Тибодо, как обычно, звучал отчетливо, но сегодня в нем слышалось облегчение. — Она благополучно приземлилась. Прилетела всего час назад.

Он настоял на том, чтобы его единственная дочь вернулась из Нью-Йорка, что, вероятно, стало яблоком раздора для потрясающей молодой девушки с дерзким поведением и собственным мнением.

— В конце концов, ты убедил ее вернуться домой, — я был удивлен, что она не вернулась со своим отцом. Сомневался, что ее решение остаться в городе подольше было встречено Арманом с полным одобрением. Конечно, это девушка вертела им вокруг своего пальца, и так было всегда.

— Нет. Я настоял, чтобы она приехала хотя бы на лето. Купи дюжину роз. Сделаешь? Нет, давай две дюжины. И они должны быть красными.

Красные розы. Сейчас я ненавижу эти цветы сильнее, чем когда-либо. Особенно их цвет, но для него я сделаю исключение.

Я покачал головой, просьба Армана вызвала у меня улыбку. Он был моим боссом, считался самым влиятельным человеком в Новом Орлеане. Безжалостный лидер синдиката, известный как Босс преступного мира, был также моим лучшим другом.

А я был его Консильери.

Он редко просил об одолжениях, предпочитая сам справляться со своими деловыми и личными нуждами. Это было задачей номер два на сегодня, первой из которых была охота на крысу, посмевшую обокрасть организацию. Все просто: неспособность вкрадчивого чувака держать язык за зубами стала той самой причиной, по которой мне потребовался целый час и четыре минуты, чтобы отследить его жалкую задницу до дома его то появляющейся, то исчезающей подружки за городом.

Второе одолжение было несложным, но оно напомнило мне о том, что его дочь, блистательная Зои Тибодо, возвращается в город после нескольких лет отсутствия. Она была практически ребенком, когда уехала в колледж — типичная восемнадцатилетняя девушка с собственным характером, чертовски любящая пофлиртовать. Тогда было легко не обращать внимания на то, что она влюблена в меня. С тех пор прошло несколько лет, но после того, как Арман недавно попросил меня сопровождать ее в Нью-Йорке, учитывая его растущее беспокойство о ее благополучии, все изменилось. Желание подняло свою уродливую голову, и стало почти невозможно выбросить эту девушку из головы.

Я оставался в тени после того, как больше недели следил за ней, наблюдая, как она выступала в месте, которое я считал захудалым клубом в западной части города. Приключение, далекое как от правил ее жизни, так и от ее статуса принцессы одной из самых могущественных мафиозных семей в Соединенных Штатах. Это был секрет, который она скрывала от своего отца. Я был в этом уверен. И кто я такой, чтобы вмешиваться? В конце концов, она была женщиной.

Черт.

Мысль о том, что я снова увижу милую, невинную и ранимую Зои, была как удар кинжала в сердце. Вздохнув, я потер челюсть, осознав, что она так же напряжена, как и моя грудь.

От одной мысли о ней у меня заныл член, а яйца напряглись. Этого не случится. Точка.

В каждом бизнесе существовали свои правила, и те, что были в организации Тибодо, были жестокими, но справедливыми. Однако среди друзей существует этический кодекс, который не нужно записывать или разъяснять. Ты не должен допускать дурных мыслей о дочери своего босса и лучшего друга. К сожалению, я всю свою жизнь нарушал правила.

Зачем же останавливаться сейчас?

Потому что Арман, блядь, убьет меня.

— Что-нибудь еще? — спросил я, барабаня пальцами по рулю. Несмотря на то, что окна моего «Чарджера» были закрыты, я все равно слышал грохот бас-барабанов от громкой музыки, которую слушал этот мудак. Как, черт возьми, ее соседи могли терпеть это дерьмо? Отлично. Теперь я демонстрировал то, что Зои часто называла моим преклонным возрастом.

— Она обожает шампанское «Кристал». Мы его не подаем. Почему бы тебе не купить ей бутылку.

— Ты позволяешь ей пить? Я в шоке.

— Да ла-а-адно тебе. Она уже много лет живет одна. Она уже взрослая, и продолжает выставлять это на показ прямо у меня перед носом.

Именно. Он не должен был напоминать мне об этом. После возвращения из Нью-Йорка я делал все возможное, чтобы не думать о ее потрясающем лице и роскошном теле. Это включало в себя часы, проведенные в спортзале, где я тягал железо и занимался боксом, пока усталость не сказывалась на работе моих мышц. Черт возьми, я даже сделала еще одну татуировку. И все же жуткие фантазии остались, поселившись в моем сознании вместе с видениями толстой веревки, готовой вот-вот обернуться вокруг моей шеи. Нахуй.

— Буду рад это сделать. Кстати, я нашел Болвана с его подружкой, — сказал я ему, пытаясь вернуть разговор к делу. Мы привыкли называть так тупого итальянца с тех пор, как ему дали второй шанс после того, как он провалил заказ меньше года назад.

На данный момент лучше всего сосредоточиться на текущих делах.

— Мужик, вот почему я послал тебя разобраться с этим.

— Не лги себе, приятель. Ты послал меня, потому что твоя милая жена надрала бы тебе задницу и отправила пинком в Техас, если бы ты не помог ей с заключительной подготовкой для вечеринки.

Арман застонал, и все, что я мог сделать, это улыбнуться.

— Ладно, хорошо. Ты прав.

Если бы кто-нибудь сказал мне, что великолепная женщина может так крепко обвести безжалостного, дикого мужчину вокруг своего мизинца, что все, что ей нужно сделать, это бросить на него пылкий взгляд, и он будет прыгать по ее команде, то это был бы призыв к кровавой битве. Но Рэйвен сумела смягчить этого парня, а его маленький сын подлил масла в семейный очаг.